Я скоро вернусь с вариантами.
Как только Гвен вышла из комнаты, воцарилась неловкая тишина. Лиззи должна была нарушить ее, пока этого не сделал он.
— Итак, о чем ты хотел со мной поговорить? — Лиззи села в кресло, прямо держа спину, намеренно избегая дивана.
— Ты сказала, что хочешь поговорить со мной. Что тебе есть что мне сказать, но ты хотела сделать это с глазу на глаз, так что я здесь. — Он осторожно подошел к Лиззи и опустился перед ней на колени, взяв ее руки в свои.
Мышцы Лиззи напряглись; ее руки в его прохладных ладонях стали липкими.
— Это могло подождать до моего возвращения.
— Но я не знал, когда это будет. И, честно говоря, я не думал, что это может подождать. — Его лицо приняло озабоченное выражение. — Не после того, как я нашел это. Он убрал одну руку, сунув ее в карман.
Лиззи знала, что у него в руке, даже не глядя. Ее пульс участился. Она собиралась завести этот разговор сейчас, независимо от того, было ли это подходящее время или нет.
— Прости, Дом. Пожалуйста, прости меня. — Навернулись слезы, ее нижняя губа задрожала.
— Мне просто нужно знать, что происходит, Лиззи. Ты моя жена… у нас не должно быть секретов. — Теперь, убрав другую руку, он кончиками пальцев смахнул слезы с ее щек.
— Это долгая история, Дом. И я так устала.
— Нет никакой спешки. — Он встал и, взяв ее за руку, потянул к дивану. — Но, по крайней мере, начни прямо сейчас. — Его глаза — добрые, доверчивые — сфокусировались на ней.
С чего ей следует начать?
— Я не все тебе рассказала, — сказала она. — Потому что я не хотела когда-либо говорить о нем… если я не говорила ни о чем из этого, это было ненастоящим. Этого не произошло. Это был единственный способ, которым я могла справиться, единственный способ двигаться вперед, обрести хоть какое-то подобие жизни после ужасного детства. Мне жаль, что я не доверилась тебе, правда жаль.
— Я понимаю, правда. Правда. — Дом ободряюще улыбнулся ей. — Итак, кто такой этот Уильям Коули? Почему это письмо вывело тебя из себя? — Он протянул скомканную бумагу.
— Он мой отец. Биологический отец.
— Хорошо. — Дом мягко кивнул. — Я и не подозревал, что ты даже знаешь, кто твой отец.
— О, к сожалению, я знала.
— За что он сидел в тюрьме?
Вопрос, которого Лиззи боялась.
— Когда мне было восемь, меня взяли под опеку. А вскоре после этого он похитил молодую девушку и убил ее.
Произнеся эти слова вслух, она почувствовала тошноту в животе. При виде шокированной реакции Дома у нее во рту появилась желчь.
— Теперь понимаешь, почему я не хотела признавать его существование?
— Боже, Лиззи. Это какое-то тяжелое дерьмо.
— Вполне. — Лиззи попыталась слабо улыбнуться. — А теперь он вышел и на свободе, и мне нужно было приехать сюда, чтобы посмотреть, вернулся ли он. Я гадала, вернется ли он за мной.
— И что? — Дом выглядел обеспокоенным. Лиззи не хотела его пугать, но теперь, когда она была честна, с нее свалился груз, и она почувствовала необходимость поделиться остальным.
— Он здесь. Рядом. Я встретилась с ним вчера.
— Господи, любимая. Это была хорошая идея? Я имею в виду, ты его не знаешь, не знаешь, что с ним сделали бы годы тюрьмы.
— Знаю. Я понимала, что это рискованно.
— Почему? Зачем подвергать себя такому испытанию?
— Закрыть гештальт? Получить какое-то объяснение. Правду. Все это, на самом деле.
— Правду? О чем?
— О моем предполагаемом жестоком обращении, причине, по которой меня забрали у него, о похищении и убийстве Джони Хейз. И спросить его, где он избавился от ее тела.
— О, Боже мой. И что заставляет тебя думать, что он расскажет тебе все это? Или то, что он скажет, будет фактом? У него были годы, чтобы состряпать любую подходящую историю… его версия может быть неправдой, Лиззи.
— Я это знаю. Наверное, я думала, что узнаю правду, если он расскажет ее мне, что я увижу это в его глазах. Смешно, я знаю, — сказала она, качая головой.
— Итак, теперь вы с ним поговорили. К какому выводу ты пришла?
— Он говорит, что не забирал Джони и не убивал ее. По его мнению, все это ложь, и его подставили.
Дом фыркнул.
— Стандартно, — сказал он, приподняв брови.
— Да. Но огромная часть меня поверила ему. И, проведя некоторое время в Мейплдоне, я должна признать, что здесь есть свои секреты. Секреты, которые скрывают жители деревни.
Лиззи внезапно почувствовала, что проснулась, воодушевленная обсуждением. По мере того, как она говорила, сила ее чувств усиливалась. Может быть, она действительно верила, что ее отец невиновен. И это изменило бы все.
Глава 69
1989
Магазин «Брук Коттедж»
Четверг, 8 июня — за 41 день до
— Как продвигаются дела с практическими моментами встречи на прошлой неделе? — спросила Нелл, собирая товары и вбивая цену в кассу, ее длинные красные ногти раздражающе постукивали по клавишам.
Мюриэл полностью повернулась спиной, чтобы заслониться от мужчины в очереди позади нее, прежде чем заговорить.
— Да, я добилась определенного успеха. — Мюриэл улыбнулась. Затем тихо добавила: — Но нам нужно поговорить наедине.
— Позволь мне только обслужить Малкольма, — прошептала она, — а потом мы сможем проскользнуть в кладовую.
Мюриэл взяла свою сумку с покупками и остановилась у двери в кладовую в задней части магазина. Несколько мгновений спустя Нелл бросилась к ней.
— Проходи, — сказала Нелл, пропуская Мюриэл внутрь. — В чем дело? Это то, что я думаю?
— Возможно, — сказала Мюриэл, приподняв брови. — Тина?
— Да! Боже мой, у нее была какая-то пересадка личности? Она ведет себя так странно. Что с ней такое?
— Она кажется такой далекой, не так ли? Похоже, она потеряла интерес к собраниям… больше не делает никаких предложений, почти не произносит ни слова. Это заставляет меня нервничать.
— Может, нам ее вычеркнуть? Даже Марк, похоже, не в состоянии вразумить ее. Я думаю, она, возможно, сбилась с пути.
— Думаю, нам, возможно, следует дать ей еще один шанс? Может быть, посмотрим, какая она будет на следующей встрече в конце месяца. Нелл, мне было бы неловко совсем исключить ее из своей жизни. Мы так долго дружили, и Белла все время играет с Джони.
— Но, Мюриэл, если она не предана делу, ей не следует участвовать в обсуждениях. Ее должен заменить кто-то другой.
— Я знаю. Мне интересно, есть ли что-то не так между ней и Марком. Я постараюсь поговорить по душам; возможно, это не имеет никакого отношения
