Рассеянно глядя на кружащиеся снежинки, Клод делал то, что ему еще не приходилось делать — приводил в порядок свои чувства и эмоции, пытаясь вычленить то, что вызывало почти ощутимое неудобство.
Верховный Магистр не привык испытывать эмоции. Его часто считали бесчувственным. Называли за глаза ледяным выродком. Он это знал.
И Клода ни капли не беспокоило подобное, потому что он был именно им. Эмоции и чувства были чем-то, что никогда не нарушало его сосредоточенности. Не потому, что Клод не хотел бы ощутить нечто подобное. Просто так было.
Он мог ощутить отдельный проблеск интереса, мог испытать желание или потребность в удовлетворении своей нужды. Но это никогда не превалировало в нем. Никогда не было сильнее его стремления обрести максимальную силу и мощь. Никогда не заставляло терять голову и творить безумства, на подобии тех, что он и совершал с первой секунды встречи с Крис. Это было настолько непривычным и новым, что следовало потратить время, чтобы разобраться в самом себе, навести подобие порядка в этом клубке непонятных, бурлящих чувств.
А вот сейчас — он чувствовал. И это не было приятно. Потому что чувствовал Клод — страх.
Он боялся за Кристину. И эта боязнь усилилась за последние пятнадцать минут.
Обычный человек махнул бы на подобное ощущение рукой, со смешком сваливая все на разгулявшуюся паранойю. Маг не мог позволить себе подобной безалаберности, игнорируя интуицию.
Стремительно отвернувшись от метели, он потянулся за телефоном, лежащим на столе. Пусть лучше он перегнет палку и снова будет обвинен во вмешательстве в ее личную жизнь, чем…
Не успел Клод нажать на дозвон, как дисплей телефона вспыхнул. На экране засветилось не то имя, которое Клод хотел бы видеть. И то, что звонил Дрю, было чертовски плохим признаком. Полчаса назад, Клод послал его сменить Фреда, который до этого охранял Кристину…
— Да? — еще до того, как помощник успел произнести хоть слово, Клод знал, что ему не понравятся новости.
— Клод, тебе лучше приехать сюда, — он был прав, ему не понравилось ни одно слово из произнесенного, как и тон голоса Дрю. Черт бы все побрал.
— Что с ней? — даже для него самого, голос прозвучал слишком гулко. Слишком. От одного предположения, что Кристина в беде, он начал терять контроль, чувствуя, как сила стремится вырываться.
— Я не знаю, Клод, — Дрю был напряженным и злым, это ощущалось. — Но тут…, тут было что-то, однозначно, это я могу тебе гарантировать. Фред вырублен, я не могу пока сказать, удастся ли привести его в чувство. А сама редакция… Это надо увидеть, — Дрю периодически матерился, раздавая какие-то указания.
Клод не знал, кем командует его помощник, но это его уже не волновало.
— Собирай всех.
Он резко нажал на отбой, на секунду замирая посреди кабинета.
А потом, не задумываясь о том, как; не размышляя, о цене, которую заплатит потом за это, он сделал то, что не удавалось никому за последние восемьсот лет. В том числе и самому Клоду.
Движением, которого не мог знать, приказом, который был запретен, для любого, пекущегося о своей душе, Клод открыл пространственный портал, зияющий тьмой, обжигающий ледяным холодом, и без раздумий шагнул в проход, переливающейся чернотой, выходя в редакции прямо перед Дрю.
И в этот момент ему было совершенно плевать на обилие нецензурного словарного запаса побледневшего помощника.
Ладони Клода раскалились от срывающейся силы…
Перед ним лежал в руинах кабинет Кристины…
Это зрелище вызвало ярость, сильнее которой он еще не испытывал. Клод ощутил, как в нем забурлила сила, перехватывая контроль над разумом. Но сейчас он даже не хотел с этим бороться.
К черту контроль!
К дьяволу сдержанность и расчет!
Он хотел видеть Кристину! Сейчас. Немедленно.
Ему была нужна уверенность, что с ней все нормально…
Но он уже знал, что это было не так.
И к бесу, что таким появлением, Клод наверняка разрушил какую-нибудь легенду Дрю, об их секретной работе на правительство по обеспечению безопасности в стране.
Отгородившись от гама, который стоял в редакции, не обращая внимания на проклятия, которые вызвал своим появлением, он постарался сосредоточиться на зрелище перед собой.
Это было почти нереально.
Казалось, что Клод, Верховный Магистр Ковена, перестал существовать. Он испарился, полностью передав свое тело в контроль ледяной, ревущей силы, требующей Кристину, и беснующейся от того, что это требование не удовлетворялось в тот же миг.
Как и в квартире Крис вчера, здесь, в кабинете, не уцелело практически ничего. Пол был усеян обломками и обрывками мебели, покрыт обгоревшими фотографиями и листами бумаг, с какими-то набросками и эскизами.
Из мебели уцелел только стол.
Клод не смотрел на него. Пока не смотрел.
В одном из углов стоял насест, но самого ворона, того загадочного Жана, о котором он столько слышал, и которого все никак не мог отловить — нигде не было. В кабинете было холодно, очень холодно, и кружила метель. Целых окон просто не осталось.
И посреди этого всего, на том самом столе, лежал крест. Тот, который лишь несколько часов Клод сам одел на шею Кристины.
Жжение силы в ладонях перешло в ледяной, арктический холод.
Пять шагов.
Его пальцы сомкнулись на золоте, игнорируя то, что холодный металл покрывается инеем от касания его пальцев. Он стиснул кулак так крепко, что стало больно. К черту.
Кто-то мог сказать, что создание портала было ошибкой. Не было прощения тому, кто творил переход, используя мощь тьмы, переступая грань данного и беря предложенное во искушение. Но ему было плевать.
Клод был готов и дальше нарушать все, чем его пугали с раннего детства, лишь бы сейчас увидеть здесь Кристину.
Она дралась за себя. Пыталась сопротивляться. Аура ее силы прослеживалась так четко, словно была подсвечена неоном. А воздух был пропитан ее страхом, оставляя на губах Клода горький, ядовитый привкус.
На нее напали не более часа назад. Всего лишь через несколько минут после того, как они закончили говорить.
Почему, черт возьми?! Почему он ничего не ощутил?! Какого дьявола ее крест был тут, а не на ней?! Кто смог снять его, до того, как Кристина ощутила опасность?!
Тот, кого она знала? Кому безоговорочно доверяла? Так, как еще не верила ему?
Жан…? Дьявол.
Не имея ни малейшей чертовой возможности получить ответы на все эти вопросы, Клод отвернулся и вышел в приемную, через проем, на котором уже не было дверей. Их просто напросто сорвало, оставив лишь деревянные обломки качаться под порывами сквозняка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
