- Если можете работать и рассказывать - то рассказывайте, - предложил Михал Свя-тославич.
Перебивая друг друга воспоминаниями, мальчишки заговорили, то и дело удивлённо косясь один на другого. Наконец Витька изумлённо спросил:
- А... разве так бывает? Сперва разные сны... а потом одинаковый... и опять разные?
- Это не сны, - Михал Святославич преспокойно сорвал былинку, сунул её в зубы, задум-чиво посмотрел на мальчишек. - Это видения. Видения из прошлого, с самого начала.
- В смысле, что это всё было? - уточнил Витька немного недоверчиво. Лесник кивнул. Валька оперся на лопату и поднял голову:
- Остров Туле... - задумчиво сказал он. - Ultima Tule. Я читал, но думал, что это выду-мка гитлеровцев... Остров на месте Ледовитого океана, родина арийцев.
- В бой, арья, - повторил Витька. - Как наяву... Так здорово...
- Здорово? - спросил молчавший лесник. Витька замялся:
- Ну... было страшно... но всё равно здорово - как будто... - он потёр грязной рукой лоб. - Нет, не знаю, как сказать.
- А что до выдумок гитлеровцев, - сказал Михал Святославич,понимающе глядя на маль-чишку, - то,Валентин, как это ни печально, но большинство из них - от реактивного дви-гателя и самолёта-"бесхвостки" до черепно-лицевых параметров и острова Туле - сов-сем не выдумки. И вы просто видели тех, кем были раньше.
- А вы? - спросил Валька. Михал Святославич не ответил, но сказал:
- А вот с медальоном вы обращаться не умеете и вполне могли погибнуть - здесь и сей-час. Да и взяли его без спросу. Так что не обижайтесь на наказание.
- Это я, - сказал Витька. - Я уговорил взять,Валька не хотел.Я его это.Шантажировал.
- Копайте, шантажисты, - Михал Святославич легко поднялся. - Я сейчас...
- Куда это он? - поинтересовался Витька, глядя на друга.Валька пожал плечами и пред-ложил:
- Давай копать дальше... Чувствую я, завтра будет жуткая пытка под названием "ут-ренний подъём".
- Выживем, - оптимистично сказал Витька и добавил: - Ты прости, что я тебя тоже подставил.
- Оно того стоило, - туманно ответил Валька. И загадочно улыбнулся.
Михал Святославич вернулся с гитарой. Валька мысленно поморщился - он сам умел играть очень неплохо и терпеть не мог "трёх аккордов", которыми обожали подыгры-вать себе ветераны многочисленных войн России,да и сами песни ему чаще всего казались примитивными и недостойными того, о чём в них пелось. Но, как выяснилось,лесник играл хорошо - усевшись на прежнее место, он подобрал аккорды и неожиданно выдал:
- Римляне империи времени упадка
Ели, что придётся, напивались гадко
И с похмелья каждый на рассол был падок -
Видимо, не знали, что у них упадок...(1.)
...Мальчишки посмеялись над песенкой. А Михал Святославич, допев её, предложил:
- А вот послушайте... Можете считать эту песню неким философским ключом к пони-манию того, что чувствует солдат в бою... Да ладно, отложите лопаты, садитесь. От-дохнёте.
Мальчишки не заставили себя просить дважды.Воткнули лопаты в землю,выкараб-кались наружу и с удовольствием присели на траву. А Михал Святославич не спешил на-чинать. Он трогал струны и смотрел куда-то в лес, за который уже село солнце. Потом вздохнул...
____________________________________________________________________________________________________________________
1. Стихи Б. Окуджавы
108.
- В застывших глазах, стекленея, замёрз перевал...
Сквозь синие полосы часто пульсирует кровь...
Сегодня мой друг у меня на руках умирал,
В немом изумлении вскинув разбирую бровь...
Как знать: скоро ль выпадет
срок
За райскую пасть
высоту?
И пригоршни страха всё прыг,
да всё скок,
И жалят всё мимо,
и мимо,
и мимо,
и мимо меня - пустоту
пустоту...
пустоту...
пустоту...
Михал Святославич не подыгрывал себе на гитаре - гитара была органичной час-тью песни. Мальчишки молчали, свесив руки между колен и глядя под ноги...
- Как знать - где прорублен мой выход в скалистом дворце?
Я знаю - на чьей-то недремлющей мушке сижу...
И мало мне радости в том, что пока ещё цел...
И нет во мне грусти за то, что хожу по ножу!
Но пуле,
нашедшей висок,
Не видеть меня
стариком...
И медные птицы всё прыг,
да всё скок,
Клюют свои зёрна всё мимо,
и мимо,
и мимо,
и мимо меня - в молоко...
в молоко...
в молоко...
в молоко...
Я знаю - в какой-нибудь близко крадущийся миг
С моими мечтами врага совместится прицел...
Все дни, что я прожил - и всё, что я в жизни достиг,
Под маской молчанья застынет на бледном лице.
Ты знаешь, родной мой,
браток -
В бою расставаться
нельзя...
Но демоны мести всё прыг,
да всё скок,
И стрелами тьмы полосуют всё мимо,
и мимо,
и мимо,
и мимо меня - по друзьям...
по друзьям...
109.
по друзьям...
по друзьям...
Солярного дыма удушливо-едкий заслон
Довьётся до дома в дожде, что похож на грибной...
И кто-то в ту ночь постучит в опечаленный дом
Руками смертельной тоски, как небесной водой!
Надежд моих выкроен
клок,
Из горьких невзгод
полотна...
Но слуги Харона всё прыг,
да всё скок,
И сжата во мне с каждым выстрелом злее,
