помахал листком бумаги.
– Что там? – Я взяла у него листок.
– Думаю, предупреждение. Похоже, это не ограбление. Кто-то хотел тебя напугать.
Записка, напечатанная на обычной белой копировальной бумаге, гласила: «Последний шанс перестать совать нос в дела, которые тебя не касаются. Или следующей можешь пострадать ты». Подписи не было.
– Пора звонить в полицию, – вздохнула я.
* * *
После того, как офицер взял у нас показания и осмотрел квартиру, он бросил записку в пакет для улик:
– Вряд ли мы получим какую-то дополнительную информацию, но я попрошу наших экспертов все проверить. – Убедив меня сменить замок, который, судя по всему, был скорее взломан, чем выбит, и предупредив о необходимости принять дополнительные меры предосторожности, он ушел.
– Вопрос с замком оставь мне, – сказал Винс. – Я знаю парня, который может экстренно заменить его даже в нерабочее время. Позвоню ему и попрошу приехать как можно скорее. А пока, может, тебе лучше спуститься и побыть у меня?
Я покачала головой.
– Столько всего надо убрать. Раз сегодня вечером поменяют замок и ты будешь дома, уверена, со мной все будет в порядке. Кроме того, как ты сам сказал, это было предупреждение. Если я больше не стану делать что-то, что может разозлить преступника…
– Который, не забывай, является убийцей. – Винс качнулся на каблуках и оглядел меня. – Джейн, посмотри правде в глаза: кто бы это ни сделал, вероятнее всего, этот человек убил Эшли Аллен.
– Не исключено. – Я прикусила внутреннюю сторону щеки, размышляя об Иви и Тристане, а также о Кайле и Брендане. – Или кто-то, кто пытается защитить настоящего убийцу.
– В любом случае этот человек опасен. – В карих глазах Винса читалось беспокойство. – Я прослежу, чтобы замок сменили. Но, пожалуйста, позвони мне после того, как получишь новый ключ и запрешь дверь на ночь. Хочу проверить снаружи и убедиться, что она надежно заперта.
– Так и сделаю, обещаю. Иди к себе. Уверена, ты устал с дороги и не прочь отдохнуть до того, как придет слесарь.
– Не хочешь, чтобы я помог тебе убрать этот беспорядок? – Услышав в тоне Винса надежду, я поняла, что он обрадуется, если я соглашусь.
– В этом нет необходимости. Достаточно того, что ты занимаешься сменой замка, – заверила я, похлопывая его по плечу. – Спасибо, что помог.
Щеки Винса покраснели.
– Нет проблем. Я напишу тебе, когда узнаю детали от слесаря, – добавил он, направляясь к двери. – А сейчас посижу на крыльце, пока он не приедет.
Я еще раз поблагодарила его, а затем, когда он вышел из квартиры, повернулась, чтобы оценить ущерб и составить план.
Спустя несколько часов, которые потратила на наведение порядка и уборку, я наконец плюхнулась на диван, держа в руках большой бокал вина. Переключив канал на передачу об органическом садоводстве, я снова вспомнила о записке. «Она наверняка имеет отношение к убийству Эшли, ведь так?» Но внезапно мне в голову пришла другая мысль – глупое предположение, которое вряд ли было правдой. Никто не мог узнать о том, что я обнаружила письма Патриции Клю или сделала фотографии портретов таинственной женщины. Во всяком случае вряд ли кто-то расстроился бы из-за этих действий. И все же… Поставив бокал с вином, я резко встала. Обойдя столик, открыла ящик и испытала непомерное облегчение, обнаружив, что папка с фотографиями и пачка писем лежали на месте.
Я взяла и то, и другое, а затем аккуратно положила их в сумку. Пришло время поделиться находкой с Кэмом, ведь он явно мог знать больше об этих тайнах. Необходимо было обсудить все до того, как что-то могло случиться с ними.
Или со мной.
Глава 42
Когда во вторник утром я переговорила с Лорен, она сообщила, что все утро Кэма занято звонками.
– Но я могу внести в расписание встречу с вами после обеда, – предложила она. Когда я согласилась встретиться в два часа, она сразу же поспешила уйти. – Простите, мне нельзя опаздывать на видеозвонок. Надо делать заметки. – Она одарила меня улыбкой и поспешила прочь, стуча каблучками по деревянному полу.
Все утро я составляла каталог, потом съела в саду принесенный из дома ланч, надеясь, что красота вокруг поможет успокоить нервы. Поработав еще час, взяла сумку, набралась храбрости и направилась в гостиную, где Лорен запланировала мне встречу с Кэмом.
– Вы хотели меня видеть? – спросил он, когда я вошла в комнату. Какое-то время я разглядывала начальника. На нем были сшитый на заказ угольно-серый костюм, белая рубашка и галстук в бледную серо-голубую полоску. «Наверное, он одет так из-за совещаний», – подумала я, усаживаясь в одно из кресел в английском стиле.
– Да. Надеюсь, я не сильно вас отвлекаю, но хотела бы показать пару вещей, которые нашла – на самом деле, на которые наткнулась – здесь, в доме. – Прежде чем поставить сумку на пол рядом с креслом, я достала папку с фотографиями и пачку писем. Затем положила папку на колени и засунула письма во вместительный карман кардигана.
– Вы рыскали по моему дому? – Стоявший рядом с глобусом Кэм искоса взглянул на меня.
Поскольку в его тоне не было ни капли злобы, я ослабила хватку на папке с фотографиями.
– Немного. Хотя и не умышленно. Я искала кое-что другое, а нашла это. Но признаю, что пошла на поводу у любопытства и изучила находки немного тщательнее, чем, вероятно, следовало бы.
Кэм покрутил глобус.
– И о чем именно идет речь?
– Сначала фотография и рисунок. – Я подняла папку.
Прислонившись спиной к единственному в комнате книжному шкафу, Кэм сжал обеими руками край полки.
– Где вы их нашли?
– Снимок я обнаружила в отремонтированной части чердака, в коробке с фотографиями, а вот рисунок был спрятан в одном из альбомов для рисования в художественной студии вашей матери. – Я встала и подошла к нему, протягивая папку. – Я вернула оригиналы на место. Это копии.
Кэм трижды постучал по деревянной полке шкафа и лишь затем потянулся за папкой. Смотря на фотографии, он хмурился, изучая их.
– Я подумала, вы, возможно, знаете, кто она, – проговорила я, когда Кэм захлопнул папку, не проронив ни слова.
– Боюсь, что нет. – Кэм протянул мне ее. – Похоже, это одна и та же женщина, запечатленная в разном возрасте, но больше мне сказать нечего.
– Странно то, что снимок этой женщины в молодом возрасте я нашла среди семейных фотографий Эйрли. А потом обнаружила рисунок, который, должно быть, сделала ваша мать.
– Уже когда женщина стала намного старше, – задумчиво констатировал Кэм. – Странно. Можно было бы предположить, что
