— Она убила Элис пангой, чтобы разыграть карты с Генералом Африкой, а вернувшись домой, она обвязала пангу веревкой и опустила ее в бочку с водой возле окна. Потом вернулась в комнату, сняла грязную одежду, снова надела домашний халат и пошла в гостиную, где ее и увидел через полчаса Захария. Потом все было легко. Она сняла пластинку, спрятала в шкаф, велела прокипятить свою грязную одежду — Маджири стирает по вечерам, — а потом пошла на поиски Элис.
— А диванная подушка? Зачем она ей понадобилась?
— Она была ей не нужна. Это ошибка. Моя ошибка. Эта подушка увела меня со следа и нечаянно напугала Мабел. Оказывается, продавалось шесть таких подушек на благотворительном базаре, и Мабел купила две. Одна из них пропала дней десять тому назад. Кен говорит, что брал ее с собой на пикник на озеро и нечаянно утопил, но Мабел сложила два и два и получила восемнадцать.
— А почему подушка оказалась в саду?
— Кто-то оставил ее на перилах веранды, Эм ее уронила, подушка упала на пангу и испачкалась кровью. Поэтому Эм выбросила ее подальше в кусты. Это оказалось самое лучшее, что она могла сделать в данной ситуации. Но в этот момент у нее и в мыслях не было, что подушка даст ей дополнительное алиби. А уж во второй раз она специально взяла с собой подушку, когда пошла встречать вас. Она подумала, что предусмотрела все, но ошиблась.
— Вы имеете в виду Камау?
— Камау и Джилли Макхема.
— Но Джилли не видел ее. Он только слышал ее исполнение,
— Да. Но Джилли затеял очень глупую и опасную игру. Он дал понять Эм, что заметил разницу между ее исполнением и исполнением Торони. Он определенно услышал, когда она включила пластинку. Ему нужна была работа на Румурути, и он надеялся получить ее с помощью шантажа. Но ему надо было лучше знать Эм.
— Значит, его она тоже убила?
— Боюсь, что да. И это было очень легко. А сделала она все так, как я и говорил. Внутри своей подушки она принесла мертвую гадюку. Но Мабел усложнила дело, спрятав перочинный нож, а Гектор спрятал пузырек с йодом.
— Но почему? Зачем они так поступили?
— Потому что они оба поняли, что Джилли умер не от укуса змеи, а Кен болтался возле Фламинго в тот вечер, когда убили Элис, он хотел повидаться с ней, и Джилли его видел» Они также знали, что у Кена есть целая коллекция отравленных стрел — их совсем нетрудно добыть в этой стране. А нож был Кена еще утром им пользовался Гектор. Мабел потом выбросила его в озеро, а Гектор отправил туда же пузырек с йодом. Оба они были в панике, находились под воздействием момента.
— Но это был нож не Кена, — сказала Виктория, — Это был нож Идена, вернее его отца. Он здесь, в кабинете. Я его нашла.
Грег не проявил особого интереса.
— Неужели? Иден сказал, что нож должен быть где-то поблизости но он не помнил, куда именно его положил. Его потеряли, поэтому Эм и сказала, что брала его с собой на пикник, и детально его описала. Она надеялась, что нож найдется в доме, а к тому времени все будут знать, что смерть Джилли не случайность. Поэтому она вела себя так, как будто кого-то выгораживала. Весьма умная линия поведения при двойном блефе. Эм хорош играла в покер.
— Наверное, она убила и Камау, — сказала Виктория. Она была очень бледная и выглядела совсем больной. — Она ездила на охоту и в тот день, после того, как к нам приходила миссис Макхем. Как она делала в день убийства Элис и… вчера.
— Да. Она его убила, но это было справедливо Эм считала, что знает многое, но она не знала, что убила человека, за которым охотились Силы безопасности всей страны. Камау — это Генерал Африка.
— Бог мой, — удивился Дру — Ты уверен, Грег? Откуда ты узнал?
— Нам сказала Вамбуи. Знала не только она, но и Захария. Вообще-то, может статься, что нет ни одного кикую отсюда до Найроби, кто бы не знал Генерала Африку. Но они все молчали. Они боялись этого человека. Особенно после того, как он убил своего единственного соперника, Бригадира Гитахи, и даже получил награду правительства за это.
Грег перевел взгляд с Виктории на Дру и обратно.
— Вы даже не представляете, как вам повезло, мисс Кэрил. Если бы не Вамбуи, вы бы последовали за Элис. Вамбуи ударила Эмили ножом. Она сидела в засаде, поджидая ее. Камау рассказал ей, что Мемсахиб Мкумба убила маленькую Мемсахиб, и она была уверена, что Камау тоже пал от ее руки. Теперь она отомстила за нее. Не знаю, честно говоря, что мы будем теперь с ней дел по закону ее должны повесить за убийство, но ведь спасла вам жизнь. Мы только поздно вечером узнали, вы звонили Дру, но мы не успели приехать сюда вовремя.
— А если бы вы и успели, то вы бы подумали кого-нибудь другого, — прошептала Виктория — На Иден, миссис Макхем, Брэндонов или на африканца.
Грег покачал головой:
— Нет. На этот раз нет. Схема стала слишком видной, На этот раз ей бы не удалось выкрутиться. Думаю, и миссис Макхем догадалась. Эм предупредила ее, что пришлет вас за бухгалтерскими книгами, которые не представляли никакой важности. Она и Элис посылала за цветами — холм находится в стороне от дома. Да, Лайза догадалась,
Виктория кивнула, вспомнив странное поведение Лайзы вчера. Только теперь она поняла, что та специально старалась задержать ее в доме, пока не стемнеет. Лайза любила Идена, ее сжигала ревность,
К дому подъехала машина, и на веранде раздались голоса. Грег посмотрел на часы.
— Это за мной. Мне пора ехать, Он снова повернулся к Виктории:
— Боюсь, что впереди вас ожидают два или три неприятных дня, — необходимо закончить все полицейские формальности, прежде чем вы сможете вздохнуть и постараться забыть об этом. Но я обещал Дру, что оставлю вас в покое до завтра. До свидания.
Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Виктория молчала долгое время, сжимая и разжимая руки, глядя прямо перед собой куда-то в пространство. Наконец она спросила:
— А у тебя ведь был мысль, что это может быть и она, правда?
Дру помолчал.
— Я не был уверен, — наконец медленно ответил он.
— Почему ты ее подозревал?
— Не знаю. Много незначительных пустяков. Но все вместе они составили целостную картину. Впервые мне пришла в голову такая мысль, когда исчез Камау. Даже Грег решил, что Камау убежал в резервацию. Но Эм стала говорить о нем в прошедшем времени. Словно он был мертв.
— И только?
— Нет. Она не могла, хотя бы в завуалированной форме, не говорить о том, что сделала. Помнишь, как она обвиняла себя сначала в смерти Элис, а потом Джилли? Она обставила все это таким образом, что мы не восприняли ее слова всерьез. Но это интересный психологический ход. А потом она высказала не просто интересную, настораживающую мысль, и я снова задумался. Она процитировала из «Макбета», помнишь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
