Атака оборотней захлебнулась, оставив перед нами небольшую горку трупов, но, как оказалось, это был только первый эшелон, наименее прокачанные низкоуровневые оборотни.
Потому что сразу вслед за ними нас атаковали способностями.
Огромное ледяное копьё влетело в дерево над моей головой, а метавший его здоровенный двухметровый парень уже создавал новое. Не успел — я срезал его очередью. Он согнулся, словно от удара в пах, но сразу же распрямился. По его телу расползался лёд, от которого отскакивали автоматные пули. Чёртовы защитные умения.
Потом нас накрыло то ли ультразвуком, то ли ещё каким говном. Мир зашатался, а вестибулярный аппарат отказался работать. Несмотря на это я открыл огонь и даже в кого-то попал. Осколок истинного мастерства, обретённый благодаря духовной связи, позволял мне быть точном даже в этой ситуации.
Чья-то способность буквально взорвала дерево, за которым мы укрывались, а могучий гравитационный удар отправил меня в полёт.
Приземлившись, я прокатился прямо по земле, камням и корням деревьев. Что-то хрустнуло внутри меня, что-то сломалось. Неуловимо быстро крутящийся мир сменился темнотой забытья.
Глава 21. Отступление-2
Очнулся я от отвратительного запаха. Открываю глаза и вижу перед лицом распахнутую пасть, принадлежащую существу, похожему на смесь курицы и динозавра.
Страшная мысль пронзает мозг. Неужели мы проиграли? Всё, это конечная? Словно в ответ я услышал знакомое щёлканье Лидиного МП5 и неразличимые, но явно боевые крики Элион. Живы! Воюем!
— Оклемался, бегунок? — спрашивает меня страхолюдина вместо того, чтобы откусить лицо.
Бывалый2003
Игрок
Статус: петушародактиль (оборотень)
— Ну и говённый у тебя истинный облик, петушара, — искренне говорю я.
— Я не петушара! — обижается оборотень.
А на что обижаться, если у тебя на голове красный гребень?
— Гребень ты! — выкрикиваю ему в лицо, а сам пытаюсь пошевелить руками и ногами.
Каждое движение отзывается болью, но вроде бы двигаться я могу.
— Да я тебя… сожру! — ревёт этот клоун.
А что мешало ему сожрать меня пока я был без сознания?
— Ты, небось, никого в жизни не жрал, петушок-гребешок, — хмыкаю я, вытягивая руку вперёд к распахнутой пасти. — Спорим, даже руку мою укусить у тебя кишка слаба?
— А вот и не слаба, — обижается этот идиот.
— Слабак ты и петушок. Тебя хоть кто-нибудь в клане уважает? Наверняка ведь сортиры драишь, парашник? И в атаку побоялся идти, отсиживался тут за деревьями и наблюдал, как мы твоих товарищей мочим.
— Заткнись! — клекочет оборотень. — Сожру!
— Так жри, уёбок, — тыкаю ему ладонью чуть ли не в нос.
Обиженный отрыл пасть, картинно демонстрируя мне три ряда острых зубов, и попытался укусить мою руку. Бах! Пуля из призванного Феликса залетела точно под верхнюю челюсть, в мозг. Стреляю ещё три раза, и петушок-птеродактиль валится на бок, поглядывая на меня полными обиды глазами. Жил как лох и умер как лох.
Смотрю на часы — в отключке я валялся совсем немного, буквально несколько минут.
Вскакиваю и сразу же прислоняюсь к дереву от резкой боли в ноге, руке и грудной клетке. Осматриваю себя и вижу на груди следы от трёх мощнейших попаданий то ли пулями, то ли чем-то ещё. Сегментированный броник выдержал, но энергия удара была так высока, что похоже, сломала мне рёбра. Делаю скручивание и морщусь от отчётливого хруста в груди — всё по учебнику ОБЖ, перелом или трещина в грудной клетке.
А что с левой ногой и левой рукой? Колено распухло, но сгибается и разгибается — просто сильный ушиб. Левое плечо разбито и страшно болит, рука шевелится, но выше груди поднять её не могу.
Ругая СУР, ИТМО, проклятый мир и петухов, я похромал на звуки выстрелов. Улетел я не так далеко, но попал в небольшой овражек за двумя крупными тополями, которые скрывали от меня подробности боя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Выглядываю из-за деревьев и вижу отстреливающуюся куда-то в сторону забора Лиду. Рюкзак с Топкой лежит рядом с ней.
Врагов вокруг нет.
— Где Элион? — кричу ей.
— Живой! — радостно отвечает она, не отвлекаясь от стрельбы. — Она ушла в атаку!
У забора клубится дым из горящего склада. В этом дыму я вижу какое-то мельтешение, хриплое рычание, слышу выстрелы и удары. Там Элион одна вступила в схватку с высокоуровневыми остатками вражеского отряда. И, похоже, побеждает.
Чёрт, да она же имба!
Выцеливаю из Феликса силуэты побольше, чтобы точно не спутать их с принцессой, и жму на спуск. Два выстрела — два свалившихся тела. Слышу, как бой затихает.
Из дыма к нам направляется маленькая девичья фигурка.
— Элион! — кричу я. — Это ты?
— Я! — отвечает мне усталый голос принцессы. — Клановцы разбежались… ну те, кого мы не победили.
Оглядываю поле боя: повсюду разбросаны трупы огромных зверей и людей. Вопреки поверью, убитые оборотни не превратились обратно, и после смерти оставаясь в своём истинным облике.
Удивительно, что они не отступили раньше, с такими-то потерями. Пытаюсь считать убитых и сбиваюсь на втором десятке.
Мы хорошо поработали.
Добравшись до нас, принцесса падает на землю. Её шлем, броня и камуфляж вымазаны красным. Кровь покрывает маленькую девочку с ног до головы. Вот он, боец ближнего боя.
— Ранена? — спохватывается Лида.
— Нет, просто устала, — отвечает Элион. — Слишком много сил израсходовала. Я на пределе.
Достаю из рюкзака шоколадки и газировку, которые дочь олигарха с благодарностью принимает. Судя по всему, её способности, как и мои, завязаны на жизненные силы организма. Глюкоза должна немного помочь.
Чуть отступаем от места боя и усаживаемся за раскидистыми корнями молодого, но уже основательного дуба. Лида лечит мои раны своим зелёным свечением. Исцелить меня всего не получается, полностью восстановлена только нога. Рёбра по-прежнему ноют, пусть и не так сильно, а левая рука ограничена в мобильности и адски болит.
— У тебя там кости повреждены. Малое Исцеление хорошо работает с мягкими тканями, но плохо с костями и нервами, — пожимает плечами наш хилер. — Мне нужно взять навык Среднего Исцеления.
— Так возьми его сейчас, если он есть! — хмыкаю я. — Тебе наверняка уровней набежало. Только быстро, у тебя минута.
Некоторое время Лида с закрытыми глазами водит руками перед лицом.
— Есть! — улыбается она. — Смотри!
Если раньше маленькие зелёные огонёчки просто бегали по её ладони, танцуя между пальцами, то сейчас они собрались в единый большой огонёк, размером с мячик для тенниса.
Приложив ладонь к моей груди, Лида протолкнула мячик куда-то в меня. Затем такой же мячик вошёл в моё плечо. Прислушиваюсь к своим ощущениям — ничего, кроме смутного тепла.
Пробую поднять руку и понимаю, что она исцелена! Резкие движения всё ещё вызывают боль, но в целом рука в норме.
Аккуратно ощупываю грудь под броником. Болевые ощущения есть, но только при сильном нажатии. Делаю пару скручиваний и не слышу хруста. Хорошо!
— С маной что? — интересуюсь у нашего хилера.
— Ещё на одно Среднее Исцеление или на два Малых.
Плохо, но никаких способов восполнить Лидину ману у нас нет.
— Элион, ты как?
— В норме, — поднимает большой палец принцесса.
— Что с Топкой?
— Дышит, пульс ровный, — отвечает Лида. — Мне кажется, или паутина поднимается?
Заглядываю в рюкзак с Топкой и вижу, что загадочная паутина опутывает её по пояс. Действительно, поднимается!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Сейчас неважно. Пойдёмте!
Мы идём по лесу на север. Компас уже встроен в выданные с экипировкой часы. С компасом я умею обращаться только в теории, но даже теоретические знания по ориентированию на местности полезны. За это тоже благодарю углубленное изучение курса ОБЖ. Держу курс на азимут 10, как и было обговорено. Вскоре мы должны выйти на петлю лесной дороги.
