ногами, которая не стремилась её скинуть. Пелена перед глазами тоже стала прозрачной, и вокруг проступили тёмные стены и колонны.
– Где это мы? – спросила Василиса, силясь рассмотреть уходящий в непроглядную тьму потолок.
– В Покровской церкви. Надо переждать. И да, пожалуйста, если можно, отцепи руку. – Когда Василиса разогнула пальцы сжимавшие его плечо, священник блаженно вздохнул и сделал несколько вращательных движений локтем.
Василиса только теперь рассмотрела тёмные линии, пересекающие его лоб и щёки. Отец Павел шмыгнул и вытер лицо рукавом, размазав стекающую чёрную жидкость.
– А оно сюда точно не доберётся? – медленно спросила Василиса, вдруг припомнив странный сухой резкий звук, сопровождавший их на улице. Будто плеть щёлкала.
По пространству церкви разнёсся женский смех. У Василисы похолодело внутри.
– Что это? – почти беззвучно проговорила Василиса.
– Где? – отец Павел непонимающе осматривался, забыв о своих ранах.
Звук повторился, теперь он стал резче, будто презрительно насмехался.
– Смеётся, – кое-как произнесла Василиса, мечась взглядом по невидимым во тьме сводам.
– Кто смеётся?
– Прыг-скок через порог… – И снова звонкий заливистый смех. – Кто не спрятался – издох.
Василиса, прижав к ушам ладони, села на корточки. Это не помогло.
– Скоро всё произойдёт… то, чего никто не ждёт… – Волны смеха накатывали, заполняя всё пространство. – Кролик прыгнет наугад… больше нет пути назад.
Смех прекратился. Василиса обнаружила, что лежит на полу, сжавшись в комок. Рядом сидел отец Павел, его раскрытый чемоданчик валялся рядом. Видимо, от этого голоса там средства не нашлось.
– Лучше? – шёпотом спросил священник.
– Передай ему привет, – прошипел язвительный голос.
Василиса чуть приподняла голову, и вдруг здание церкви содрогнулось, как от мощного удара. Пол подбросил Василису, и она, на долю секунды зависнув в воздухе, с глухим звуком шлёпнулась обратно. Отец Павел повалился на бок. Его чемоданчик подлетел почти на полметра, потом упал, звонко рассыпав по полу разные вещички.
На секунду всё стихло, потом кругом побежал тихий треск. Всё здание будто расходилось на мелкие кусочки, грозя рухнуть. В мгновенье, когда треск затих, отец Павел, сидевший на полу, кинулся к Василисе, сгрёб её за плечи и ткнул лбом себе в живот, прикрыв ещё и спину. Кругом нарастал шум, будто прямо внутри церкви пошёл дождь с градом. Но примерно через полминуты всё прекратилось.
Последние «капли» со звоном упали, и наступила тишина. Василиса так и упиралась головой в тёплый живот священника. Кое-как отстранившись, она выбралась из-под его рукавов и убрала спутавшиеся волосы с лица. Сам отец Павел как-то жёстко выдохнул и наклонился вперёд, упираясь руками в пол.
– Эй, вы в порядке? – Василиса подползла к нему, стоящему на четвереньках и заглянула в измазанное кровью лицо.
– Кажется, – просипел отец Павел, кашлянул и шумно задышал. Василиса стряхнула с его тощей жёсткой спины крупинки пыли.
Жёстко продышавшись, он сел на колени, убрал с лица прилипшие пряди волос и запрокинул голову. На его щеках, подбородке и лбу не осталось ни одного светлого места, будто он специально нанес грим.
– Вам надо в больницу, – сказала Василиса, садясь на холодный пол.
Священник не отвечал. Как завороженный, он смотрел вверх. Василиса тоже подняла взгляд. В тусклом лунном свете сквозь тонкие пылевые вихри проступали рисунки на стенах, колоннах и потолке старой церкви. Узоры, лица, круглые нимбы фресок – оказывается, здесь всё прекрасно сохранилось.
– Штукатурка осыпалась, – наконец произнёс отец Павел.
Василиса осмотрелась и увидела, что весь пол покрылся мелкой крошкой и камешками.
– Давайте, поднимайтесь. – Василиса, встав на ноги, ткнула священника в плечо. Тот как бы нехотя поднялся. Судя по его виду, он мог так и сидеть на полу, рассматривая росписи. – Пойдёмте к нам. Мама вам лицо обработает.
– Не стоит, я сам. – Священник таращился вверх, будто совсем позабыв о своих ранах. Но потом он всё-таки встряхнулся, собрал вещички, выпавшие из чемодана, и вдвоём они вышли из церкви.
Глава 14. Поклонники
Следующим утром в школе Василиса рассматривала одноклассников, раздумывая, у кого можно узнать номер телефона Зои, которая по-прежнему не появлялась. Наверное, у Жанны Альбертовны, классной, все контакты есть, только вот она вряд ли ими поделится.
И потом – классная водила дружбу с библиотекаршей, а после той стычки из-за Гаврила отношение Жанны к Василисе заметно ухудшилось. Если раньше она ставила новенькую в один ряд с остальными (за исключением, конечно, Дианы-всем-ребятам-примера), то теперь в обращении появилась надменность, даже некоторое пренебрежение. Вчера, например, поставила четвёрку за доклад по крепостному праву, причём за что именно, так и не сказала. А когда Василиса после урока подошла узнать, в чём дело, куда-то засобиралась, сказав, что нельзя отвлекать учителя, у неё своя личная жизнь и настроение не очень. А если Василиса станет «докапываться», то вообще переправит оценку на тройку.
Может, тоже всё дело в Гавриле. Василиса нашла его взглядом. Он сидел за своей партой, но видны были только руки, рассеянно постукивающие по резной шкатулке, где хранился деревянный мозг. Голова и весь корпус скрывались за спиной и округлой попой Дианы, усевшейся прямо на столе. Перегнувшись через столешницу и упираясь ладонями в спинку стула, она что-то тихо шептала Гаврилу на ухо, покачивая согнутой ножкой в
