Читаем без скачивания Око Пейфези - Галина Бахмайер

Ох… Я же сегодня на обед мальчиков позвала! Джордж придет…

— Джордж?! — глаза турчанки блеснули. — Сейчас?!

Переглянувшись с Дамблдором, Снейп молча схватил девушку за руку и потащил по лестнице наверх. Директор произнес:

— Не будем терять время. Молли, как только Джордж прибудет, сразу отправь его обратно. Ничего не объясняй, пусть просто уходит. Ему нельзя сейчас приближаться к мисс Дасэби.

Все отправились следом за ними на второй этаж, и только миссис Уизли осталась стоять внизу, глядя на серую кучку пепла и беззвучно плача.

— Джордж… — шептала она. — Сынок, да за что же тебе это?

Снейп неторопливо мерил шагами высокую гостиную, изредка задерживаясь перед камином и поглядывая на огонь. Лицо его казалось Халифе совершенно непроницаемым.

О чем думал профессор, стало ясно, когда он неожиданно — Халифа аж подскочила в кресле — отрывисто заговорил, стоя спиной к девушке.

— Вы стали абсолютно неуравновешенной. Вас обуревают то приступы истерического веселья, то непонятной агрессии — набрасываетесь на окружающих, причем практически без перехода. Вашего отца подобное почему-то не беспокоит. Но мне это совсем не нравится. После появления артефакта вы стали вести себя совершенно непредсказуемо. Наверное, все-таки не следовало приводить вас сюда.

— Я и сама себя не узнаю, — тихо отозвалась девушка. — Похожее случалось раньше, когда я только начала меняться…

— Да, я прекрасно помню, — перебил Снейп. — Вы тогда так настроили окружающих против себя, что ваш… хм… внезапный отъезд всех только обрадовал. Но даже тогда ваше настроение не менялось так стремительно.

Халифа долго молчала, а потом тихо произнесла:

— А ведь вы даже тогда прикрывали меня, эфенди. Я столько раз испытывала ваше терпение, но мне все сходило с рук. Если бы не ваше заступничество, Слизерин запросто мог скатиться по баллам до нуля.

Помолчав, Мастер зелий ответил:

— Скажем так… я уже тогда подозревал, что это не просто проявления дурного характера. Слишком уж разителен был контраст с первым семестром. Но я предполагал наведенную порчу, — он хмыкнул. — Даже поговорил с Паркинсон.

Тихонько, будто крадучись, вошел Люпин и остановился спиной к двери, точно страж.

— Что-то случилось? — спросила девушка. Ремус отрицательно покачал головой и сказал Снейпу:

— Я думал, что она тут одна. Не выпускай ее из комнаты, ладно? — он вышел, и Халифу тут же словно сдуло с места. Снейп едва успел перехватить ее уже на пороге.

— Вы куда?

— Туда.

— Нельзя.

— Почему?!

— А то вы не знаете?! — профессор подтолкнул девушку обратно к креслу. Халифа уселась, сердито поглядывая на зельевара.

— Я только одним глазком…

— Нет!

Девушка принялась угрюмо буравить взглядом стену. Потом наклонила голову, прислушиваясь, и вдруг как-то странно всхлипнула. Снейп внимательно наблюдал за ней. Око засветилось, чуть пульсируя, а Халифа заерзала в кресле, впившись ногтями в подлокотники.

На лестнице послышался шум. Снейп подошел к двери, не сводя взгляда с разом подобравшейся девушки. Снизу доносился умоляющий голос Молли.

Халифа вскочила и стремительно кинулась к двери. Снейп попытался остановить ее, но глаза йени вспыхнули и она, взмахнув рукой, отмела мужчину в сторону. Не успев ничего понять, Мастер зелий отлетел к стене. На него дохнуло жаром.

Девушка ужом выскользнула из комнаты.

— Стой! — крикнул профессор. До него со всей ясностью дошло, что хрупкая на вид турчанка безо всякой магии с легкостью отшвырнула его, как котенка. Похолодев, он закричал во всю мощь легких: — Уизли, беги!!! — тряхнул головой и, когда в глазах перестало двоиться, поднялся на ноги. И тут внизу раздался радостный юношеский возглас:

— Хейли! — голос определенно принадлежал одному из близнецов Уизли. Мастер зелий даже с уверенностью мог предположить, какому именно. Тут же послышалось невнятное испуганное восклицание. Поняв, что его предупреждение запоздало, Снейп пулей вылетел на лестницу. В холле кто-то громко, с надрывом, визжал — даже пресловутой мамаше Блэк это не удавалось так пронзительно.

Халифа словно парила напротив Молли, которая, растопырив руки, грудью закрывала сына. Миссис Уизли инстинктивно сжимала палочку, но было видно, как дрожит ее рука.

— Не трогай его! — умоляла она. — Прошу тебя, не надо больше! Отойди!

Позади нее, прижимая руки к груди, с каким-то растерянно-удивленным лицом медленно оседал на пол Джордж. Снейп с площадки различил на его шее стремительно вспухающие алые полосы ожогов. Профессор стремительно кинулся вниз по лестнице, на ходу выхватывая из кармана новый пузырек с зельем Мохаммеда, прихваченный в Эскишехире. Сорвав пробку, он плеснул зелья в горсть, быстро хлопнул ладонями, растирая его, и, подскочив к Халифе, схватил ее за руку и развернул к себе лицом, отвлекая внимание от Уизли. Не успевший впитаться отвар громко зашипел от соприкосновения с обжигающей кожей.

Глаза Халифы неистово светились, грудь часто вздымалась, от пышущей жаром девушки веяло безудержным нетерпением, смешанным с яростной досадой. Это было довольно страшно… но дьявольски красиво. Так, наверное, выглядел бы истинный джинн, обуянный вожделением к смертному человеку, беззащитному перед опасной огненной страстью…

Однако профессора было не так-то просто поразить или испугать. Применяя уже испытанный метод, Снейп влепил разбушевавшейся йени пощечину. Молли громко ахнула, явно ожидая катастрофы. А Снейп встряхнул ошарашенную Халифу за плечи и рявкнул:

— Немедленно вернись наверх, или пожалеешь, что родилась на свет!!!

Неожиданная пощечина и угрожающий тон возымели действие. Глаза йени мигом погасли, она обмякла и начала падать на колени. Мастер зелий удержал ее, приговаривая:

— Наверх, наверх, я сказал. Быстро!

Сделав над собой усилие, Халифа пошла с ним обратно, на второй этаж. Оглянувшись, Снейп увидел, как миссис Уизли торопливо ведет Джорджа к двери. И тут юноша всех удивил. Высунувшись из-за плеча матери, он неожиданно бодрым для раненого голосом выкрикнул:

— Хейли! Не уходи!

Халифа тонко взвыла и попыталась вырваться. Но профессор быстренько втолкнул ее в гостиную, ворча:

— Вы что, хотите его добить?! — надеясь, что ему удастся достучаться до остатков ее благоразумия. Кажется, удалось. Прижавшись спиной к стене, девушка сцепила руки так, что костяшки побелели, и глухо пробормотала:

— Уходи… Не надо… Нельзя…

Температура в комнате мгновенно поднялась градусов на пять. Профессор почувствовал нарастающее давление на барабанные перепонки, но в то же время слух становился все чувствительнее. Он слышал каждый шорох за пределами гостиной.