майках поло с надписью «Police» и синих военных брюках навалились на дверь и тотчас высадили ее. Щепы полетели во все стороны. Кристоф вынул из-под куртки пистолет. Вера ахнула, когда он щелкнул затвором, но не побоялась пойти следом, тем более рядом шел Эмиль, хоть и без оружия.
Первое, на что они напоролись, – объемное платье – расшитая золотом голубая парча прямо посреди гостиной.
Кто-то сидел на стуле со связанными за спиной руками. Женский белый парик времен Людовика XV скатился на лицо – было не понять, кто перед ними. Но кровавое пятно на платье сообщало, что жертва, скорее всего, мертва. Надрывались колонки – «Щелкунчик» звучал устрашающе.
Эмиль первый бросился к трупу, но Кристоф выпростал руку и удержал его. Второй он медленно снял парик.
В эту минуту кто-то из полицейских нашел, как выключить музыкальный центр. Каденции из «Щелкунчика» наконец смолкли.
На стуле сидел Тьерри. Тьерри, который в этот час должен был идти из школы домой! Вера обратила внимание, что в кровавом пятне не было ни ножа, ни колотой раны.
Кристоф сунул ему пальцы под скулы, и тот, ахнув, очнулся и заорал, стал рваться из стороны в сторону. Комиссар сжал ему плечи.
– Успокойся, это полиция, ты жив, слава богу, жив. Скажи что-нибудь.
– Меня похитили! – заорал он, мотая головой с накрашенным лицом. – Отец Стефана, он пытал меня…
– Почему он не убил его? – в недоумении спросил Эмиль, стоя со скрещенными на груди руками. Получилось громко. Мальчик на мгновение замолчал, услышав эту безжалостную в своем цинизме реплику, а потом разрыдался как девчонка, судорожно всхлипывая и заглатывая воздух. Кристоф попытался снять с его дергающихся рук скотч.
– Я серьезно! Почему он не убил его? – давил Эмиль, не понимая, отчего все молчат. – Или только одному мне это непонятно? Оставить в живых свидетеля!
Свидетель зашелся еще более громким плачем.
– И поделом, – нагнулся к нему Эмиль. – Мелкий обманщик. Тебя определят в детскую колонию.
– Эмиль, – толкнула его Вера в плечо. – Это ведь ребенок!
– Ничего, для детей у нас есть специальные места.
– Я не хочу-у, не хочу-у… не хочу-y-y умирать! – орал ребенок.
– «Скорую помощь» сюда. – Кристоф поднял голову и обратился к своей сотруднице Велме: – И бригаду криминалистов.
– Не хочу-у, не хочу-у… не хочу-y-y…
Эмиль подтянул маленькое квадратное кресло и сел, закинув лодыжку на колено.
– Ладно, не реви, я отпущу твои грехи. Рассказывай. Все по порядку.
Тьерри замолк, всхлипывая и икая, посмотрел снизу вверх на Кристофа и двух полицейских, наверняка казавшихся ему двумя здоровенными гоблинами.
– Только правду. Забегая вперед, скажу, что Стефан жив. – Эмиль откинулся на спинку, опустив руки на подлокотник.
Тьерри выпучил на него глаза.
– Жив? Что, правда? А… г-где он?
– Этого тебе знать не следует. Рассказывай все как было!
Тьерри некоторое время собирался с духом. Кристоф наконец содрал с его рук скотч. Мальчишка сцепил пальцы на юбке платья, сжался в комок и опустил голову.
– Адриен его стукнул по голове, – наконец выдавил он.
– Если ты не будешь говорить правду, то может умереть еще кто-нибудь по твоей милости. – Эмиль вынул из кармана смартфон. Стоявшая за его спиной Вера видела, как он набрал номер Зои и приложил телефон к уху.
– Говори, кто затеял пойти на кладбище?
Мальчишка, видимо, испугался, что Эмиль звонит кому-то очень важному, и тотчас затараторил, глотая слова:
– Мы особо со Стефаном не дружили… потому что он был странным… слушал какую-то древнюю чушь, не играл в компьютерные игры. У нас было мало общего! Но он привязался к нам, а другие его тоже не любили. Он бредил Жаном Живодером и больше ничем не интересовался. Да у него папаша такой же шизанутый… одно лицо обожженное чего стоит, как из фильма «Кошмар на улице Вязов». Вечно его у двери школы поджидал – такой, что бу-э. Никогда мы после уроков не видели, чтобы Стефан ходил куда-нибудь. Школа, дом. Папаша не позволял, он точно шизик.
– Но вас всегда видели вместе. Учителя называли троицей неразлейвода, – возразил Эмиль.
– Ну, он списывать давал, – честно признался Тьерри, осунувшись, – нам домашку делал по математике, на контрольных помогал, рефераты писал, и все такое.
– На кладбище зачем ночью пошли?
Тьерри опустил плечи и голову еще ниже.
– Не смей врать! Стефан нам уже все рассказал.
– А что он вам рассказал?
– Тут не ты вопросы задаешь, мелочь! – прикрикнул на него Эмиль. – Все рассказал! Он все понял!
– Мы решили над ним подшутить, – тяжело вздохнул Тьерри. – Сначала вытащить на кладбище ночью. Хотели, чтобы он из дома сбежал, и отрубить его, чтобы на кладбище утром очухался… – Тут он скривился и опять зарыдал, как девчонка. Кристоф, стоящий позади, надавил ему на плечи.
– Тихо, успокойся. Разве ты не услышал? Стефан не умер. Говори, что было дальше. Лучше честно, потом у тебя меньше проблем будет.
Эмиль безуспешно звонил Зое – телефон был выключен. Вера, стоящая за его спиной, слышала, как автоответчик голосом Зои сообщал: вероятно, она сейчас ведет экскурсию, перезвонит сразу же, как освободится.
– Стефан верил в Жана Живодера, – стал рассказывать Тьерри. – У него вся комната обклеена его изображениями, фотками из газет. Он скупал старые книги по магии… В общем, хотел вызвать его дух. Я решил, что наплету ему про страницу из книги того астролога, который вызывал его для королевы Екатерины… И он повелся.
Тьерри замолчал, кривя лицо, будто сдерживал слезы.
– Что было во время ритуала? – Эмиль не отрывал телефон от уха.
– Адриен ударил его, потому что мы так договорились. Я придумываю, как завлечь, а ударит – он. Но Стефан никак не отрубался… нам надо было, чтобы он потом не вспомнил, что мы его притащили, сильно ударить…
Он замолчал, опять скривившись.
– Говори, – торопил его Эмиль.
– А что вам сказал Стефан? – опять повторил Тьерри.
Эмиль наклонился к нему, опустив локти на разведенные в сторону колени. Он долго гипнотизировал мальчишку, а потом выдал:
– Он сказал, что ты пытался убить его. Не Адриен, а ты.
Вера в ужасе увидела, как покрытое веснушками лицо мальчишки, с размазанными по щекам румянами и тушью, побелело. Эмиль выпустил стрелу, и та попала в яблочко.
– Говори! – рявкнул он. – Каждое слово лжи встанет тебе боком.
– Мы… мы… его догнали, – завывающе начал Тьерри. – Адриен держал его голову, а я… мне пришлось… Мне пришлось! И вот он лежит… я думал, это обморок! Но кровь… он не дышит… я не хотел! Было темно! Я не хотел!
– Что было потом? – прервал его Эмиль.
– Я стал звонить нашему учителю по
