Сталин ответил на следующий день. «К сожалению, главный маршал авиации г-н Теддер еще не прибыл в Москву. Очень важно использовать наше превосходство против немцев в артиллерии и авиации. В этих видах требуется ясная погода для авиации и отсутствие низких туманов, мешающих артиллерии вести прицельный огонь. Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января. Можете не сомневаться, что мы сделаем все, что только возможно сделать для того, чтобы оказать содействие нашим славным союзным войскам. 7 января 1945 г.»[256]
Начало наступления назначено на 12 января 1945 г. вместо ранее установленного срока 20 января.
В этот же день, 7 января, генерал Эйзенхауэр в донесении военному министерству США сообщал: «…немцы предпринимают максимальное и решительное усилие с целью достижения победы на Западе в возможно кратчайший срок. Битва в Арденнах является по-моему только эпизодом, и мы должны ожидать, что противник нанесет удары в других районах»[257]. Однако уже на следующий день, 8 января, Гитлер по телефону отдал приказ командующему западным фронтом Рундштедту немедленно начать отвод войск на исходные позиции.
Черчилль 9 января в ответном послании Сталину писал: «Я весьма благодарен Вам за Ваше волнующее послание. Я переслал его генералу Эйзенхауэру только для его личного сведения. Да сопутствует Вашему благородному предприятию полная удача»[258].
Решение Гитлера о прекращении наступления на Западе и выведении в тыл 5-й и 6-й танковых армий было вызвано в первую очередь необходимостью подготовки к отражению наступления советских войск на центральном направлении. В дневнике ОКВ по этому вопросу отмечалось: «Чтобы добиться большего, необходимы были сильные резервы. Поэтому ввиду угрожающей обстановки на Востоке фюрер приказал перейти к обороне на Западе»[259].
Приведенная хронология решений в сочетании с уже сформировавшимися у Черчилля сильными антисоветскими устремлениями наводит на размышления: почему Гитлер принял решение прекратить наступление на Западе именно 8 января, в тот день, когда вероятнее всего Черчилль передал «волнующее послание» Сталина «генералу Эйзенхауэру только для его личного сведения»? Возможно, это совпадение, но возможно, что ответ на этот вопрос когда-нибудь появится из архивов британских спецслужб.
Решение советского руководства явилось примером честного выполнения своего союзнического долга, несмотря на неоднократные отступления от него западных союзников. Сталин не напомнил Черчиллю о постоянных переносах сроков открытия второго фронта в критические годы. Помощь советских войск — это проявление действительного братства по оружию в борьбе против общего врага, акт доброй воли для дальнейшего укрепления содружества Объединенных Наций во имя полного разгрома фашизма.
Помимо морального и чисто военного аспекта, это решение советского руководства имело также и большое политическое значение, которое глубоко осознавали руководители Советского Союза. Крупное поражение и отступление союзников могло укрепить гитлеровское руководство, усилить сопротивление немецко-фашистских войск, ослабить нажим союзных армий на западном фронте, а все это в совокупности — удлинить сроки ведения войны и, следовательно, увеличить жертвы и потери народов, несущих бремя военных действий.
В первый же день наступления советских войск — 12 января — началась спешная переброска немецких дивизий на восток. К концу месяца отправлено с западного фронта 8 дивизий с 800 танками и штурмовыми орудиями[260]. Используя сложившуюся обстановку, союзники к этому сроку восстановили свои позиции. Так безрезультатно закончилось «политическое» наступление вермахта против англо-американских войск. Гитлеру не удалось разыграть «его последнюю карту», наступление Красной Армии сорвало этот замысел. Полный разгром германского фашизма неумолимо приближался.
4.2. Сокрушение «крепости Германия» на восточном фронте и выход советских войск на подступы к Берлину
Крымская конференция — вершина сотрудничества стран коалиции
Победное наступление Красной Армии зимой 1945 года
Подготовку завершающей кампании в Европе советское командование начало еще в ходе летне-осеннего наступления 1944 г. Перед Советскими Вооруженными Силами в 1945 г. стояла задача завершить разгром немецко-фашистской армии и водрузить над Берлином Знамя Победы. Окончательно замысел кампании был разработан в начале ноября 1944 г. с активным участием командующих фронтами. Ее цели предполагалось достигнуть одновременным наступлением на всем советско-германском фронте с последующим его развитием в глубину. Наиболее детально разработан план первого этапа (первых операций групп фронтов); в последующем задачи фронтам предполагалось определять в зависимости от выполнения первого этапа и складывающейся обстановки. Главный удар намечалось нанести на варшавско-берлинском направлении, исходя из политических и стратегических соображений[261].
На главное направление выделялись силы двух наиболее крупных фронтов — 1-го Белорусского и 1-го Украинского, под командованием Маршала Советского Союза Г. К. Жукова и Маршала Советского Союза И. С. Конева.
Важная роль в замысле отводилась наступлению на восточно-прусском (приморском) направлении силами 2-го, 3-го Белорусских и 1-го Прибалтийского фронтов, которыми командовали соответственно Маршал Советского Союза Е. К. Рокоссовский, генерал армии И. Д. Черняховский (после его гибели в командование фронтом вступил Маршал Советского Союза А. М. Василевский) и генерал армии И. X. Баграмян. Со всеми фронтами в ходе наступления взаимодействовал Краснознаменный Балтийский флот под командованием адмирала В. Ф. Трибуца. Успешные действия на прибалтийском направлении обеспечивали с севера наступление на Берлин.
С юга действия на центральном направлении поддерживало наступление трех Украинских фронтов. Освобождение северных и центральных районов Чехословакии возлагалось на войска 4-го Украинского фронта генерала армии И. Е. Петрова. Наступлением 2-го и 3-го Украинских фронтов под командованием Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского и Маршала Советского Союза Ф. И. Толбухина планировалось завершить разгром противника в Венгрии и Южной Чехословакии, чтобы затем развернуть наступление на Вену.
В конце 1944 г. Ставка активизировала боевые действия в Восточной Пруссии и Венгрии, чтобы оттянуть сюда силы немецко-фашистских войск с центрального участка советско-германского фронта. Одновременно проводились мероприятия по оперативной маскировке и дезинформации.
Командующие фронтами на заключительном этапе войны.
Сидят (слева направо): И. С. Конев, А. М. Василевский, Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, К. А. Мерецков. Стоят: Ф. И. Толбухин, Р. Я. Малиновский, Л. А. Говоров, А. И. Еременко, И. X. Баграмян. Июнь 1945 г.
Германское верховное командование ожидало, что зимой 1945 г. Советские Вооруженные Силы вновь перейдут в наступление с решительными целями. Однако оно считало, что на всех направлениях их сил не хватит и активные боевые действия развернутся на флангах советско-германского фронта, главным образом на юге, где находилось 36 % всех войск и почти 50 % танковых и моторизованных дивизий. Под воздействием проведенного советским командованием комплекса мероприятий по оперативной маскировке и дезинформации гитлеровцы перебросили в октябре — декабре 1944 г. на фланги советско-германского фронта 18 дивизий (из них 8 танковых) и 3 бригады, а из резерва и других районов направили в Венгрию 23 дивизии и 3 бригады. Только к концу декабря гитлеровское командование поняло, что главный удар в общем наступлении готовится в центре, но было уже поздно: оно смогло перебросить на главное направление только 8 дивизий.
Советское Верховное Главнокомандование, выполняя обещание, данное союзникам, назначило начало наступления на варшавско-берлинском направлении на 12 января, а на восточно-прусском — на 13 января 1945 г, т. е. на восемь дней раньше запланированного срока. Одновременно советские войска отражали контрудары врага, стремящегося прорваться к окруженной группировке в Будапеште, и развернули наступление в Чехословакии.
С началом Висло-Одерской операции войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов обрушили на врага мощные удары с плацдармов, захваченных на западном берегу Вислы осенью 1944 г. В наступление на 480-километровом фронте перешли свыше 2,2 млн. человек, 7000 танков, поддерживаемых 5000 боевыми самолетами (треть личного состава, артиллерии, минометов, самолетов и свыше половины танков и САУ действующей армии).
