при звуках милой сердцу народной музыки? Почему, уехав из родных мест, он потерял вкус к жизни, вплоть до полного отказа от нее? Почему духовные искания и путь ко Христу в случае Гоголя оказались поиском пути к смерти? Почему, наконец, он, великий художник, доверился ржевскому малограмотному протоиерею Матфею Константиновскому, который требовал отречься от Пушкина, убеждал Гоголя: «Истина от Бога, искусство от человеков» и побудил (фактически вынудил) сжечь главы второго тома «Мертвых душ»?
Картина, как и другие до нее, не только не отвечает на эти «проклятые» гоголевские вопросы, но и не ставит их. Скорее, можно говорить об их имитации. Н. Бондарчук так и не определилась в своем отношении к протоиерею – кем он был: фанатиком, погубившим писателя и сочинение, которого ждала вся Россия, или святой праведник, облегчивший измученному Гоголю уход из жизни, которого он так жаждал.
Можно понять режиссера, снявшего в картине нескольких членов своей семьи, но вызывает оторопь «прекрасная няня» (Анастасия Заворотнюк) в роли знаменитой подруги и собеседницы Пушкина, Жуковского, Лермонтова, Гоголя А.О. Смирновой-Россет, так и оставшейся здесь «няней». Удручает назидательная интонация картины, обильное цитирование учебных текстов, высокопарный слог, пафосность, напыщенность, ложная возвышенность. Из-за фальшивой интонации главный герой получился в конце концов фигурой деревянной, ходульной.
В очередной раз жаль Гоголя – очевидно, одного поклонения режиссера образу «Ближайшего» недостаточно, чтобы биографическая картина о реальном его прототипе выглядела убедительно и достоверно.
И вот, наконец, нашумевшая трилогия 2017–2018 гг. режиссера Егора Баранова по идее Александра Цекало, где имя «Гоголь» стоит в начале всех трех названий («Гоголь. Начало»; «Гоголь. Вий»; «Гоголь. Страшная месть»)25 и где Гоголь (Александр Петров) – молодой ясноглазый красавец, лишенный, в отличие от всех предыдущих воплощений, своего характерного портретного атрибута – длинного острого носа. Но, как окажется, его лишат не только острого носа, но и собственно его личности.
Фильм ужасов, мистический триллер, детектив – всё это жанровые характеристики трилогии, и всё это освещается именем писателя, которого, по замыслу кинопроизводителей, судьба накрепко связала с густой чертовщиной, ожившими мертвецами, уродами и страшилищами, и еще с демоническим Темным Всадником – слугой дьявола и прочей очень-очень нечистой силой.
Итого: много красной и черной крови, которая вытекает и сочится отовсюду; много живых и мертвых голых женских тел; много ведьм и колдунов разного возраста и калибра (здесь ведьма живет в каждой живой женщине – в каждом углу по ведьме), много разнообразных водоемов, а в них – русалок и утопленниц; встречаются отвратительные сельские чудища, один взгляд которых способен высосать душу смертного (Вий). Молодой писарь Гоголь-Яновский из Петербурга, страдающий непонятными для медицины припадками, может запросто проникать в потусторонний мир и общаться с его обитателями. Это свойство помогает ему считывать смыслы таинственных знаков и расследовать загадочные убийства молодых девиц, которые тут, в Полтавской губернии, на хуторе близ Диканьки, исчисляются многими десятками. Это свойство должно помочь ему написать повести о страшных событиях на этом самом хуторе.
В целом получился трехсерийный ритуальный танец с бубнами и барабанами вокруг раннего творчества Николая Васильевича Гоголя. Задаваться же вопросом, какое отношение имеет этот успешный бизнес-проект (существенные кассовые сборы, о которых пишет даже Википедия26, – главное достижение трилогии) к личности и судьбе писателя Гоголя, с его реальной биографией и духовной драмой, нет никакого смысла. Так же как нет смысла говорить о пристегнутых к трилогии карикатурных Пушкине и Лермонтове, которые зовут Гоголя войти в их братство, чтобы вместе бороться с тайным обществом графа Бенкендорфа. Потому что тогда – для начала – придется привлечь документальные разыскания о жизни автора «Вечеров на хуторе…», из которых станет очевидным, что следаком-дознавателем он никогда не был. «Булгарин действительно предлагал Гоголю устроить его в III Отделение, но Гоголь не захотел “послушаться его советов” и предпочитал воздержаться вовсе от поступления на службу, до тех пор, пока Тро-щинский не устроил его в департаменте государственного хозяйства. Только в покаянном письме к матери пришла ему в голову мысль, не последовать ли совету Булгарина; однако, в конце концов, мысль эта не была реализована»27.
Но кому есть дело до реальных фактов, когда так велик соблазн пустить главных классиков русской литературы по ведомству дьявольщины, а заодно и сыска, дабы именно оттуда они черпали свои фантазии.
Итак, художественная гоголиана началась и пока что заканчивается фильмами-ужасами: «Вий» – это победное знамя на здании под названием «Гоголь-кино». Ноу-хау в том, что пресловутые ужасы паразитируют на легендарном имени и вынуждают его, гениального писателя Н.В. Гоголя, быть проводником нечистой силы в мир людей, его героев. До сколько-нибудь полноценного биографического образа автора «Вия» российский художественный кинематограф в лице его актеров (Лопухова, Консовского, Вицина, Лыкова, Трофимова, Бурляева, Зайкова, Коптева, Паламишева, Ветрова, Редько, Петрова) пока что, как ни грустно это сознавать, не дорос.
Достоверна ли документальная гоголиана?
Документальное кино в России обратило свое пристальное внимание на судьбу Н.В. Гоголя поздно – только в начале 2000-тысячных, успев снять за десятилетие семь картин (2001–2009), приуроченных по большей части к 200-летнему юбилею писателя.
Мотивация документалистов не отличалась оригинальностью: Гоголя по праву считают самым загадочным русским писателем, все его сочинения пронизаны тайнами и мистикой, его имя и его судьба окружены мифами и легендами, его кончина породила слухи, похожие на фантастический детектив. Все это подогревает интерес к личности Гоголя, мимо которых не смогло пройти документальное кино, попытавшееся раскрыть тайны его личности. Правда, разговоры о гоголевских тайнах давно уже стали общим местом как в литературе, так и в художественном кинематографе, а документальное кино вспомнило о них совсем недавно – ближе к громкому юбилею, что и понятно.
Старт был дан автором ЖЗЛ-ской биографии Н.В. Гоголя (первое издание вышло в 1979 году) И.П. Золотусским, создавшим первый полнометражный (52 мин) документальный фильм сразу о двух великих писателях – «Двух гениев полет. Н. Гоголь и Ф. Достоевский»28. В кадре – автор и ведущий картины и его вступительное слово: «Этот фильм о двух, может быть, самых загадочных гениях русской литературы. Один из них заставлял нас громко смеяться. Другой смеялся гораздо меньше. В его голосе слышалась боль, потому он исследовал боль сознания или хождения души по мукам. Их имена в истории русской литературы стоят рядом… Строптивый наследник хочет сорвать связывающие их узы… Но он не может этого сделать, ибо ничто великое не может уйти в прошлое – оно продолжается. Об этом наш фильм».
В основе концепции картины – даже не само соперничество, а тень соперничества двух гениев, причем, понятно, что не Гоголь видит в Достоевском соперника (он старше Ф.М. на 12 лет и заявил о себе в литературе, когда Ф.М. было
