— Хотя нас и не представили друг другу, и я вынуждена признать, что сегодняшние правила общения слегка проблематичны для меня, — сказала я, смотря ему прямо в глаза. — Но эти разговоры о смерти и демонах я считаю абсолютно неуместными.
— Не обращайся ко мне, демон! — грубо сказал Дарт Вейдер. — Я невидим для твоих сапфировых глаз. А твои уши не могут слышать меня.
— Я бы не возражала, — сказала я и внезапно захотела домой. Или хотя бы назад на диван, какой бы неудобной ни была спинка. Вся комната шаталась подо мной, как корабль в океане.
Гидеон, граф и лорд Аластер выглядели так, как будто потеряли нить разговора. Они прекратили бросаться таинственными фразами и удивленно смотрели на меня.
— Мечи моих потомков пронзят вашу плоть, флорентийский Альянс отомстит за зло, причиненное моему роду, и сметет с лица Земли то, что неугодно Богу! — сказал Дарт Вейдер, ни к кому конкретно не обращаясь.
— С кем ты разговариваешь? — шепнул Гидеон.
— С этим вот, — сказала я, ухватившись за него покрепче, и показала на Дарта Вейдера. — Кто-нибудь должен ему сказать, что его накидка — фуфл… не соответствует последней моде. И что я — между прочим — никакой не демон и мечи его потомков не пронзят мою плоть и не сметут меня с лица Земли.Ай!
Гидеон стиснул мою руку.
— Что это за комедия, граф? — спросил лорд Аластер и поправил аляпистую брошь на шейном платке.
Граф не обращал на него внимания. Его взгляд из-под тяжелых век остановился на мне.
— Это интересно, — сказал он тихим голосом. — Очевидно, она способна заглянуть прямо в вашу черную заблудшую душу, дорогой Аластер.
— Она выпила такое количество вина, что я боюсь, это всего лишь фантазии, — сказал Гидеон и прошипел мне на ухо: —Заткнись!
Мой желудок больно сжался в комок от ужаса, когда я мгновенно поняла, что никто больше не видит Дарта Вейдера, и не видит потому, что он — проклятый призрак! Если бы я не была так пьяна, то очевидность этого бросилась бы мне в глаза раньше. Можно ли быть большей идиоткой? Ни его одежда, ни прическа не подходили для этого столетия, и самое позднее — в тот момент, когда он хрипел свой пафосный бред, я должна была заметить, кто или — вернее — что стоит передо мной.
Лорд Аластер запрокинул голову и сказал:
— Мы оба знаем, чья душа здесь принадлежит дьяволу, граф. С Божьей помощью я помешаю тому, что этисуществавообще появятся на свет.
— Пронзенные мечами святого флорентийского Альянса! — добавил Дарт Вейдер высокопарно.
Граф рассмеялся.
— Вы так и не поняли законы времени, Аластер. Сам факт, что эти двое стоят перед вами, доказывает, что ваши планы не сбудутся. Может, вам не стоит так сильно уповать на Божью помощь в этом деле. Как и на мое долготерпение в дальнейшем.
В его голосе и взгляде внезапно появился ледяной холод, и я заметила, что лорд отпрянул. На короткое мгновение с него слетела вся надменность, и только страх был в его лице.
— Изменив правила игры, вы проиграли свою жизнь, — произнес граф тем же голосом, которым в прошлую встречу напугал меня до смерти, и внезапно я снова была уверена, что он кому-то собственноручно перерезал горло.
— Ваши угрозы не действуют на меня, — прошептал лорд Аластер, но лицо его говорило другое. Бледный, как покойник, он схватился за кадык.
— Неужели вы уже хотите уйти, мои дорогие? — К нам подошла леди Бромптон, шурша юбками и радостно улыбаясь.
Черты лица графа Сен-Жермена разгладились, и в его лице не осталось ничего, кроме любезности.
— А вот и наша очаровательная хозяйка. Я должен сказать, вы полностью соответствуете тому, что о вас говорят, миледи. Я уже давно не получал такого удовольствия.
Лорд Аластер потер шею. На его щеки постепенно возвращалась краска.
— Сатана! Сатана! — рассерженно закричал Дарт Вейдер. — Мы разгромим всех вас, собственноручно вырвем ваши лживые языки…
— Мои юные друзья сожалеют так же сильно, как я, что нам нужно уйти, — продолжил граф с улыбкой. — Но вы скоро снова встретитесь, на балу у лорда и леди Пимплботтом.
— Прием всегда настолько интересен, насколько интересны его гости, — сказала леди Бромптон. — Поэтому я была бы очень рада, иметь возможность снова приветствовать вас в ближайшее время. Как и ваших прелестных юных друзей. Встреча нам всем доставила огромное удовольствие.
— Мы тоже были очень рады, — сказал Гидеон и осторожно отпустил меня, как будто был не уверен, смогу ли я стоять самостоятельно.
Хотя комната еще шаталась, как корабль, и мысли в моей голове явно страдали от морской болезни (чтобы оставаться в теме), мне удалось при прощании собраться и не посрамить Джордано и, в первую очередь, Джеймса. Только лорд Аластер и все еще выкрикивающий страшные угрозы призрак не удостоились моего взгляда. Я сделала книксен перед лордом и леди Бромптон, поблагодарила за чудесный вечер, и у меня не дрогнула даже ресница, когда лорд Бромптон оставил на моей руке слюнявый след от поцелуя.
Перед графом я присела в очень глубоком реверансе, но не решилась еще раз посмотреть ему в лицо. Когда он тихо сказал: «Мы увидимся вчера после обеда», я только кивнула и ждала с опущенными глазами, пока Гидеон снова подошел ко мне и взял под руку. Полная благодарности, я дала ему увести себя из салона.
— Черт возьми, Гвендолин — это же не школьная вечеринка! Как ты могла?! — Гидеон грубо набросил мне шаль на плечи.
Казалось, охотнее всего он сейчас встряхнул бы меня со всей силы.
— Извини, — сказала я в очередной раз.
— Лорда Аластера сопровождают только паж и кучер, — шепнул Ракоци, возникший позади Гидеона, как черт из коробки. — Дорога и церковь проверены. Все входы в церковь охраняются.
— Тогда идем, — сказал Гидеон и взял меня за руку.
— Я могу понести юную даму, — предложил Ракоци. — Кажется, она не слишком уверенно стоит на ногах.
— Замечательная идея, но не надо, спасибо, — сказал Гидеон. — Пару метров ты сумеешь одолеть, не так ли?
Я решительно кивнула.
Дождь усилился. После ярко освещенного салона Бромптонов обратный путь в темноте был еще более жутким, чем в первый раз. Опять виднелись ожившие тени, опять я выглядывала за каждым углом чью-то фигуру, которая готова броситься на нас.«…сметет с лица Земли то, что неугодно Богу!»— казалось, шептали тени.
Гидеону тоже было не по себе на обратном пути. Он шел так быстро, что я лишь с трудом поспевала за ним, и не произнес ни слова. К сожалению дождь не помог разобраться с мыслями, да и земля все еще шаталась под ногами. Поэтому я почувствовала бесконечное облегчение, когда мы добрались до церкви и Гидеон усадил меня на скамью перед алтарем. Пока он о чем-то говорил с Ракоци, я закрыла глаза и чертыхалась из-за своего безрассудства. Да, конечно, пунш имел и приятные побочные явления, но в общем и целом мне было бы лучше придерживаться нашего с Лесли пакта о неупотреблении алкоголя. Все мы крепки задним умом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
