Читаем без скачивания Введение в специальность - Александр Быченин

Пока Зевс курочил замок, я определялся с диспозицией. После краткого размышления поставил Кийоко в стороне от двери, спиной к стене, велев не мельтешить, а сам встал напротив проема, намереваясь просочиться в помещение, как только ширина щели позволит. Придумать что‑то более путное не получилось, слишком мало было исходных данных — в таинственной каморке полностью отсутствовали средства наблюдения. Как Зевс умудрился засечь гаврика, лично для меня загадка, но в подробности я вдаваться не стал — не до них.

Медлить, впрочем, тоже — едва створка со скрипом стронулась с места, напружинился перед прыжком и впился взглядом в приоткрывшиеся внутренности помещения. Как назло, дверь ползла нарочито медленно, и преимущество мое перед засевшим в кабинете оператором сошло на нет: он среагировал на шум и успел развернуться вместе с креслом. И ситуацию оценил едва ли не быстрее меня — я лишь успел заметить, что парень не поражает габаритами, но не порадоваться этому факту, да шагнуть в проем с недвусмысленными намерениями, как тот сорвался мне навстречу. Резко, слитно, прыжком из положения сидя, да еще и сгруппироваться умудрился в полете, так что я, можно сказать, нарвался на метеор — щуплый оператор буквально вынес меня из комнатушки, врезавшись плечом в грудь. Несмотря на заметную разницу в массе, я не устоял и с размаху приложился спиной об пол, наткнувшись на недоуменный взгляд дисциплинированно прижавшейся к стенке Кийоко. А вот противник мой на ногах удержался, застыв в дверном проеме. Думает, как сподручней добить? Да хрен тебе…

Закаленное многолетними тренировками тело, в отличие от мозга, на опасность среагировало адекватно, так что дыхания я не лишился — в "солнышко" щуплый не попал, а падать без серьезных последствий меня научили едва ли не в первую очередь. Соответственно, и времени много не потерял — подхватился на ноги выгибом вперед, и скользнул к противнику, мельком подумав, что никакой оператор, сколь бы крут ни был, не сравнится с "прирученными" кузеном Арти "циркулярками" с Объекта-357.

И тут же, фигурально выражаясь, чуть не взял свои слова обратно: если паренек и уступал в скорости силовым "ежам", то незначительно. А реакцией превосходил на голову, что и продемонстрировал, встретив меня резким маэ — гери в живот и оглушающим цуки в челюсть. На мое счастье, промахнулся — я отдернулся, и он, вместо того чтобы вырубить, всего лишь расквасил мне нос. Следующий его удар — размашистый хайто — я машинально заблокировал и ответил правым прямым, предсказуемо промазав. Выбросил левый хук — парень ушел в нырок, и оказался за пределами комнаты, — наглухо закрылся, приняв на предплечья нереально быструю "вертушку", и все‑таки согнулся, пропустив еще один молниеносный удар — уширо той же ногой. Следом на мою многострадальную голову обрушился экс — кик, и я позорно распластался на полу, на секунду выпав из реальности.

Очнулся буквально сразу же, и с ужасом осознал, что на спине у меня кто‑то сидит, голова запрокинута, горло сдавливает что‑то жесткое, а в носу хлюпает кровь. Мелькнула паническая мысль: "Попал!" — а потом включились рефлексы. Борьба в партере, конечно, не мой конек, но как минимум защищаться в такой ситуации дядя Коля меня научил, что я и продемонстрировал незамедлительно: шею напрячь, руку на захват, оттянуть, насколько позволяют силы, напружиниться и рвануться, постаравшись перевернуться на спину. Что самое удивительное, получилось. Будь щуплый чуть массивней или хотя бы неопытней, вряд ли бы прокатило, но он, разгадав мое намерение, и не сопротивлялся особо — какая разница, в конце концов? Из "бэк — маунта" удушающий прием проводить еще удобнее. Помнится, сам я именно так братца и успокоил в памятной заварушке на Пандоре. Правда, в моем случае был нюанс — Арти являлся сильным ударником, но в борьбе, что называется, не шарил. От слова вообще. Я же, оказавшись в заведомо проигрышной позиции, без колебаний применил "грязную" с точки зрения спорта технику — принялся колотить противника затылком по лицу. Размах, конечно, никакой, зато ударная поверхность очень жесткая, да и "колотушка" тяжелая. Судя по ощущениям, попал хорошо, и не единожды. Во всяком случае, хватка чуть ослабла, и я умудрился прохрипеть:

— Зевс, наны!

"Процесс активирован. Прогресс 1 %… 2 %… Процесс завершен. Вывести список имплантов?"

— Г… г… гл — лу…

М — мать! Сильный, сука, и цепкий. Сознание уже плывет, еще чуть — чуть и аут… Соображай быстрее, железяка!!!

От отчаяния я еще раз приложился затылком по сплющенной физиономии оператора и с огромным облегчением ощутил, что давление на шею резко ослабло. Следующий удар и вовсе заставил щуплого разорвать замок, и я умудрился, извернувшись, ударить локтем назад, угодив в висок. Тело подо мной перестало трепыхаться, но я на всякий случай откатился и только тогда, убедившись, что оператор действительно пребывает в отключке, позволил себе судорожно закашляться.

Догадаться, что противник играет нечестно, было нетрудно. Слишком быстрый, слишком резкий, слишком сильный — все слишком. Добиться такого результат без некоторых, гм, модификаций нереально. Но встретивший меня техник той же Кийоко мог дать сто очков вперед — ее "набор" значительно уступал "начинке" щуплого. И, если бы не вмешательство Зевса, лежать бы мне сейчас задушенным. И очень может быть, что насмерть. М — мать!.. Меня накрыло откатом, и некоторое время я ощущал себя слепым котенком. Плюс кашель. Долго, очень долго дыхание не желало выравниваться — показалось, что часы. Но, судя по выражению лица Кийоко, прошло не больше минуты. Она, по крайней мере, терпения не потеряла и продолжала дисциплинированно выполнять команду, то бишь подпирать стенку сбоку от двери.

— Могла бы и п… кха!.. п — помочь!.. — укоризненно прохрипел я, перехватив слегка обеспокоенный взгляд напарницы. — Он меня чуть не угробил.

— Не угробил же, — с типично женской логикой пожала плечами та. — Помочь?

— Платок дай, — спохватился я, едва не нахлебавшись собственной крови. — Или салфетку.

— Держи. — Кийоко невозмутимо протянула мне невзрачный сверток, в котором я с изумлением опознал индивидуальный перевязочный пакет. — И поторопись, из графика почти выбились. У нас три минуты.

— Спасибо за сочувствие.

Не дождавшись ответа, я бросил напарнице связку наручников, взглядом указал на поверженного оператора и, не оглядываясь, протопал в заветный бокс, по пути загадив пол кровавыми пятнами. Сам уже насквозь пропитался, так что заморачиваться еще и сокрытием улик сейчас без толку. А потом, если Рэй верить, и не нужно будет.

Плюхнувшись в кресло оператора, я развернулся к терминалу — такому же архаичному, как и все вокруг — прижал окровавленную ладонь к сканеру, а при помощи свободной руки и зубов принялся вскрывать индпакет. Теперь от меня мало что зависит, мое дело маленькое — сидеть в кресле и ждать команды на ввод кода. Ну и за отчетностью следить, куда ж без этого…

Мое появление в системе незамеченным оставалось недолго — через минуту с небольшим на центральном дисплее — как бы еще не с TFT — матрицей — протаяло окошко, из которого на меня покосилась чем‑то недовольная Рэй.

— Что с тобой? — первым делом поинтересовалась она.

Я молча отмахнулся, типа, ничего стоящего внимания. Хотя, если моим здоровьем интересуется, акция развивается более — менее в соответствии с планом.

— Внутренняя сеть под контролем, — продолжила предводительница, не дождавшись ответа. — Вводи код и запускай процесс. Твоя задача задавить антивирус.

— А ты что будешь делать?

— Я в резерве. Подключусь в нужный момент. Один ты, при всех твоих возможностях, не справишься, — пояснила Рэй. — Продавливай до предела, желательно постепенно наращивая воздействие, а потом я ударю. Неужели ты даже таких элементарных вещей не знаешь, хакер?

— А кто тебе вообще сказал, что я хакер? — ухмыльнулся я, вынужденно отняв от носа кусок ваты, которым все это время пытался остановить кровь. И вполне ожидаемо накапал красным на клавиатуру. — Ч — черт!..

— На киборга нарвался? Говорила же — осторожней!

— Предупредить не могла?! — выдвинул я встречную претензию. — Отбой, мне некогда.

Рэй хмыкнула, но пялиться на меня с экрана перестала — переключила внимание на другой дисплей, хоть связь и не вырубила. Ну и правильно, пусть будет визуальный контакт. К тому же мне и делать‑то нечего, хоть на нее поглазею.

— Кийоко, диктуй, — спохватился я несколько секунд спустя. — Почетче и помедленнее.

— Думаешь, стоит ограничение повторов? — усомнилась та.

— Было бы логично для такой старой техники. Я готов, поехали.

Код оказался длиннющий — что‑то около трех десятков знаков, причем подобранных рандомно. Одной рукой набивать цифры и буквы было не очень удобно, к тому же ноющая боль в носу отвлекала, но я справился, не ошибившись ни в одной клавише. Сейчас как раз такой случай, когда лучше перебдеть.