11.2
Я смотрела на письмо, обещавшее мне свободу, и отчего-то не чувствовала радости. Моя рука не тянулась собирать вещи, моё сердце не билось чаще от предвкушения.
Ради призрачной любви прежняя Эмили, не раздумывая, исчезла бы из Флуэна и оставила позади свою прошлую жизнь. Но нынешняя… Нет, нынешняя Эмили больше не могла так поступить.
Здесь, в этом замке, у меня есть важное дело, которое я непременно должна закончить. Помочь лорду Грэмту для меня стало вопросом чести. Моё сердце не будет спокойно, пока я не увижу Алана счастливым.
А Оливер… Я сжала письмо, пытаясь понять, что же на самом деле испытывала к Оливеру. Страсть, восхищение, слепая вера – это то, что я чувствовала раньше. Сейчас же эти чувства утихли. Они не исчезли бесследно, но притупились, уступая место новым переживаниям.
Я больше не знала, хочу ли рисковать всем ради призрачной любви. И больше не знала, могла ли называть это любовью. Не понимала, что вообще из себя представляет любовь.
Но одно понимала точно: что не буду бежать из Флуэна, не сказав лорду Грэмту ни слова и не исполнив данное ему обещание.
Оливеру придётся подождать ещё немного. Дать мне время закончить начатое и разобраться в своих чувствах. Поэтому на встречу с ним я пойду без вещей. Объясню ему, что не могу пока дать согласие на побег. И, честно говоря, не хочу поступать подобным образом со своим отцом и братьями. Мне совсем не хочется тайных венчаний. Я больше не повторю ошибку, совершённую в Эргейбе.
***
Лорд Грэмт
– Признаться честно, я надеялся на более весёлое времяпрепровождение, – посетовал Вальд, выгнав господина Орно из моего кабинета и расположившись на стуле, где всего минуту назад сидел управляющий. – Впервые гощу у тебя по-настоящему, а ты мне даже развлечение никакое не можешь организовать.
– И какое ты хочешь развлечение? – Я отложил в сторону подготовленную господином Орно смету реставрационных работ в восточном крыле дома.
Вальд посмотрел на меня с неприкрытым скепсисом.
– Забудь, – вздохнул он. – Я же знал, к кому еду… «Алан Грэмт» и «развлечения» в одном предложении не уживаются.
– Можем пройтись по саду, если хочешь, – предложил единственное, что пришло в голову.
– В бездну этот сад. Ты ведь собирался проверить, правда ли в доме нужны такие серьёзные работы? – Он кивнул на смету. – Пойдём. Посмотрим вместе.
Поднявшись со стула, Вальд направился к двери.
Нуждавшаяся в восстановлении часть восточного крыла находилась в глубине дома. По пути туда нужно было пройти мимо наших с Эмили комнат и миновать коридор, ведущий к тэинору. Возле этого коридора совсем заскучавший Вальд внезапно оживился.
– Мне интересно, – начал он, схватив меня за рукав и не давая идти дальше, – если мы вдвоём пройдём по коридору, пропустит ли он меня к древу? Один-то я точно не дойду. А с тобой?
В голову Вальда порой приходили самые загадочные вопросы, на большинство из которых у меня не находилось ответа. Так случилось и в этот раз.
– А давай проверим? – предложил Вальд и начал тянуть мой рукав ближе к коридору. – С кем ещё ты решишься на такой эксперимент?
В этом он был прав. Я не рискнул бы провести к тэинору постороннего. Да и Вальда не стоило бы. Но его вопрос пробудил во мне хоть и слабое, но любопытство. В конце концов, я всегда мог свернуть в противоположную сторону, если коридор решил бы подпустить нас обоих слишком близко к лестнице.
– Ну давай, – согласился я, и мы свернули в полумрак.
Пока мы шли, я ожидал, что коридор начнёт нас путать, но с самого начала он, на удивление, пропускал нас дальше. Шаг за шагом, поворот за поворотом. Однако, чем глубже мы уходили, тем менее воодушевлённо Вальд высказывал свои измышления, пока окончательно не замолк.
Взволнованность его молчания передалась и мне, поэтому, сам того не заметив, я начал идти быстрее и ушёл немного вперёд. Позади отчётливо слышались шаги друга. Глухие и ритмичные, они создавали атмосферу таинственности и наводили на размышления, от которых я очнулся только у самой лестницы. Испуганно оглянувшись, подумал, что ненароком выдал семейную тайну, но позади никого не было. Каким-то невероятным образом коридор сумел обмануть моего друга и заманить его в неверную сторону.
Идти обратно, в одиночестве и не увидев древа, показалось мне глупым. Поэтому я решил спуститься в подземную нишу. Ступенька за ступенькой я готовил себя к предстоявшему зрелищу и гадал, много ли листьев осыпалось с прошлого раза? И стали ли ветви тоньше? Мне одновременно хотелось и не хотелось узнать это.
Когда витая лестница наконец закончилась, я прошёл сквозь коридор с фресками, миновал пластины, отбрасывавшие на пол тонкие полоски тусклого света, и оказался в нише. Взглядом окинул древо – ничего не поменялось. Такие же ветви и такие же листья. Но всё же что-то казалось другим. Свет от тэинора будто бы стал ярче, особенно на одной из нижних ветвей справа.
Я подошёл ближе, вглядываясь в свечение. Мои глаза видели его причину, но разум отказывался верить. Я шёл и убеждал себя, что это игра света и теней. Или временное помутнение рассудка. Но чем ближе подходил, тем очевиднее становилось – на нижней ветви распустился свежий росток.
