Он хорошо подготовился. Он знал, что при самом благоприятном раскладе у него будет только один выстрел, и этот выстрел должен быть смертельным. Когда речь зашла о выборе оружия, он предпочел “берретту”. Парень, у которого он купил пистолет, заверил его, что эта “пушка” разнесет человеку голову с двадцати ярдов. Это, конечно, оказалось преувеличением, но дело свое “пушка” сделала. То самое дело, ради которого Нэш ее купил.
Мысленным взором Нэш видел, как изменились лица зевак, когда кровь брызнула им на одежду. Особенно запомнилось ему полное ужаса лицо одной женщины в белой блузке, вмиг покрывшейся красными пятнами.
Картинка изменилась: перед ним возникло лицо дочери. Сердце его наполнилось болью. Он тихонько застонал и положил револьвер на конторский шкафчик.
Нэш посмотрел на Сару в надежде, что она проснулась. Ему хотелось обнять ее, поговорить с ней. Но она по-прежнему спала, крепко обнимая и прижимая к лицу подушку.
Нэш выключил свет и устроился в единственном в комнате мягком кресле. Вытянув перед собой ноги, он уставился в темноту. Тихое дыхание Сары успокаивало его.
Каким-то образом он должен удержать ее, не дать ей вернуться к Айви. Каким-то образом…
* * *
Какой-то комар. Назойливо и нудно жужжит и жужжит над ухом.
Какой-то странный запах.
Дым.
Пожарная сигнализация.
Нэш подскочил на месте, ничего не понимая. Почему он спит в кресле? Сквозь бьющий по нервам вой сирены до него донесся далекий ревущий гул. Свет с улицы пробивался через щели в закрытых жалюзи. Кругом стоял серый туман, все выглядело как на старом черно-белом снимке.
Он вскочил на ноги и начал трясти Сару. Она что-то недовольно пробормотала во сне и еще глубже зарылась лицом в подушку, выше натягивая на себя одеяло.
— Сара! — Нэш еще раз тряхнул ее. — Пожар! Просыпайся! Вставай!
Не дожидаясь ответа, он бросился к двери и ощупал ручку. Холодная. Он отпер и распахнул дверь. В комнату, ослепляя его, ворвались клубы дыма. С первого этажа доносились потрескивание и звон стекла. Когда огонь доберется до химикатов в фотолаборатории, все здание взлетит на воздух.
Нэш торопливо захлопнул дверь: дым душил его, он мучительно закашлялся. Стараясь успокоить раздраженные дымом легкие и глотнуть кислорода, он почувствовал руку Сары у себя на спине. Сирена продолжала заливаться. Наконец ему удалось совладать с кашлем, хотя горло саднило, а глаза слезились.
Мозг четко заработал, подсказывая путь к отступлению: пожарная лестница в кабинете Харли. Но до пожарной лестницы еще надо добраться. Сквозь густой удушливый дым.
Нэш схватил со стола бумажник и сунул его в карман джинсов, потом стянул с себя футболку, разорвал ее, смочил ткань из полупустой бутылки содовой и протянул половинку Саре.
— Прижми к лицу. — Потом он нащупал ее руку и крепко сжал. — Сделай глубокий вдох, и мы побежим со всех ног в кабинет Харли.
Он почувствовал, как ее рука сжала его пальцы.
— Готова?
Она молча кивнула.
Нэш открыл дверь. Жар ударил ему в лицо, словно из доменной печи. Дым разъедал глаза.
Здание редакции как будто превратилось в сказочное чудовище. Оно ревело. Оно дышало. Оно изрыгало огонь. Сквозь дым со стороны лестницы были видны вздымающиеся по стене и лижущие половицы языки пламени. У них за спиной что-то с грохотом обрушилось.
Не выпуская руки Сары, Нэш бросился прямо в гущу клубящегося черного дыма. Он закрыл глаза: все равно ничего не было видно. С каждым шагом он все больше терял ориентиры. Каждый шаг мог оказаться последним, каждый мог оказаться шагом в вечность.
Сара споткнулась, и он чуть было не упустил ее руку. Стиснув ее еще крепче, чуть ли не таща ее за собой волоком, Нэш упрямо продвигался вперед, хотя и сам не знал, куда идет.
Пришлось бросить мокрую тряпку, которую он прижимал к лицу. Освободив руку, Нэш начал ощупывать стену. Его пальцы скользили по трещинам в штукатурке и деревянным планкам.
Где же дверь? Где эта чертова дверь? Может, они уже пробежали мимо? Может, он неправильно рассчитал? Здание, в котором он прожил два года, внезапно стало совсем чужим.
Его пальцы нащупали что-то выпуклое. Он за что-то зацепился плечом — за штору, которую Тути связала для своего племянника. Тути. Добрая старая Тути и ее вязанье. Тути и установленная ею противопожарная сигнализация.
Нэш толкнул дверь, и они с Сарой ввалились внутрь. Их легкие, казалось, вот-вот лопнут. Он захлопнул дверь, судорожно глотая воздух — не слишком свежий, но тем не менее чудесный.
Бросившись к ближайшему окну, Нэш поднял жалюзи, и в комнату проник свет с улицы. Он повернул стальной замок и обеими руками попытался поднять раму. Она не сдвинулась с места. Приглядевшись, Нэш увидел, что она закрашена. Закрашена наглухо. Он попытался открыть второе окно. Бесполезно.
— Отойди! — Нэш поднял стул над головой, размахнулся и ударил по стеклу с такой силой, что плечевые суставы болезненно заныли. Стекло разбилось. Ножкой стула он выбил застрявшие в раме осколки. — Иди сюда!
Сара взяла его за руку, он помог ей выбраться через окно на пожарную лестницу и сам последовал за ней. Прямо в носках, без обуви, они спустились по железным перекладинам и остановились на нижней. Сара замерла, глядя на землю в десяти футах под собой. Вдали послышался вой сирен.
— Лучше я дождусь пожарных. Они скоро будут здесь. У них есть лестница.
— Времени нет.
Она снова взглянула вниз:
— Ты первый.
Схватившись за нижнюю перекладину, Нэш повис на руках над землей, разжал пальцы и упал на бетонные плиты тротуара. Он сделал знак Саре последовать своему примеру. Она присела на корточки, цепляясь за боковину лестницы. Нэш замахал руками:
— Давай!
Она покачала головой и еще крепче ухватилась за боковину.
— Я не могу.
— Конечно, можешь.
— Не могу.
— Прыгай. Я тебя поймаю.
У нее за спиной раздался взрыв, потрясший все здание. Со звоном вылетели стекла.
Вместо того чтобы повиснуть на руках, как можно больше приблизившись к земле перед прыжком, Сара коротко вскрикнула и прыгнула, как парашютист из пикирующего самолета.
Нэш подхватил ее, но не смог удержаться на ногах и опрокинулся на спину, сильно ударившись копчиком об асфальт. Тело Сары распростерлось поверх него. Нэш попытался рассмеяться, но вместо смеха из его горла вырвался хриплый, надсадный кашель. Даже на расстоянии он чувствовал кожей жар, исходящий от горящего здания. Лицо Сары было покрыто сажей.
— Ты же сказал, что поймаешь меня!
— Я… не говорил… — Он попытался глотнуть свежего, холодного воздуха. — …что меня можно использовать вместо воздушной подушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
