И какие из всего этого можно сделать выводы? Да никаких…
Если есть Бог на свете — а Настя верила, что есть, так как по-другому и не объяснишь, почему с той стороны шарика люди ходят вверх ногами и не падают, то неужели нельзя было начертать рукой судьбы некий план развития каждой отдельной личности: к двадцати годам ты должна сделать то-то и то-то, к тридцати — еще что-то там, и так далее?..
Ох, кажется, у нее депрессия.
Надо бы домой поехать, налить чаю, развалиться на диване и уставиться в телик, но… Домой не хотелось.
Там засел Максим, которого она сейчас, кажется, ненавидела. Или это ее Женя так накрутил? А вдруг Женя — конченый урод, а она ему поверила лишь потому, что он наговорил ей комплиментов? Она же тщеславная…
Тщеславная, гордая, любит чревоугодничать и прелюбодействовать, ворует чужих мужчин. Осталось только грохнуть кого-нибудь для полноты картины и привыкать к жаре. На Гавайях. Или на Карибах.
Может, стать лесбиянкой?
Хотя лесбиянками Господь делает женщин, чтобы наказать — ада страшнее, чем однополая семья, и не придумаешь. Сплошной ПМС.
В юности она снималась в одном фильме, где была эротическая сцена с двумя подружками-лесби и героем-плейбоем — красавцем-мужчиной, которого они должны были убить. Бедный стареющий плейбой, носивший волосы до плеч и седую бороду, чуть инсульт не заработал и все пытался к ним в койку поднырнуть, хотя по сценарию обязан был негодовать и упрашивать свою любовницу — героиню Насти — уйти к нему от той, другой девицы.
Снимали в Риге, и Настя с напарницей пряталась от пьющего красавца-мужчины в номере — его настойчивость не знала границ.
Вот еще вопрос: почему мужчин так заводят две женщины, а женщин два мужчины — не очень как-то? Что привлекательного в сексе с гомосексуалистами?
Размышляя подобным образом, Настя добралась, наконец, до «Дягилева», куда ее привел, видимо, круиз-контроль, и решительно зашагала по аллее. Это будет ее вечер.
Глава 24
— Да выключите вы этот чертов телефон, мать вашу! — заорала она, вскочила, но тут же бросилась назад в кровать, едва не заработав сердечный приступ.
Где она? Плевать!
Настя медленно-медленно поднялась с кровати, увидела свет в конце тоннеля, то есть за полуприкрытой дверью в ванную комнату, и пошла на него.
Она у Кирилла с Диной…
Ничего не понятно, но ощущения прекрасные — полная свобода действий, ни мужчин, ни максимов, ни проблем не существует! Если не считать головную боль, тошноту и спазмы по всему телу.
В д?ше Настя села на пол — стоять не было никакой возможности, и поливала себя, пока не почувствовала, что тело наполнилось влагой — хотя бы снаружи.
— Аспирин есть? — пробормотала она, спустившись вниз.
Кирилл, Дина и ее рыжая подруга выглядели не лучше — Кирилл потягивал пиво, Динка прижимала ко лбу мокрое полотенце, а возле подруги валялось несчетное количество пустых бутылок от минеральной воды.
Дина кивнула в сторону обеденного стола. Там были и аспирин, и алка-зельцер, и но-шпа, а также витамин С, еще какая-то группа витаминов и куча воды.
— Надо много пить, — заявила Настя. — Все страдания от обезвоживания.
И она присела рядом с бойлером. Метод был такой — на большой стакан таблетка витамина С, много холодной воды, немного горячей, а главное — пить, пока вода из ушей не польется.
— Я ничего не помню, — заявила Настя в перерыве между четвертым и пятым стаканами.
Рыжая подруга захихикала.
— И не стоит… — обнадежил Кирилл.
— Слушайте, драмкружок имени Пупкина, не надо вот этого… — Настя помахала рукой. — Что было?
— Ты помнишь, как выкинула телефон? — поинтересовалась Дина.
— Что-о?! — подскочила Настя, но быстро села обратно — в глазах потемнело.
— Симку твою я спас, — успокоил ее Кирилл. — А телефон сдох, ты его в фонтане утопила.
— В каком таком фонтане? — испугалась Настя.
Фонтаны ведь абы где не стоят — значит, она публично вытворяла нечто ужасное!
— У тебя, в Сокольниках, — пояснила Дина.
— А как мы попали в Сокольники? — похолодела Настя.
Не может быть! Она же ничего не помнит!
Без паники!
Вчера… Или позавчера? Позавчера она заявилась в «Дягилев». Злая и несчастная. Встретила там… Кого она там встретила?.. Встретила Таню, висевшую на мужчине невероятной красоты. Таня почему-то была пьяна в стельку, хоть обычно не напивается — бережет ускользающую красоту. Может, что-то такое в атмосфере происходило, что все взяли и накидались, как гости на свадьбе?
Тридцатисемилетняя Таня, выглядевшая лет на двадцать пять, висела на этом своем ухажере, которого, кажется, вполне устраивало общество невменяемых женщин, так как он быстро споил Настю, после чего они нашли еще более пьяную Дину, поссорившуюся со своей любовницей — вот этой самой рыжей женщиной, и повез их всех, даже Динину рыжую бестию, на шашлыки к другу-миллиардеру. Красавец-мужчина был итальянцем — это Настя выяснила много позже, когда он уговаривал их всех заняться сексом в джакузи, а они смеялись, как гиены, и требовали, чтобы он убрался вон.
О, боже… Это конец…
— Я не лесбиянка!.. — уверяла всех Таня, развалившись в джакузи. — Эй! Гильермо! — окликнула она итальянца, который все никак не мог уйти.
— Он Микеле… — прозудела Дина.
— Я готова к сексу! — заявила Таня. — Только принеси нам еды, шампанского… кто что будет пить?.. виски и белое вино!
— Ты что? — зашипела на нее рыжая, когда Микеле ушел.
— А ты что, сама пойдешь за жратвой? — ополчилась на нее Таня.
— Как мы его выставим? — возмущалась Дина.
— Отстань! — отмахнулась Таня и погрузилась в воду с головой (и с косметикой), упершись пятками Насте в живот.
Дина схватила Таню за голову и не отпускала, пока та не ущипнула ее за грудь.
— Давайте, что ли, баню растопим, — предложила рыжая, когда Таня, отфыркиваясь, вынырнула из ванны.
Они заперлись в бане у этого самого миллиардера. Вечеринка показалась им скучной, тем более что всем остальным она скучной не казалась — гости не оценили изящную грацию Тани, когда та, вцепившись в немолодого и, судя по всему, крепко женатого мужчину, сделала батман, подцепив мыском туфли блюдо с пирожными.
Баню нашла рыжая.
Спустя минут десять Микеле вломился туда с официантом и двумя подносами, но слегка оторопел, когда мокрая Таня, в нижнем белье и с размазанной по физиономии косметикой, бросилась на него с объятиями. Итальянец отступал, пока не оказался за порогом, — и тут-то хитрая Таня захлопнула дверь и заперлась на замок.
