перед кострами все одиннадцать луков, и семь ружей. Копье, которое было у одного нападающего, не брали.
Сразу к ним подтянулись почти все мальчишки и несколько мужчин, кому это было интересно.
— Вот эти луки, джентльмены — сделаны из дерева. Тис, ясень, вяз. — Генрих брал и вертел в руках то один, то другой лук. Длиной все они были примерно одинаковы — около четырех футов.
— …но усилены вставками из сухожилий, проложенными вдоль. — продолжил Генрих. Потом отложил в сторону эти луки, которых было шесть, и взял немного другой.
— А вот эти пять — усиленные. Здесь вместе с деревом вставки из роговых накладок, а сухожилия теперь обмотаны поперек. Только каких животных рога — не имею представления.
— Для накладок они применяют полосы из китового уса, из расщепленных рогов горного барана и лося, — сообщил проводник. — Клей варят из бизоньих копыт, я уже говорил. А для тетивы используют сухожилия, взятые из позвоночника бизона.
— Бизонов вы видели, а горных баранов увидите, но позже…, - счел необходимым добавить.
Все луки были с любовью раскрашены краской и украшены цветной тканью. Некоторые — кусочками меха.
— Вот эти, без роговых накладок — от апачей, — добавил Дэвид. — У них дальность выстрела меньше, около 120 ярдов — максимум. А вот эти с накладками — скорее всего шайеннов. У них дальность эффективного выстрела побольше — около 160 ярдов.
— Можно нам тренироваться? — спросил четырнадцатилетний Имхер, меткий стрелок, малолетняя копия своего крепкого отца.
— Из винтовок больше тренируйтесь, а ты — из револьвера! — обернулся к нему Август. Глава каравана тоже подошел и присел немного в стороне, чтобы послушать.
— Можно, но только с Джеро, или со мной, — обрадовал парня Айвен. Он понимал, что занятия с луком будут им полезны не для того, чтобы потом стрелять в противника, а для повышения координации. Это улучшит работу и с огнестрельным оружием. Когда они натягивают луки — руки тренируют. Пусть даже насколько смогут.
Потом все вместе рассматривали и сортировали стрелы, потому что они были разные, подбирались по длине руки владельца. Длинные сразу отложили в сторону, а короткие сложили в один колчан. Для тренировок Айвен с Джеро выбрали три самых слабых лука, остальные Генрих унес в свой фургон. Пригодятся для обмена, но не только. Как объяснил Джеро, луки могут пригодиться и им, если потребуется тихо кого-то убрать. А это обычно случается в темное время и на небольших дистанциях. На таких Джеро справится не хуже индейцев. Так он сказал.
На следующий день Дэвид ускакал вперед от каравана, мимо передового дозора, достал бинокль и начал смотреть вдаль. «Что он там высматривает?» — подумал Айвен. Вокруг холмистое плоскогорье, насколько хватает глаз увидеть, с отдельными зелеными и бурыми пятнами кустов или высокой травы. Лишь вдалеке в слегка мутной дымке видны скалистые вершины.
Когда проводник вернулся к голове колонны, ткнул пальцем вперед и сказал:
— Завтра придем к форту.
— А охотиться сегодня будем? — поинтересовался Август. У главы каравана в голове свое — хозяйственные заботы.
— Тут только антилопу можно взять. Или бизона, но его есть не будете — замучаетесь варить. Вон, пошлите Джеро с маленьким ирландцем! — он имел в виду четырнадцатилетнего Имхера Брэди. Парень стал отличным стрелком и ни на шаг не отходил от Джеро.
— А что за форт, расскажи более подробно, — попросил Август.
— Да ничего особенного, там будет местечко — вроде как оазис среди голых пространств, и много зелени. Пересечем несколько мелких речек впереди, и попадем в форт. Это мы его так громко называем — форт. На самом деле планируется — торговый пост. Это два дома из бревен и забор с воротами. Вот и все.
— Если еще индейцы не растащили, — сказал Август и вздохнул.
— Его только построили… Когда-то давно мне повезло работать в команде с неким Джимом Бриджером, фронтирсменом. Так мы славно охотились в верховьях Миссури…
— Я его не знаю? — спросил отец Салливан.
— Вряд ли, отче. Он из семьи переселенцев из Англии. Мы с ним ставили капканы в районе Большого Соленого озера. Потом были на первой ярмарке на реке Свитуотер в 1824 году, на которой собрались трапперы со всей округи. Была большая торговля мехами, восемнадцать лет назад. Я тогда был молодым парнем, как Айвен. Но пять лет назад торговля мехами начала клониться к закату, а сейчас пушного промысла практически нет.
— Какой он? С виду обычный белобрысый высокий англичанин. Более шести футов ростом, крепкий и подтянутый. Хороший рассказчик, но любит приврать…
Такую характеристику Бриджеру дал Дэвид. Потом решил еще пояснить:
— Но именно он первым показал мне этот путь. Где мы сейчас пересекли реку Грин Ривер, потом через высокогорную степь, и далее к Ларами. Так мы с вами и шли. Этот путь сокращает ранее известный маршрут в Орегон. Это другой перевал, не тот, которым люди шли раньше в Орегон…
— Мне повезло в жизни — повстречать этого человека, поработать с ним. Он всегда мог провести любой караван. Он мог рассказать без карты, и подробно, как добраться до нужного места…
— …Дальше я его потерял. Говорят, что пять лет назад он женился на индианке, которая родила ему ребенка…
— А ты не знал ирландца Томаса Фицпатрика, по кличке «Сломанная рука»? — спросил отец Салливан. — Он тоже водил караваны от Сент-Луиса до Скалистых гор.
— Знал, отче. Он водил первые караваны по Орегонской тропе, которую проложили трапперы. Потом занимался мехами, пока этот бизнес давал доход. А сейчас, когда торговля мехами закончилась, опять начал водить караваны. Так говорят…
— …Очень смелый человек…. — Дэвида потянуло на воспоминания, и он продолжил:
— Один раз Томас во главе одиннадцати трапперов ночью пробрался в деревню индейцев и устроил там побоище. В результате те покинули свою деревню. Которую трапперы потом сожгли…
— Прозвище «Сломанная рука» ему дали много лет назад, когда мушкет при выстреле разорвался и оторвал ему на левой руке два пальца. С этого момента индейцы стали называть его — «Сломанная рука».
— …Еще был случай, когда он оказался на волоске от смерти. Лет семь назад ехал верхом по узкой кромке отвесной скалы навстречу каравану, который должен был встретить в долине Пьерс-Хоул. Вторую навьюченную лошадь он держал на поводу. Внезапно путь преградили индейцы. Они обступили Томаса спереди и сзади. Справа от него была горная стена, а слева глубокая пропасть….
— Что тут можно сделать? Наш герой берет и поднимает лошадь на дыбы, дает ей шпоры и бросает в галоп прямо на индейцев, стоявших впереди. Лошадь разбросала и поранила копытами нескольких индейцев
