не рассказывала вам, но, выражаясь вашим же языком, мы с Дэмьеном были последнее время «плотью единой». И если я не выйду из клиники живой, это письмо, я полагаю, станет своего рода исповедью. И вы прочтете его в том случае, если я умру.
Я не верю в Бога, несмотря на все Ваши слова о Дэмьене. До сих пор я не в состоянии принять весь этот ужас. Все, что я знаю, состоит в следующем: человек по фамилии Дэмьен Торн попытался забрать у меня сына, он заколол мальчика, а я, в свою очередь, убила Дэмьена. До сих пор в моих ушах сохранился этот звук капающей крови и треск кости, когда я вытаскивала кинжал из спины моего Питера. И тот же звук, когда я всаживала кинжал в спину Дэмьена. Это все, что я знаю. Дэмьен для вас — Антихрист. А для меня он был очень привлекательным мужчиной со странным родимым пятном — и не более того.
Иногда по ночам меня одолевают смутные видения. Будто эта штуковина внутри — это… это… Но не буду продолжать. Ибо вы человек, верующий в душу, и в дьявола, и еще Бог знает во что. Например, когда мне снятся сны хорошие, я знаю, что Вы наверняка сказали бы, будто это Сын Божий меня успокаивает. Может быть, может быть. Но мне надо идти в клинику.
Помолитесь же за меня, отец де Карло. В любом случае от ваших молитв не случится ничего худого. А если я заблуждаюсь и мой скепсис — это цинизм, Ваши молитвы, возможно, и помогут мне».
Финн взглянул на священника.
— Переверните страницу, — попросил тот.
Финн сделал это и прочел постскриптум на обороте: «Я сношалась с дьяволом, святой отец. Моя грудь истерзана, а новая жизнь зародилась гнусным образом, не в утробе. Это чудовищный грех, святой отец. Помолитесь о моей душе. Пожалуйста».
Де Карло пояснил:
— Постскриптум датирован утром того дня, когда Кейт Рейнолдс отправилась в клинику. На следующий день она умерла. Письмо было переправлено мне из нотариальной конторы ее адвокатом.
Финн мрачно покачал головой:
— Бедная женщина. Найдут ли когда-нибудь средство от рака?
— У нее был не рак, — еле слышно возразил де Карло.
Финн удивленно уставился на священника. Де Карло вновь заговорил:
— Она оказалась последней жертвой Дэмьена Торна. И она родила от него сына.
С этими словами он протянул Финну второе письмо. Финн молча взял его и, шевеля губами, углубился в чтение: «Простите меня, святой отец, ибо я согрешила…»
Закончив читать, ученый посмотрел на священника. В лице его не осталось ни кровинки.
— Этого не может быть. Это бессмыслица.
Де Карло опустил голову:
— А зачем ей было лгать?
— Да при чем тут лгать? Это бред сумасшедшей.
— О нет. Подобный вывод — слишком одностороннее предположение, если хотите. Она не лгала. Она как раз впервые оказалась, так сказать, в себе. С тех самых пор, как душой ее завладел дьявол.
Финн хотел было что-то возразить, но де Карло жестом велел ему молчать:
— В ту ужасную ночь я вместе с Кейт Рейнолдс похоронил ее несчастного сынишку, а тело Дэмьена Торна мы так и оставили на алтаре, чтобы оно распалось само по себе. Вместе с кинжалом я вынес тогда надежду, что наступит новая эра. Но надежда оказалась, увы, тщетной. Ученики нашли его тело. И объявили, что Дэмьен Торн скончался от сердечного приступа. Их врач подтвердил эту ложь. Предположительно, Дэмьена захоронили в Чикагском семейном склепе.
— Я знаю, — как-то нервно перебил священника
Финн. — Я видел это по телевизору.
Де Карло взял у него письмо. Священник медленно двигал пальцем по подчеркнутым строчкам: «И каждый кинжал необходимо вонзить по самую рукоятку. — Он тихо Продолжал. — Кинжалы должны составить крест. Удар первого кинжала особенно важен. Он уничтожает жизнь физическую и образует центр креста. Следующие удары отнимут жизнь духовную. Все это должно быть совершено на освященной земле. Нас, апостолов дьявола, учили, чтобы мы были как можно более убедительными. Чтобы мы не допустили этого».
Де Карло глубоко вздохнул и отложил письмо.
— Все, чего мы добились, это уничтожили тело Антихриста. Душа его осталась невредимой и воплотилась ныне в этом гнусном ублюдке — его сыне. — Де Карло прикрыл глаза и заговорил шепотом. — Когда его извлекли на Свет Божий, я тут же почувствовал это. Мы не сумели исполнить наше предназначение. Все мои братья во Христе погибли, стало быть, напрасно. И только месяц назад я получил это письмо и понял свою ошибку. Мы не знали всего. Мы просто не знали.
Финн с трудом поднялся, колени его дрожали. Голова кружилась. Ему вдруг показалось, что он постарел здесь лет на десять. Он чувствовал себя совершенно разбитым.
Де Карло открыл глаза и медленно произнес:
— Все, что я вам тут рассказал, записано на этих листах. Забирайте их и письма и поезжайте в Лондон. Там обязательно повстречайтесь с американским послом. Он поможет.
— Почему? — удивился Финн. — С какой стати он должен мне помогать?
— Он — человек мужественный. Кроме этого, он обладает и властью, и влиянием. Ему не трудно будет заполучить все кинжалы. Он сможет то, чего не сможете вы. А главное, он молод. А вы, как и я, стары и слабы. И хотя дух ваш, возможно, крепок, плоть ваша… — де Карло не договорил, улыбнулся и, с трудом поднявшись с койки, потянулся к Библии. — Обещайте это мне, — попросил он.
Финн пытался открыть рот, но слова застревали в горле. Де Карло взял его ладонь и положил на Библию:
— Обещайте мне это во имя любви к Господу Богу.
Финн склонил голову:
— Обещаю.
— Тогда преклоните ваши колени, — промолвил де Карло.
Они опустились на колени. В этой крошечной келье читали они молитву: отец де Карло произносил ее по латыни, а Финн с трепетом повторял, почти не осознавая, что делает.
Поднявшись, священник положил свои руки на плечи Финну и вымолвил:
— Постарайтесь убедить посла. Когда он будет готов, я вышлю кинжал. — Тут он улыбнулся и добавил — Христос укажет вам путь. Доверьтесь ему и молитесь. Он вновь ступит на землю. Я это знаю. Я видел Его.
Собрав документы и письма, Финн направился к двери. Подойдя к ней, он вдруг вспомнил, что не задал еще один вопрос:
— А что случилось с первым, настоящим ребенком Катарины и Роберта Торнов?
— Он был убит, — бесцветным голосом произнес де Карло. — Первая жертва в длинном списке.
Финна охватила дрожь, не покидавшая его до того момента, пока он не отъехал
