И – ни одного кошачьего тела. Что они, неуязвимы, что ли? Жабы чем-то плевались – и вряд ли безобидным – а когти у них были сантиметра по три длиной.
– Собираемся в парке, – сообщил дядя Гоша в половину первого. Город как вымер – видны животные и птицы, но людей нет. И нет аварий на дорогах, прочего – люди не исчезали прямо из автомашин и поездов. Что-то другое, но некогда выяснять. – Активность в точке пять, летим туда.
Николаев, Мария и Дарья переглянулись: «точкой пять» было место их прибытия. Что там опять, ведь никогда не было так, чтобы в одном и том же месте был повторный прорыв!
Минут через двадцать все уже поднимались на борт дирижабля.
* * *
– О боже мой, – Мария указала вперед. – Смотрите! Они что, все бегут туда?!
Под дирижаблем шевелился рваный черный ковер – бежали кошки. Те самые, Смолин всю дорогу делал снимки, и вообще, как сказал потом, нам давно пора брать с собой видеокамеры. Всем на голову, снимать все, что происходит.
Они заметили, что поблизости от точки прибытия начинают шевелиться и падать деревья.
– Мамочки, – Мария схватила Николаева за руку, глаза ее округлились. – Ничего себе! Вы это тоже видите?!
Над деревьями взметнулось щупальце – несомненно, щупальце – огромное, черно-зеленое. И еще одно.
– Вылезает из-под земли, – отметил дядя Гоша. – У кого дальнобойное оружие – на нижнюю палубу! Я постараюсь подвести дирижабль поближе!
– Сбросьте лестницу, – указала Мария. – Я спущусь и пристегнусь к ней. Иначе я нас самих подобью. Ну! Здесь кругом страховка, быстро!
* * *
Чудовище не успело вылезти из-под земли целиком – трубка дяди Гоши, бластер и диски Марии сделали свое дело. Слаженными ударами удавалось отсечь и сжечь очередное, прежде чем появлялось новое. Если верить глазам, то каждое щупальце было длиной метров пятьдесят, и шириной, в самом толстом месте, не менее трех.
– Кошки его не трогают, – сообщил дядя Гоша. – Они бьются с кем-то еще, отсюда не видно.
Кошка сидела на плече Николаева и время от времени шипела, поднимая спину горбом. А сам Николаев стрелял короткими очередями – уже было ясно, где у щупалец уязвимое место.
После двенадцатого щупальца стало тихо. Кошки продолжали биться с невидимыми отсюда противниками – но ничего более пока не происходило.
– Поднимайтесь, – приказал дядя Гоша. – Мы пройдем прямо над ним, сбросим бомбы. Поднимайтесь!
Воронка, из которой лезли щупальца, была метров пятидесяти диаметром. И там, в глубине, земля осыпалась и перемешивалась – видимо, не все успели сжечь.
– Гоша, постарайся зависнуть над ним, – попросила тетя Надя. – Кто-нибудь, помогите мне открыть люк!
– Вначале бомбы, – указал дядя Гоша. – Вон те, термитные. Потом твой выход! Жора, Сережа, Саша, Валера – вниз, готовьте сброс! Остальные, помогайте Надежде Петровне!
Бомбы ушли почти точно в центр воронки. Вспышка была такой, что не сразу заметили, как из глубины появляется что-то еще – очертания было трудно разглядеть. Только потом, по отдельным фрагментам снимков удалось частично восстановить внешний вид – не то гигантский паук, не то морская звезда. Бомбы, казалось, не вредят ему – оно поднималось к дирижаблю и то, что раскрывалось, было, несомненно, пастью.
Дирижабль вздрогнул, когда тетя Надя в первый раз открыла зонтик. Чудовище словно присело – сплющилось, опустилось наземь. Повторный «удар» зонтиком разорвал его на части, вогнал назад в землю.
– Кошки исчезают, – Смолин смотрел вниз, в бинокль. – Похоже, все.
– Все, – подтвердила Мария. – Предметы выключились. Господи, что это такое было?!
– Что-то очень большое, – дядя Гоша явно улыбается. – Так, давайте для очистки совести сбросим остальные бомбы. Потом спустимся и сделаем снимки.
* * *
– Люди исчезли, – заявила Мария, после того, как, вместе с остальными высадилась два часа спустя в парке у Оперного театра. – Никого нигде нет. Но когда исчезли, непонятно.
– Мы что, с первого захода отменили и этот сценарий? – удивился Николаев. Мария пожала плечами.
– Посмотрим. Никого вроде не съели, как я погляжу. Если только там, в лесу, никого случайно не оказалось. Ну и ночка, я уже с ног валюсь! Где тут ближайшее кафе, показывайте!
* * *
– Мы отменили и этот сценарий, – пояснил Николаев Смирнову – теперь тот заваривал чай. – У нас одних получилось, но праздновали потом по всей Земле. У нас появилась устойчивая связь не только с Москвой, Петербургом, Тверью и Мурманском, но и с двадцатью почти командами в США, Канаде и Европе. И восстановилась связь с Алжиром. Не было связи только с остальной Африкой и Новой Зеландией. У всех, кроме нас, были большие потери среди мирного населения, и нигде не появлялись те кошки, только у нас.
А потом был снова лабиринт. Мы уже даже начали шутить, что, мол, так скоро войдет в привычку. Уже шли не торопясь, но все равно выпускали ракеты и оставляли пометки – искали двенадцатого. И снова ждали его там, в зале. И снова не дождались. Но в этот раз никто особенно не огорчился – еще подождем, не впервые.
А потом был сброс. И следующие четырнадцать месяцев не было никакого конца света. Мы даже решили сперва, что реальность начинает восстанавливаться, все вокруг все больше походило на нашу Землю. Но мы все равно не расслаблялись, конечно. Каждую неделю собирались поговорить, и все такое, а потом пришла в голову простая идея – проводить учения. Ну и, кто в тир начал ходить, кто еще куда. Мария с Дарьей записались на таэквон-до. Я пошел в тренажерный зал, остальные тоже занялись здоровьем и физкультурой, кто что выбрал. В общем, началась такая обычная, знаете, жизнь. Уже появились предвестники – понятно было, что будут «Зубастики», но Мария так и сказала: «этих тоже отменим». Знаете, верили, что теперь все нипочем. Пусть даже нас всего одиннадцать.
30
– Как время пролетело, – удивилась Мария, когда они отметили год пребывания в этой реальности. Она все еще не была настоящей – отъедешь километров на двести, и начинается «пустота», но зато практически у всех, с кем была связь, теперь было примерно то же, технологически, время. Компьютеры, действительно, оказались мощным прорывом. Теперь стало ясно, что знания удастся передавать всем тем, кого сюда занесет следующими.
– Это точно, – согласилась Дарья – ее теперь безоговорочно считали экспертом по информационным технологиям. Уже всерьез. И она все делала всерьез и, как говорила Мария, «в полный рост». А сама Мария стала хорошим психологом – в первую очередь помогала, конечно, своим. Дольше всех, по ее словам, пришлось копаться с самой собой, а потом – со Степаном и Валерой. И действительно, те преобразились после пары месяцев занятий с Марией. Дашу бы мне в помощницы, говорила Мария. Вот кто у нас главный психолог. Я ведь у нее всему и научилась. На что Даша смущалась и сердито говорила, что ничего подобного, Маша сама все умела, только из вредности не хотела трудиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
