Читаем без скачивания Дороги Зоны. Герои поневоле - Дмитрий Заваров

Сидорыч попытался вылезти из-под Шамана, но тот уже пришел в себя и быстро вскочил на ноги. Посветив в сторону Молодого, Сидорыч увидел, что тот уже не висит в воздухе, а пытается вскарабкаться обратно на мостик. Шаман снова бросился на помощь. И тут Сидорыч увидел их: два невысоких, чуть больше метра, толстых карлика стояли за дальним резервуаром на уступе стены, раскинув в стороны руки. Замотаны в какие-то рваные плащи, лысые, бугристые расплывшиеся рожи с раззявленными губастыми ртами и маленькими, спрятанными в складках, глазами. Мутанты плавно поводили руками, а вокруг них колыхалось что-то вроде пленки, подернутой рябью.

«Рябь – от пуль, – понял Сидорыч. – Так их не возьмешь. А они, гады, сейчас всех передушат». Но все равно, вопреки голосу разума, Сидорыч выхватил свой «Винторез» и выпустил короткую очередь в ближайшего карлика. Тут же прилетел ответ – старику будто дали под дых, он отлетел в тоннель. Это, видимо, его спасло: лопнувший кусок заграждения балкона, искря, прочертил по стене длинную полосу.

Впереди что-то грохнуло, над Сидорычем пронеслась ударная волна, кто-то истошно заорал, звуки выстрелов на мгновение стихли, а потом раздался визгливый металлический скрежет. И сразу вслед за ним мощный гул падающей воды.

Сидорыч вскочил, поправил съехавший фонарь и устремился к выходу. Хотел осторожно высунуться, чтобы не подставиться под удар монстров, но сразу понял, что монстры уже не актуальны. Одна из железных колонн, идущих от резервуаров вверх, рухнула на стену, из обломка в потолке хлестал мощный поток. Мостик с этой стороны был оторван – остатки поднимались из воды метрах в трех. Сама вода тем временем быстро прибывала, водопадом переливаясь через край поврежденного резервуара. Сидорыч прыгнул, зацепился за мостик, разодрав о шершавую поверхность ладони. Ноги до колена погрузились в воду. Старик попытался подтянуться на руках, но не вышло: как будто что-то держало за щиколотки. Запаниковать не успел – его подхватили под мышки и втащили на мост. В луче мелькнуло лицо Зубра.

– Галопом! – проорал Зубр в самое ухо.

Сидорыч рванулся и упал – он совершенно не чувствовал ног ниже колен. Зубр снова помог ему подняться. Кое-как доскакали до входа в тоннель. Там поджидали остальные. Молодой сидел, в изнеможении привалившись к стене, Шаман, сдернув шлем, пытался остановить кровотечение из глубокого пореза на щеке. Один Мора твердо стоял на ногах. Он и принял у Зубра шатающегося Сидорыча.

– Что? – прокричал Мора.

– Ноги! – коротко пояснил Сидорыч.

Он уже кое-как приноровился: двигаться было можно, только складывалось впечатление, что идешь на ходулях, особенно мешало то, что не чувствовал положения стопы. Сзади сквозь гул воды прорвался грохот, пол содрогнулся.

– Надо валить отсюда! – крикнул Зубр.

Шаман кивнул и поднял за шиворот Молодого. Сталкеры рванули в тоннель. Зубр бежал сзади Сидорыча, поддерживая его за рюкзак. Вскоре шум воды начал стихать, отряд постепенно перешел на шаг. Потом, не сговариваясь, остановились. Молодой сразу плюхнулся на пол. Шаман снял маску и принялся стирать с нее кровь, Мора протянул ему бинт, Зубр достал какой-то артефакт и провел по щеке друга – порез закрылся.

– У тебя что? – обернулся Зубр к Сидорычу.

– Ног не чувствую от колен, – Сидорыч как раз затягивал шнуровку «берцев».

– Мутанты зашибли?

– Нет, по ходу, от того, что в воду опустил.

– Хреново дело, – покачал головой Мора.

– Да не, вроде отходят.

Сидорыч поднял одну ногу, попытался пошевелить стопой – с трудом, но получилось.

– Пройдет! – излишне бодрым голосом заявил Сидорыч. – Еще побегаю.

– Вот и хорошо, – хлопнул его по плечу Мора. – Самое время сейчас побегать.

Он указал за спину Зубра. Сталкеры увидели, что вслед за ними по тоннелю бежит ручеек воды. Молча развернувшись (Шаман снова вздернул Молодого), отряд побежал дальше.

– Мужики, а если там выхода нет? – выкрикнул, задыхаясь, Молодой.

– Придется надолго задержать дыхание, – ответил Мора.

– Нечего было в тварей из грави-пушки палить!

– Вот стервец! Если бы я не пальнул, они бы тебя в узел завязали! – возмутился Шаман.

– Если бы ты не пальнул, колонна бы не упала, – парировал Молодой. – И вода бы не полилась.

– Тебе бы тогда это было до лампочки! – вступился за Шамана Зубр.

– Увязался я с вами на свою голову, – прокряхтел Сидорыч.

Сейчас, когда к ногам стала снова возвращаться чувствительность, он понимал, что пока ковылял, успел несколько раз подвернуть щиколотки – и теперь вместе с ощущениями приходила боль. Пока было терпимо, но Сидорыч знал, что это совсем ненадолго. В контейнере у него была припрятана пара лечебных артефактов, но нужно время и, главное, покой. Иначе вообще порвет жилы в лоскуты.

Сидорыч обернулся назад. Возникла мысль: сунуть ноги в воду, возможно, опять онемеют. Он уже было решился попробовать, даже стал замедлять ход, махнув Зубру, чтобы бежал вперед, не ждал. Зубр, вопросительно уставившийся на него, не успел ничего спросить – раздался радостный крик Шамана.

Сидорыч выглянул из-за спины Зубра. Впереди, метрах в пятидесяти, явно виднелась дверь. Сталкеры ускорились, даже Сидорыч, терпя боль из последних сил, умудрился не отстать. Шаман достал какую-то карточку.

– А если не сработает? – прошептал Молодой.

– Попадем в глупую ситуацию, – ответил Шаман и прислонил карту к панели валидатора.

Дверь щелкнула и приоткрылась. Мора надавил, раскрывая ее пошире. Зубр посветил внутрь: узкий тамбур и пролет лестницы, ведущей наверх. Сидорыч посмотрел назад – вода снова нагоняла. Сталкеры быстро выскочили из тоннеля и прикрыли дверь. Под стальной панелью щелкнули замки. Все машинально выдохнули.

Глава двадцать четвертая,

которая дает некоторое представление о побочных эффектах использования кустарных психотропных препаратов

В ночном небе что-то летало. Скорее всего птицы. Большие, с золотыми клювами, они выскакивали из крутящейся огненной галактики, разросшейся на полгоризонта и, разбрасывая искры, с истеричным свистом падали вокруг отряда. Со всех сторон, размахивая руками, танцевали разноцветные огромные кляксы с черными дырами. Седой знал, что это обычные заброшенные дома, но одновременно эти дома были кляксами, пляшущими вокруг. Причем из разбитых окон торчали уродливые рожи – их не было видно, но они торчали. Все сопровождалось музыкой лондонского симфонического оркестра, точнее – просто грохотал гром, но его играл лондонский симфонический оркестр. Помогал ему в этом ветер – сильнейший ветер, ураган, буквально выдувающий душу, заставлял полковника идти, пригибаясь к земле.