Он и Гоймир взбежали на крыльцо — изнутри, когда Йерикка распахнул дверь, донеслись сдержанный, но веселый шум, позвякиванье... а потом все разом стихло.
Дальнейшее, происходившее внутри, Олега не интересовало. До вышек с того места, где он стоял, было шагов по восемьдесят — предел для нагана. Олег всмотрелся — все четверо на вышках смотрели на подъездную дорогу, где торчали остальные горцы. Ну и хорошо.
Мальчик положил массивный надульник «глушака» на сгиб руки, поерзал. Он знал, что надо действовать быстро, но эта неспешность помогала ему успокоиться.
"Тв!Тв!» Двое на вышках, находившихся дальше от дороги, вскинулись, пораженные в головы, и сползли внутрь своих коробов. Олег повернулся, подул в ствол, снова устроил его на предплечье.
"Тв!» Но четвертый обернулся примерно в эту секунду — и, увидев, как падает предпоследний, сел. Наверное, даже не осознанно, а от страха — это его спасло.
Олег оценил все моментально. К скорострелке эта мразь не подберется. Но может начать стрелять из автомата и всполошить охрану в бараках. Или даже тех, кто проезжает по дороге...
Додумал он все это, уже привалившись спиной к одной из холодных стальных опор вышки. Мальчишка смотрел вверх, держа «наган» обеими руками у щеки.
Хангар наверху не двигался. Но сейчас он очухается — и...
...— Файле! — резко крикнул Олег, вспомнив одно из двух десятков выученных при помощи Йерикки данванских слов военного обихода. Грохнуло наверху упавшее на доски тело — хангар выполнил приказ автоматически, даже не поняв, кто приказал падать.
"Тв! Тв! Тв! Тв!» Олег выпустил сквозь пол все четыре оставшихся пули. Раздался какой-то странный звук, стук... а потом через две из четырех дырок закапала кровь.
— Упс, — Олег вздохнул и огляделся. Горцы, перерезавшие охрану, уже мчались в лагерь по спуску. — Парни! — он поспешил им навстречу. — Давайте к охране. Всех, кто там есть — перерезать, и чтоб без стрельбы. Потом выпускайте пленных, но тоже тихо!
Поднявшись на крыльцо штаба, он потянул на себя дверь. Та открылась с явным трудом, да и не удивительно. Изнутри к ней был пришпилен под левую лопатку брошенным камасом данванский офицер.
— Неплохо, — «заценил» Олег, оглядывая разгром. Йерикка сидел за столом и кушал какой-то салатик из не забрызганной мозгами миски. Валялись еще три данванских трупа.— Я там распорядился... Не понял?!
— От то и я! — воинственно подтвердил Гоймир. Он стоял, опираясь на стол, рядом с третьим живым в этой комнате. Больше того — живым этим был горец, в котором Олег узнал Морозко из четы Святобора. — Ты мне отвечай стать кровь Перунова, каким ветром ты тут?! Да что молчишь, одно рыба?!
— Я в плену, — еле слышно ответил, мальчишка.
— Й-ой, Род и навьи наши! — застонал Гоймир. — Часом уж и не в плену ты! Ну да хоть разумное слово слышу...
— Гоймир, — так же тихо сказал Морозко, — по-завтра об вечер тут будут со штаба фронта...
— Какого фронта? — поднял голову Йерикка. Олег, присев, подцепил кусок красной рыбы, кинул в рот.
— Нашего...
— О, против нас уже открыт фронт?! — оживился Йерикка. — Поздравляю, нас признал враг.
— А то — когда будут тут? — заинтересовался Гоймир. — Й-ой, Морозко, да ты голову-то вздень! Так сильно били, что ль? Ну и ушло все, сгинуло, на воле ты...
Морозко то ли всхлипнул, то ли усмехнулся, но головы так и не поднял, лишь сказал:
— По-завтра об вечер, говорил уж...
— Би-или, — протянул Йерикка. — Сволочи...
По ступенькам простучали шаги и, упираясь ладонями в косяки, внутрь всунулся Яромир — веселый, как на величанье:
— Тут вот оно...— начал он. — Й-ой, то себе! А что спразнуем?!
— Ты что-то хотел сказать, — напомнил Йерикка.
— Да...Тут вот оно. По-первых, нашли мы Краслава да Ревка, часом отмыкать не стали...
— ?! — изумился Гоймир.
— Так что ржут, как кони! — обиженно ответил Яромир, отпихивая локтем АК103. — Холод там в глазок глянул, а они-то легли посмехом!
— Пойду посмотри, — Йерикка встал. Яромир махнул рукой:
— Годи, годи, вот еще дело-то, вот оно...
— Третьим разом твердишь — забыть боишься?! — рявкнул Гоймир. — То ли кто из выжлоков бегу задал?!
— Скажешь! — возмутился Яромир. — Тут в закуте двое наших. Терн из четы Вийдана — ну, помнишь того Орла, что о прошлое лето плечо Мирославу порубил? И Ростислав из четы... Й-ой, Морозко?! А, Гостислав из четы Святобора. Глянутся так, то меня нажалость взяло — попусту мы выжлоков быстро свели. А прочие пленные — из здешних лесовиков.
— Я взгляну, — встал Олег, подхватив еще ломать холодного мяса.
— Кличь сюда прочих, — сказал ему вслед Гоймир...
...— Й-ой, новым-новая передача! — завопил Ревок, тыча в глазок. — Смотри, Краславко! Вот то прозванием: «Лицо в стене»!
Йерикка открыл камеру и, войдя, безошибочно развернулся лицом к двери, которую толкнул ногой. Хмыкнул:
— И долго вы этих бедняг так мучили?
— А сутки считай, — Ревок вскочил и, раскинув руки, шагнул к Йерикке. — Ждали-жда...
Йерикка посадил его наземь коротким, точным ударом «под ложечку». Краслав вскочил, крикнул изумленно:
— Ты что?!
— Как попались в плен, дурачье?! — резко выкрикнул Йерикка, беря его за плечи, и подтягивая ближе. — Думаешь, я следы не умею читать?! Болтали, шли друг рядом с другом — гор-р-рцы! Вон! — он пнул проскочившего мимо Краслава. — Хохмачи недоделанные! — подняв Ревка, Йерикка выволок его наружу, как куклу, послал вслед за Краславом, рявкнул: — Ищите оружие?
Он сам не знал, с чего так разошелся. Нет, он был зол на самом деле, но вовсе не так сильно! Прислонившись затылком и лопатками к стене, Йерикка сквозь зубы цедил холодный вечерний воздух с явным привкусом дождя. Да, дождя. Висевшее над горизонтом солнце скрыли тучи, они ползли все дальше, дальше по небу, наползая на Око Ночи... и где-то на северо-западе уже штриховал мир холодный ливень.
— Все, — сказал Йерикка. Не о дожде. Он сам не знал, о чем — но настроение из пакостного вдруг стало тревожным...
...Он увидел Олега. Тот шел, словно слепой, ведя рукой по стенке барака. Потом поднял голову — Йерикке бросились в лицо его глаза — недоуменные глаза, человека, ничего не понимающего в жизни.
— Эрик? — опросил Олег, словно не веря тому, что видит.
— Как там наши? Живы? — спросил рыжий горец. Олег секунд десять смотрел на него, потом заторможенно ответил:
— Живы... Знаешь... там, в этих баранах... трупы гниют... и черви в них... а живые — тут же... и гнилая кровь... — Олег поднял ладони к лицу. — Так пахнет...
— Это война, — не подумав, ответил Йерикка. Олег вскрикнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
