дороге домой я думал о том, что не позволю Монро уйти. Несмотря ни на что, я сделаю ее счастливой, даже если для этого придется запереть ее и ждать, пока не проявится гребаный стокгольмский синдром.
Мои мысли повергали в ужас, я знал. Но вот каким она меня сделала. Это чувство… Оно было всепоглощающим. Прежде я не испытывал ничего подобного. Впервые заглянув в ее глаза, я понял, что Монро моя.
И всегда будет моей.
Глава 29
Монро
Я проснулась оттого, что в меня входил огромный толстый член Линкольна. Расставив надо мной руки, он медленно толкался, а во взгляде из-под полуприкрытых век читалось всепоглощающее желание. Мои бедра инстинктивно приподнимались под нужным углом, пока он выходил и входил снова, и снова, и снова.
Наконец он вошел в меня полностью, и от его стона удовольствия мой позвоночник будто прошил разряд.
– Я должен был войти в тебя, малышка. Прости, – бормотал Линкольн, глубоко входя в меня, а затем медленно вынимая член до самой головки, прежде чем неторопливо скользнуть обратно. – Я должен заняться с тобой любовью.
Его слова не до конца проникали в мое затуманенное сном сознание. Я лишь наслаждалась ощущением того, как он наполнял меня.
– Я люблю тебя, – шептал Линкольн, зарываясь носом в мои волосы. – Мне с тобой так хорошо, девушка мечты.
Внутри меня все сжалось, и я задвигала бедрами, пытаясь добиться разрядки.
– Монро, – прохрипел он, его дыхание стало глубже и тяжелее.
Я ничего не могла с собой поделать. Бедра двигались сами по себе, мое тело отвечало без раздумий и колебаний. Линкольн стонал, входя в меня, и ускорял темп.
– Черт, я так и знал, – бормотал он, его дыхание сбивалось. – Когда я в тебе, я схожу с ума.
Линкольн все ускорялся, и я почувствовала, как внутри нарастает восхитительное напряжение. Я дошла до грани, и мои мышцы сократились. Он уткнулся лицом мне в шею и высунул язык, чтобы лизнуть чувствительное местечко за ухом. Пока он трахал меня до очередного оргазма, его движения были нежными и ритмичными.
– Я собираюсь заставить тебя влюбиться в меня, – бормотал Линкольн, лаская мою кожу своим дыханием, озаряя светом мою душу.
После нескольких толчков его тело содрогнулось и застыло, и он провел языком вниз по моей шее, шепча:
– Я охренеть как влюблен в тебя. И собираюсь сделать так, чтобы и ты стала одержима мной. Так же сильно, как я тобой.
Мой разум изо всех сил пытался ухватиться за его слова, осознать заложенную в них решительность. Но они ускользали, как песок, и я снова погрузилась в туманную бездну сна, не успев что-либо осмыслить.
* * *
Я проснулась от пронзительного звонка. Небо только начинало окрашиваться рассветными оттенками. Я еле нащупала мобильный и ответила.
– Монро, это доктор Кевин. Нам нужно поговорить, – сказал он серьезно, без намека на его обычное кокетство.
Я села в постели, внезапно проснувшись.
– В чем дело? – спросила я, сердце бешено колотилось в моей груди. Несмотря на его внимание на работе, Кевин никогда раньше мне не звонил.
– Бухгалтерский отдел обнаружил пропажу денег со счетов офиса, и, к сожалению, все улики ведут к тебе, – в его голосе звучало обвинение.
Мои мысли метались. Пропали деньги? С чего он решил, что виновата я? Я бы никогда не сделала ничего подобного.
– Это неправда! Клянусь, я бы никогда не украла у компании. Я переводила деньги туда, куда мне велели, – запротестовала я, и голос мой дрожал.
– Мы уже провели расследование, и улики налицо. Мы могли бы передать тебя полиции, но вместо этого решили просто уволить. Считай это маленькой милостью, шансом изменить свою жизнь к лучшему.
Мое сердце упало. Я не могла поверить. Я вот-вот потеряю работу и, вероятно, мне не удастся найти новую, потому что не смогу попросить дать мне рекомендацию. Как я вообще объясню подобное потенциальному работодателю?
На глаза навернулись слезы.
– Пожалуйста…
– Мы приняли решение. Не заставляй нас выдавать тебя и создавать проблемы.
Мои губы дрожали, пока я пыталась подобрать слова.
– Удачной тебе жизни, Монро, – наконец сказал Кевин, и в его голосе как будто появилась нотка… сочувствия.
После разговора я оцепенела. Мой разум пытался осмыслить произошедшее. Я не могла поверить, что меня обвиняют в краже. Я никогда в жизни ничего не крала. И всегда следовала правилам, все делала по инструкции. Я даже не подбирала деньги на улице, потому что те принадлежали кому-то и потому что за ними обязательно вернутся!
Создавалось впечатление, что все, ради чего я так усердно трудилась, ускользало от меня.
Сначала меня выселили из квартиры, теперь это. На меня словно наложили проклятие. Я сидела на кровати и чувствовала себя потерянной и подавленной. Как я все это переживу? Как буду оплачивать счета, содержать себя? Теперь я жила у Линкольна… Но как мне вообще обзаводиться собственным жильем?
Не то чтобы я когда-либо хотела съезжать…
В голове вспыхнули воспоминания о горячем сексе во сне. Если меня и прокляли, то хотя бы не полностью. Линкольн шептал обещания, хотя я не была уверена, произносил ли он их…
На ватных ногах я вышла из спальни, едва слыша, как Линкольн готовил кофе. Когда я подошла к нему, он повернулся и увидел выражение моего лица.
– Что случилось, малышка? – немедленно спросил он, бросив все свои дела.
Мне чертовски надоело в который раз разваливаться перед ним на части, но на данный момент вся моя жизнь состояла из сплошных неудач. Конечно, я должна рассказать, что произошло, но чувствовала себя униженной. Что, если Линкольн мне не поверит? Вдруг подумает, что я лгу? Мне была невыносима мысль, что я лишусь его доверия и уважения.
– Меня уволили, – наконец прошептала я, с трудом выговаривая слова. – Они думают, что… я украла деньги.
Лицо Линкольна потемнело от гнева.
– Это смешно, – прорычал он. – Ты бы никогда не сделала ничего подобного.
По телу растеклось облегчение. Он встал на мою сторону! С моих плеч словно свалился груз, и я наконец снова смогла дышать. Несмотря на все его отношение ко мне, часть меня почему-то верила, что Линкольн подумает обо мне самое худшее. Но его непоколебимая поддержка и вера заставили меня почувствовать огромную благодарность за то, что он есть в моей жизни. Как будто он был моим личным чемпионом, всегда готовым заступиться за меня и защитить от всего мира.
– Нужно подать в суд на этих ублюдков. Наверняка дело в чем-то другом. Может, этот дерьмовый
