– Так ты сказал правду? – голос садится.
Приходится сглатывать подступающую к горлу желчь. Прикрываю глаза и через секунду ощущаю, как мое лицо заключают в плен теплых ладоней. Тим прислоняется к моему лбу и глубоко вдыхает:
– Малышка, – слышу его надрывный шепот и распахиваю глаза, – выходи за меня?
Хлопаю глазами и резко отстраняюсь.
– Чего?! Ты в своем уме, Тим?!
По телу пробегает дрожь от волнения, но я мысленно шикаю на себя и не позволяю уплыть в мечтания.
– Абсолютно здоров.
– Какое «выходи за меня»? Мы не можем в отношениях-то разобраться, какой брак?
Меня несет. Я понимаю, что это все на нервах, потому что много всего случилось за время нашего расставания. Но это же не повод в омут с головой.
Глаза Тима темнеют, и он, обхватывая меня за шею, притягивает снова вплотную к себе. Я могу разглядеть очертания зрачков, которые по цвету практически сравнялись с цветом радужки.
– А что тебе мешает выйти за меня? Все-таки Антоша, да? Какого хера ты вообще с ним встречалась?
Злится, и этой злостью меня заражает. Отталкиваю его и выставляю руку перед собой, чтобы он не смел снова ко мне приблизиться.
– То есть мне надо за языком следить, а ты можешь меня поливать грязью? Да? – не выдерживаю и последний вопрос выкрикиваю ему в лицо. Тим морщится. – Антон просто поблагодарил меня за то, что я ему посоветовала однокурсницу, которая хорошо печет пироги. У него своя кондитерская. Всего-то. А вот ты совсем рехнулся…
– Поэтому выходи за меня, – скалится этот придурок.
– Ты совсем не понимаешь, о чем я тут тебе толкую…
Тим дергает меня за руку, и я впечатываюсь в его грудь. Возмущенно пищу, когда он со мной в руках поворачивается, и мы падаем на диван. Он опирается на локти и всматривается в мое лицо, а я думаю, за что бы его укусить, чтобы он начал соображать башкой своей упрямой.
– Видишь, как меня из-за тебя кроет, потому что полюбил как ненормальный. Не могу думать, что ты с кем-то там могла встречаться за моей спиной.
– Поэтому мне надо выйти за тебя, чтобы ты мне всю оставшуюся жизнь вот так мозг выносил?
Упираюсь кулаками в мощную грудь и пытаюсь отодвинуть эту тушу от себя. Но его тепло уже окутывает меня, и я постепенно слабею.
– Нет, я стану самым классным мужем и самым охрененным отцом наших детей.
– К-к-каких детей? – заикаюсь и округляю глаза.
– Ну, например, которые могли получиться только что.
И ржет, скотина.
– Ты, ты, ты…
Не нахожу определение этому гаду, а он только довольно скалится.
– Ну ты же меня любишь, пигалица.
– Вот ещё.
Только голос в этот момент предательски дрожит, а из меня вырывается злой рык.
– Лю-ю-ю-бишь, скажи это.
Его рука легко поглаживает мое тело, и мозг тут же начинает растекаться, а самообладание вылетает к чертям.
Ну вот как он это делает? Почему я на это ведусь?
– Люблю, – сама же себе отвечаю, только это слышит и Тим.
– Так и знал, – довольно выдыхает и прерывает дальнейшие мои возмущения поцелуем. – Ну так ты выйдешь за меня?
Закатываю глаза, а у самой внутренний голос радостно визжит.
– А куда я от тебя денусь?
– Вот именно, не забывай об этом, пигалица. Теперь ты от меня точно никуда не денешься, малышка.
Эпилог
Полгода спустя
Тимофей
Поправляю свадебный костюм и ослабляю галстук. Волнение в крови прям течет.
Тинка смоталась в комнату невесты за десять минут до регистрации, якобы поправить макияж. Хотя он у неё и так был на высоте. Но я спорить не стал. Надо, значит надо.
– Да хватит дрыгаться, Тимоша, – подкалывает стоящий рядом со мной Макс, – щас придет твоя ненаглядная.
– Сам-то вспомни, как на своей свадьбе дрыгался. Умник, хренов, – рыкаю на него и сжимаю кулаки.
Макс косится на мою секретаршу, которая и оказалась той самой дамой сердца. Ушлый, блин, дружок у меня оказался. Приметил хорошую девушку и себе пригреб, как паучара.
– Да ладно тебе, нормально все, – с другой стороны подбадривает Серега, обнимая Наташку за талию.
И все такие счастливые, что во мне сразу расцветает желание рожи их довольные начистить.
В кармане стискиваю коробочку, в которой лежат наши с Тиной кольца обручальные, и отсчитываю секунды до регистрации нашего брака. Еле уболтал пигалицу расписаться, как все нормальные люди. В Доме торжеств при всех близких. Которых у нас хоть и немного, но лишать их такого события я не рискнул.
Вон будущая теща слезы вытирает, а тесть пытается держать себя в руках но все равно вижу как нервно поправляет галстук. Тинка после разлуки с родителями некоторое время не могла от них отлипнуть, но разлука все равно сыграла на их отношениях, и они все ещё не восстановили былую близость. Но очень уверенно к этому идут.
Для меня наша свадьба очень большой прорыв.
Пусть моя будущая жена видит, что для меня это реально важно. И что это не просто бзик. Я готов с ней «долго и счастливо». Готов с ней «и умерли в один день». Жить без неё не готов. Не знал, что можно так любить. До искр из глаз, до боли в сердце. Но можно.
И я не жалею, что моей женщиной стала эта фурия, хоть и нервов мне вытрепала.
– Ой, Тимофей Рашидович, тут сегодня заезжал ваш адвокат и оставил какой-то конверт. Просил передать, – протягивает мне конверт Маша.
Кручу его в руках – нет подписей, чисто белый. Снова бросаю нервный взгляд на часы. У меня есть пять минут. Разворачиваю и вижу почерк отца. Внутри все сковывает напряжением. Мало мне переживаний из-за Тинки, так ещё сейчас письмо какое-то читать.
Ладно, быстрее прочитаю – быстрее забуду.
«Привет,
