Не кривя душой, все-таки скажу: в этом своем утверждении он был совершенно прав. В последние дни меня в самом деле бросало из стороны в сторону, от одного убеждения к другому, совершенно противоположному, и соответственно менялся мой душевный настрой. То хотелось забиться в угол, в самый темный, наглухо затянутый серой паутиной пыльный угол и сидеть, затаив дыхание, зажав голову руками в тиски. И слушать, слушать, как пульсирует в кончиках пальцев тревожная кровь. Но, в общем-то, нам повезло. Грех гневить Единого, — повезло натурально.
Очень повезло.
ВО-ПЕРВЫХ, в том, что нам удалось без особых осложнений овладеть планетарным катером, который стоял в посадочном шлюзе «шалаша». Нас даже не отследили, настолько экипаж был сосредоточен на замене злополучных узлов системы охлаждения. В связи с этим я сподобился на наглость (недопустимую в иных обстоятельствах) и захватил ВСЕ наши вещи, а также забрал из каюты кота Меха. Более того, по-раздумьи я захватил и вещи Рэмона Класуса. Я полагал, что их отсутствие осложнит розыскную и следственную работу властей ОАЗИСа, если таковая вообще затеется. Я сложил веши перед самым выходом из каюты. После ледяного кошмара в заброшенном ангаре базы тут, внутри, было удивительно спокойно и безмятежно, и я даже поймал себя на глупой мысли, что мне не хочется покидать это место. А чего хочется?.. Ну! Я уже сделал первый шаг, чтобы войти в Анин отсек и проверить, спит ли она, а если спит, то поцеловать на прощание — потому как, с большой долей вероятности, мы с ней больше не увидимся… но вместо этого выругал себя за глупость и взялся за багаж. Сентиментальный дурак!
ВО-ВТОРЫХ, нам повезло и по той причине, что мы сумели без приключений пройти весь путь от одной планеты до другой. По тому, в каком состоянии мы нашли планетарный катер, этого гарантировать было ну никак нельзя. Я даже молитву произнес, когда мы наконец-то вошли в атмосферу Зиймалля и за бортом стал нарастать грохот рассекаемых слоев воздуха. До этого на протяжении нескольких часов я слышал только скудные мелодии приборов и короткие реплики Эрккина, которые жизненного оптимизма, прямо скажем, не прибавляли. Сначала он заявил, что нам следует сесть на территории, приписанной к тому самому ОАЗИСу, где должен совершить посадку «шалаш». Я не понял… Правда, потом он объяснил, что катер снабжен кодом доступа «Лемма» и нас пропустят, а если мы войдем в атмосферу над территорией Избавления любого другого из восемнадцати ОАЗИСов, нас моментально собьют.
Собственно, после марсианских событий я стал относиться к бубнежу Пса с куда большим вниманием. Прислушался и теперь. Да и желания с ним спорить не было. К тому же мучительно хотелось есть — меня, когда перенервничаю, всякий раз на жор пробивает. Не помню, как снижались. Грохот рассекаемой атмосферы заглушил все иные звуки, хотя до нас, сидящих в изолированной кабине, долетали только слабые отзвуки того, что творилось за бортом. Мало-помалу начал приходить в себя и даже сподобился на наблюдения и комментарии к ним.
Коротко: Зиймалль в самом деле чем-то напоминает Аррантидо, только у нас нет таких крупных материков. Как, например, тот, над которым мы снижались. Эрккин вывел на экран навигационную карту местности. Справа столбиком потянулись данные по атмосфере — температура, состав, ионизация. Но тут в колонках акустической системы что-то зашумело, и громкий голос произнес по-аррантски, мол, неопознанный летательный объект, находящийся в таких-то координатах, немедленно назовите код борта; в противном случае будет применена инструкция 5.0 — огонь на поражение. И снова: неопознанный летательный объект, находящийся…
Эрккин включил автопилот и начал бодро вбивать в транспортер данных код этого несчастного «Лемма», с которого мы сбежали. Голос в колонках на время умолк. Наверно, теперь можно было идти на посадку, только прежде определиться, что за местность оказалась под нами. Честно говоря, я не смотрел, априори положившись на Эрккина. Все-таки он был в куда более уравновешенном состоянии, хотя и мрачен, как приговоренный к быстрой казни через мономолекулез. Мы с котом Мехом представляли примерно одинаковую поведенческую модель: сидели у стены, поджав под себя нижние конечности, и (хлеща хвостом — это в случае с Мехом) бессмысленно таращили глаза, пытаясь усвоить избыток новых впечатлений. У Меня, честно говоря, и прежние-то еще не переварились. Я молча ожидал посадки.
…Ну, так вот, а В-ТРЕТЬИХ, нам повезло в том, что мы вообще достигли поверхности планеты. Всеми правдами и неправдами.
— Ты смотри, Рэм, — вдруг сказал Эрккин, резко разрубив ладонью воздух, — какая белая клякса!
— Ты это о чем?
— А вон, видишь лес, над которым мы летим? Сейчас еще снижусь… Массив леса сплошь зеленый, а вон там… Ну, видишь?
Я глянул в указанном направлении. Эрккин был прав. В зеленом ковре широкой лесной полосы между двух гряд невысоких холмов, словно заплатка, виднелось круглое белое пятно. Я махнул рукой и сказал:
— Наверно, у них произрастают растения с белой листвой. Не иначе. А что тут удивительного? И ты после планеты Керр еще чему-то удивляешься?
Эрккин слабо пожал плечами:
— Да, наверно, ты прав. Ладно, нужно будет сесть близ какого-нибудь приличного местного города. ОАЗИС, если по этой карте равняться, отсюда довольно далеко будет. Минут семь лететь. Эге…
Но минут семь нам лететь не дали. Снова в эфире раздался тот же голос, на этот раз с нетерпеливыми интонациями:
— Класс вашего судна и код борта не соответствуют друг другу, хотя последовательность цифр верна.
— Ну вот! — подключился я, потому что на лице Эрккина появилась угрожающая мина, и он явно был готов сказать что-то не очень соответствующее моменту. — Мы попали в обстоятельства, при которых требуется ваше содействие, господин диспетчер. «Чтоб тебе лопнуть, буквоед хренов! — подумал я про себя. — Ничего, нам бы только до какого-нибудь обитаемого места дотянуть, а там мы этот летающий хлам бросим, и ищи нас, если хочешь!»
— Мы — арранты, как и…
— Арранты? — перебил он меня. — А что же тогда, в таком случае, летаете над территориями Избавления на незарегистрированном планетарном катере? Странное у вас летательное средство. Если вы не назовете ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО кода судна, то мы вынуждены будем принять экстренные меры. Минута на размышление… Я побледнел:
— Так. Кажется, он меня не понял. Какой еще код ему нужен?
Эрккин наморщил лоб и с усилием выговорил:
— Мне так кажется, у нас на болтовню уже времени нет. Готовим посадочные комплекты ДГ и валим из этого «летуна».
— Посадочные комплекты дегравитаторов? Зачем?! — не понял я. — Разве мы на катере не сядем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
