В две секунды оба Норриса скакнули и скрылись из вида в направлении крика. Мы с пастором бросились следом. Я лишь надеялась, что впопыхах Джимми Фулленвалдер не обратил внимания на странный способ передвижения хотшотовцев. Где-то впереди слышался неописуемый шум – громкий хор воя и визга, в подлеске чудилось неистовое движение. Затем все перекрыл хриплый рев, вслед за ним раздался пронзительный визг, слегка приглушенный гущей деревьев.
Издалека послышались крики других поисковиков, встревоженных этим тарарамом.
Зацепившись каблуком за дикий виноград, я так шлепнулась на землю, что дух захватило. И хотя я тут же вскочила и бросилась бежать, пастор успел опередить меня. Сквозь поросль молодых сосенок вдруг раздался громкий звук выстрела.
«О Боже! – думала я на бегу. – О Боже!»
Маленькая полянка была полна шума и крови. Какое-то огромное животное буквально разорвали на куски, оросив ярко-алой кровью все вокруг. Однако это оказалась не пума. Второй раз в жизни мне довелось видеть дикую горбатую свинью – свирепого зверя, к тому же выросшего до таких невероятных размеров.
Те несколько мгновений, которые потребовались мне, чтобы опознать животное, стали его последними: свинья содрогнулась в конвульсиях и сдохла. В воздухе стояла невыносимая вонь. Удалявшийся треск и визг в кустарнике свидетельствовал о том, что свинья была не одна в момент, когда Кристалл напоролась на нее.
Но не вся кровь принадлежала свинье.
Кристалл Норрис сидела на земле у большого дуба, безостановочно ругаясь и зажимая рваную рану на бедре – джинсы девушки промокли от крови. Ее дядя и их общий родственник (уж не знаю, кем там приходился ей Фелтон) склонились над нею. Джимми Фулленвалдер стоял, по-прежнему держа на прицеле уже мертвую свинью. У него было совершенно ошеломленное выражение лица – похоже, его слегка контузило.
– Как она? – спросила я у мужчин, и Калвин поднял на меня взгляд. Его глаза странным образом изменились: стали круглее и желтее. И еще я заметила, что эти глаза постоянно обращались к огромной свиной туше, и в них горело весьма плотоядное желание. Рот Калвина был окровавлен, на обратной стороне руки появился клок бурой шерсти. Он начал превращаться в волка, причем, судя по расцветке, довольно странного волка. Не желая привлекать внимания пастора, я молча указала Калвину на явные признаки его перевоплощения, и он кивнул в знак согласия. Тогда я достала из кармана платок, поплевала на него и стала стирать следы крови с лица вервольфа, пока Джимми Фулленвалдер не вышел из ступора и не обрел прежнюю наблюдательность. Справившись с этим, я повязала платком руку Калвина, чтобы спрятать отросшую шерсть.
Фелтон, на первый взгляд, выглядел совершенно нормально – если не смотреть на кисти рук. Уж их-то никак нельзя было назвать нормальными… но это не походило и на волчьи лапы. Что-то очень странное: большое, плоское и когтистое.
Мысли обоих мужчин были сокрыты от меня, но не их желания. Я чувствовала: все их помыслы обращены на огромную освежёванную свиную тушу («такая гора мяса!»). Беднягу Фелтона аж покачивало от неодолимого стремления наброситься на нее и рвать зубами и когтями. Развернувшаяся борьба двух сторон его натуры, очевидно, была очень мучительной – даже я со стороны чувствовала это. Я видела огромные усилия, которые мужчины прикладывают, чтобы вернуть свое мышление к человеческому шаблону. Несколько секунд Калвин вообще не мог связно говорить.
– Она теряет много крови, – глухо, с усилием произнес он. – Но если срочно доставить ее в больницу, то все обойдется.
Фелтон, все еще расстроенный, начал стягивать с себя фланелевую рубаху и рвать ее на бинты. С его деформированными руками это было нелегкое занятие, и я взялась ему помогать. Когда рану перевязали настолько туго, насколько позволили самодельные бинты, мужчины подняли бледную и молчаливую девушку и поспешили с ней к опушке леса. Слава Богу, руки Фелтона при этом не попадались на глаза пастору.
Все это произошло настолько быстро, что наши товарищи по экспедиции, собравшиеся на поляне, только начинали осознавать происшедшее.
– Я застрелил свинью, – твердил Джимми Фулленвалдер, в изумлении покачивая головой. Он повторял это всем, в том числе Кевину и Кении, которые примчались откуда-то с востока. – Сам не могу поверить в это. Я увидел, как она перекинула девушку… там были другие свиньи и, кажется, поросята. Затем двое мужчин набросились на свинью, потом они куда-то исчезли, и я выстрелил ей прямо в горло.
Пастор, похоже, пока не определился: то ли чувствовать себя героем, то ли прикидывать размеры тяжбы с Департаментом защиты дикой природы. Он даже не подозревал, что чудом избегнул еще большей опасности. Ведь Калвин и Фелтон перед лицом угрозы своей соплеменнице почти превратились в волков. Не последнюю роль тут сыграли и их охотничьи инстинкты. Кто знает, чем бы все закончилось? Тот факт, что Норрисам удалось оторваться от добычи и, соответственно, приостановить превращение, свидетельствует об их силе. Но, с другой стороны, ведь они начали все же непроизвольно перекидываться в животных и не могли с этим бороться. Похоже, грань между двумя ипостасями некоторых хотшотовцев становилась очень смазанной.
Достаточно было внимательно приглядеться к свиной туше, чтоб заметить на ней следы укусов. Это происшествие и сопутствующие моменты настолько вышибли меня из седла, что я не могла держать ментальную защиту. Все волнения и переживания участников поиска хлынули в мою бедную голову. Здесь были сложные чувства (отвращение-страх-паника) при виде окровавленного трупа животного, сознание, что один из товарищей серьезно ранен, зависть других охотников к удаче пастора. В совокупности получалось гораздо больше, чем я могла вместить. Мне хотелось сбежать куда-нибудь подальше от всего этого.
– Пойдем,– послышался голос Сэма за моей спиной. – Поиски закончены, по крайней мере, на сегодня.
И мы вдвоем очень медленно побрели из леса. На опушке я сообщила Максине о случившемся, поблагодарила ее за помощь и приняла в дар коробку еще горячих пончиков. Теперь можно было отправляться домой. Сэм поехал меня провожать, хотя к тому времени я уже немного пришла в себя.
Мы вошли в пустой дом через заднюю дверь. Хотя что я говорю – ведь там прятался Эрик. Странно было осознавать, что я не одна дома. Интересно, Эрик ощущает мои шаги у себя над головой? Или же он спит мертвым сном, как и полагается вампиру? Правда, эти мысли ненадолго задержались в моей голове – слишком уж велика была перегруженность впечатлениями на сегодня.
Сэм принялся готовить кофе. Ему случалось заглядывать сюда пару раз еще при бабушке, так что на моей кухне он чувствовал себя как дома. Я же повесила наши пальто и присела к столу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
