Одна пожилая ньюэлка по имени Пурел Манц работала на Лу-Маклина почти пятнадцать лет.
— Я была одна из первых, — сказала она Чэхилу. — В начале все было очень очень сложно, мне было одиноко, но я выдержала. Оплата моего труда всегда была очень высокой.
С годами я наблюдала, как становится все меньше предрассудков у людей в отношении нас. В результате я стала спокойнее и перестала комплексовать в отношении своего внешнего вида. Еще до того, как здесь стали появляться, подобно вам, специалисты с Уэла, оскорбления перестали меня задевать. Ведь со временем ко всему привыкаешь.
— Даже к тому, что отвращение людей к нам не исчезло полностью?
— Конечно, юноша. — Она явно шутила. Ведь Чэхилу было почти столько же лет, сколько и ей. — Но, действительно, число людей, испытывающих это отвращение уменьшилось. Иногда мне даже кажется, что оришианцы испытывают к нам значительно больше отвращения, чем люди.
— Конечно, — согласился с ней Чэхил. — Уменьшение напряженности началось вначале среди людей, которые имеют с нами постоянный контакт, и среди тех, кто привык к нашему присутствию в больших столичных центрах.
— Полагаю, что это так, — сказала она. — Пока все еще приходят сведения об ужасных столкновениях в иных мирах. Реставон, Терра, Ивенвейт — единственные места, где нас приняли почти полностью. — Голос ее перешел в едва слышимый шепот. — Но это не будет иметь никакого значения, когда мы захватим контроль над их правительствами.
Чэхил выразил свое удивление:
— Значит, вы об этом знаете?
— Я являюсь здесь старшим сотрудником, — сообщила она ему с гордостью. — Я бы не смогла действовать правильно, если бы не знала истинных целей Семейств.
Ее профессиональное тщеславие исчезло, и она спросила его с неожиданным интересом:
— Насколько мне известно, вы только что встречались с самим Киис ван Лу-Маклином?
— Дважды. — Он был несколько смущен искренним восхищением, прозвучавшим в его голосе. — Последний раз, когда он предложил мне это выгодное место. Это было почти год назад. — Неужели я пробыл здесь уже почти год? — Тоска по родине вновь проснулись в нем.
— В впервые я встретил его много лет назад в одном из наших миров. Мне было поручено понаблюдать за ним во время его присутствия при рождении.
Пурел Манц была шокирована.
— Я не могу в это поверить! Если бы не вы мне это сказали, я никогда в жизни бы не поверила.
— Это правда. В то время мне и самому сложно было это воспринять. Но ему дали разрешение.
— Да, он такая важная персона, — пробормотала она.
«Ты даже не представляешь этого, Пурел Манц», — подумал он.
— Я думаю, возможны исключения. — Но по тому, как она сузила веки, он понял, что она все еще потрясена.
— Скажите мне, — попросил ее Чэхил, — как много ньюэлов из тех, что здесь работают, знают, что их коммерческая деятельность является лишь частью грандиозного плана внедрения в человеческое правительство?
— Только мой личный ассистент. Остальные уверены, что участвуют в межмировой торговле, которая полезна Семействам. Большинство согласны работать на планете ОТМ лишь потому, что получают здесь значительное вознаграждение. Это приносит хороший доход их Семействам. Лу-Маклин хорошо платит своим сотрудникам.
И, как я уже вам говорила, здесь стало значительно легче жить, значительно лучше стала обстановка по сравнению с той, с которой мы столкнулись в начале. Поэтому в конечном счете переход не будет резким. Люди, в конце концов, не так уж и плохи. Особенно, если избавятся от некоторых примитивных, глубоко засевших предрассудков.
— Вы говорите так, как будто начинаете любить эту расу, — заметил Чэхил.
— Когда работаешь с отдельными из них в течение пятнадцати лет, какими бы ни были их форма и отношение к тебе, постепенно проникаешься к ним симпатией. Иногда это чувство бывает взаимным.
— Тем не менее, главное, зачем мы здесь — это служение Семействам, — произнесла она, поправляя складки своей многоцветной юбки. — Никакие личные чувства не должны мешать той великой цели, ради которой мы находимся здесь.
— Не должны, но у таких чувств есть свои основания. Это является частью моей работы здесь, — солгал он. — Наблюдать за вашими чувствами и отношениями.
— Вы занимаетесь этим по решению Семейств, — спросила она его, — или по поручению нашего общего работодателя?
— Вам следовало бы знать ответ на этот вопрос, — заметил он уклончиво. Пусть она пребывает в недоумении. Пусть слегка потопчется в потемках.
— Как я завидую вам! Вы встречались с таким человеком! Для обычного человека он просто замечателен!
— Я уже слышал это, — сказал Чэхил утомленным тоном. — Он просто удачливый и разумный человек. В нем нет ничего уникального. Он просто проявил недюжинные дарования в области коммерции.
«Сегодня ты что-то постоянно лжешь, психолог, а?» — подумал он про себя. Злясь на самого себя, он решил покончить с этой праздной болтовней и подойти к сути их встречи. Он полез в верхний карман и достал оттуда твердое изображение с информацией, полученной год назад на корабле ньюэлов, находившемся на орбите Ивенвейта.
— Скажите мне, — обратился он к ней, — за все время работы на Лу-Маклина приходилось ли вам видеть или встречать это существо или подобное ему?
Она быстро взглянула на изображение и уверенно заметила, возвращая его:
— Нет. Никогда. Любопытное существо. Откуда оно?
— Не знаю. — Он положил изображение в карман. Один из элов тут же с готовностью его зашил.
— Это важно?
— Не слишком, — заверил он ее. — Просто личный интерес.
Они побеседовали еще о всяких пустяках, затем Чэхил покинул Пурел Манц и вернулся на свою станцию.
Прошел еще год пребывания в чужом мире, еще один год тоски по родине.
Хотя Чэхил и не признавался себе в том, что Лу-Маклин стал для него своего рода навязчивой идеей, кошмаром его сновидений, он вновь начал изучать его историю, от первого легального появления до подъема на самый верх человеческого общества, до дня сегодняшнего его огромной империи.
Значительная часть материала, доступного его изучению, была безумно скучна. Может быть, историку-экономисту она и показалась бы увлекательной, но лично ему были совершенно неинтересны эти бесконечные столбцы цифр, списки слияния предприятий и покупок новых. Передвижение денег никоим образом не помогало ему хотя бы немного заглянуть в человеческий мозг.
Случайно он натолкнулся на некое отделение в информационной секции, посвященной истории компании, где хранились материалы, связанные с расширяющимися интересами Лу-Маклина в горнорудном деле. Он стал внимательнее следить за словами, двигающимися по экрану. Слова были написаны на человеческом языке, который Чэхил читал на мониторе, не уступая в скорости людям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
