Читаем без скачивания Сага о Кугеле - Джек Вэнс

Клиссум, закатив глаза, парировал выпад:

— Если я вынужден доживать последние годы в этом умирающем мире, я никогда не жалуюсь и не предаюсь унынию! Слишком много вокруг прекрасного и удивительного. Я всего лишь пилигрим, совершающий паломничество длиною в жизнь.

— Ну и какое отношение сие имеет к вашей астме? — нетерпеливо спросил Перруквил.

— Эта связь одновременно и скрытая, и явная. Я поклялся: будь что будет, но я должен спеть свои гимны на фестивале, даже если мое лицо обезобразит приступ астмы. Когда я узнал, что смогу путешествовать вверху, на свежем воздухе, восторгу моему не было предела!

— Пфф! — пробормотал Перруквил. — Может быть, мы все здесь астматики. Вармус не позаботился спросить об этом.

Во время этой дискуссии Вармус прошептал на ухо Кугелю:

— Эрмолде призналась, что беременна! Она боится, что, если ей в пути придется терпеть вибрацию и толчки, может произойти непоправимое. Делать нечего — она должна с комфортом путешествовать на «Аввентуре».

— Я согласен целиком и полностью, — прошептал ему в ответ Кугель.

Их внимание привлек веселый смех Иванелло.

— Я всецело доверяю Вармусу! Поскольку я заплатил двойную цену за самую лучшую каюту, он заверил меня, что я смогу выбрать сам. Поэтому я выбираю кормовой салон. А Кугель может спать внизу вместе с остальными возчиками.

Кугель как можно более отчетливо засопел.

— В этом случае Вармус имел в виду только коляски. Молодец вроде вас с удовольствием будет трястись на ухабах и собирать по пути ягоды. «Аввентура» была предназначена для особ со вкусом и воспитанием, таких как Клиссум и Эрмолде.

— А как же я? — вскричал экклезиарх Гольф Раби. — Я сведущ в четырех бесконечностях и заседаю в Коллегии как полноправный член. Привык к особому обращению. Мне необходимо тихое место для размышлений, и каюта на корабле подойдет для этих целей как нельзя лучше.

Ниссифер сделала два шага вперед, распространяя кисловатый запах и шелест.

— Я поеду на корабле, — странно хриплым шепотом заговорила она. — Если кто-нибудь помешает мне, я заражу его.

Иванелло откинул голову назад и оглядел женщину из-под полуприкрытых век.

— Заразите? Что вы имеете в виду?

— Ты действительно хочешь узнать? — раздался хриплый шепот.

Кугель, внезапно забеспокоившись, огляделся вокруг. Куда подевался доктор Лаланк с его питомицами? Охваченный внезапным предчувствием, он подбежал к трапу и взлетел на палубу.

Его опасения оправдались. Три мима укрылись в его каюте. Доктор Лаланк, отчаянно жестикулируя, стоял на пороге. При виде Кугеля он развел руками.

— Маленькие негодницы! Стоит им только вбить себе в голову какой-нибудь каприз, они становятся неуправляемыми. Иногда просто выводят меня из себя — признаю это открыто!

— Тем не менее они должны покинуть мою каюту!

Лаланк слабо улыбнулся.

— Я ничего не могу сделать. Убеждайте их как хотите.

Кугель зашел в каюту. Три девушки сидели на койке, глядя на него огромными серыми глазами. Кугель указал им на дверь.

— Вон отсюда! Это капитанская каюта, капитан — я.

Девушки как по команде вытянули ноги и сложили руки на коленях.

— Да, да, поистине очаровательно, — кивнул Кугель. — Я не уверен, нравятся мне или нет такие бесполые создания, как вы. В подходящих обстоятельствах я не прочь бы поэкспериментировать, но не со всеми тремя сразу — это смущало бы меня. Так что давайте, поднимайте свои маленькие хрупкие попки, а не то мне придется выставить вас отсюда.

Девушки сидели неподвижно, точно совы. Кугель глубоко вздохнул.

— Значит, этого не миновать.

Он направился к койке, но был остановлен нетерпеливым окликом Вармуса:

— Кугель? Ты где? Нам нужно принять решение.

Выйдя на палубу, Кугель обнаружил, что пассажиры класса люкс взошли по трапу и спорят, кому какая каюта положена.

— Мы не можем больше тянуть! Я приведу караван, и мы привяжем судно к первой коляске, — объявил Вармус.

— На корабле слишком много пассажиров! Четверо должны ехать в колясках! А доктор Лаланк со своей ордой под шумок заняли мою каюту! — разъяренно завопил Кугель.

Вармус пожал мощными плечами.

— Поскольку ты капитан, тебе достаточно лишь отдать соответствующий приказ. А пока отвяжи корабль и приготовь свое волшебство.

Вармус сошел на землю.

— Погоди! — крикнул Кугель. — А где кок и стюард, которые должны готовить и подавать нам пищу?

— Всему свое время, — ответил Вармус. — Стряпать будешь ты, поскольку тебе все равно нечем заняться. А теперь подними сходни! Приготовиться к отходу!

Кипя от возмущения, Кугель привязал свою веревку к стволу кипариса и кольцу на носу корабля, затем втащил на палубу все остальные канаты. С помощью доктора Ладанка и Клиссума трап также был поднят на борт.

На дороге показался караван. Вармус отвязал веревку от кипариса, и судно взмыло в воздух. Конец веревки привязали к задку первой коляски, запряженной двумя фарлоками могучей гангхорнской породы. Без дальнейших препятствий Вармус взобрался в коляску, и караван тронулся по дороге вдоль реки.

Кугель оглядел палубу. Пассажиры облепили леер, глядя на открывавшуюся с высоты картину и поздравляя себя с таким удачным выбором транспорта. На палубе уже установилось какое-то подобие дружеской атмосферы, охватившей всех, за исключением Ниссифер, которая, съежившись, стояла в довольно-таки странной позе у своей каюты. Доктор Лаланк также встал поодаль от всех.

Кугель подошел к нему.

— Вы уже выдворили своих питомиц из моей каюты?

Доктор Лаланк серьезно покачал головой.

— Они странные маленькие создания, невинные и простодушные, побуждаемые лишь собственными желаниями.

— Но вашим-то приказаниям они должны подчиняться!

В силу подвижности лица доктор Лаланк ухитрялся вы глядеть одновременно сконфуженным и довольным.

— Обычно все так думают. Я часто размышляю, кем они меня считают. Уж точно не хозяином.

— Крайне странно! Как они оказались на вашем попечении?

— Должен сказать вам, что я весьма состоятельный человек. Я живу у реки Сцонглей, неподалеку от Старого Ромарта. Мой дом построен из редкостных сортов древесины — тирринча, дымчатого дифона, скиля, пурпурного транка, камфарного дерева и еще дюжины других. Моя жизнь вполне могла бы протекать в неге и роскоши, но, чтобы оправдать факт своего существования, я занялся изучением жизни и работ великих волшебников. У меня замечательная коллекция бесценных реликвий и любопытных принадлежностей, которых касались руки великих.