личность Сьюзан, пациентки с РДИ, все ее диссоциативные части разом погружались в состояние транса, так что все эти части утрачивали контакт с настоящим и ни у одной из них не сохранялись воспоминания о том, что происходило с ними во время этих эпизодов. Мы называем
центральным синтез, который протекает в данный момент или касается данного конкретного события, тогда как
расширенным мы называем синтез, который направлен на переживание, развернутое в определенном интервале времени и/или обладающее некоторой временной перспективой.
Центральный синтез. Центральный синтез предполагает не только связывание ощущений, эмоций, мыслей, поведенческих актов и чувства Я, но также и их дифференциацию в определенный момент или в определенной ситуации. Другими словами, для того чтобы синтез, осуществляемый в определенный момент, помогал решению задачи адаптации, в его сферу должны быть включены наиболее важные внутренние и внешние стимулы, а также соответствующие перцептивно-моторные циклы. На более глубоком уровне центральный синтез состоит в непосредственной организации связей между разными системами действий и координации их активности. Адаптивный центральный синтез поставляет материал для расширенного синтеза, охватывающего длительные временные периоды. Нарушения центрального синтеза могут проявляться в симптомах структурной диссоциации и нарушениях сознания.
Объект нашего синтеза в данный конкретный момент определяется теми тенденциями к действию и системами действий (и способом их функционирования), которые активированы в данное время. Синтез поведенческих систем и их компонентов является важной задачей развития. Одним он удается лучше, чем другим, способность к синтезу также может меняться в зависимости от обстоятельств. Например, мы можем синтезировать системы действий хуже, когда наш психический уровень низок, как например, бывает, когда мы сильно устали, болеем или когда мы оказываемся в центре конфликта полярных интересов разных систем действий: «Срок исполнения работы истекает сегодня, однако я очень устал: должен ли я продолжить работу или сейчас мне все же лучше отдохнуть?».
Связывание. Связывание (или соединение) вместе разных аспектов нашего внутреннего и внешнего опыта является одной из составляющих синтеза в данный момент времени. Первый шаг связывания целенаправленных действий в единое целое относится к перцептивным действиям. Эта часть синтеза протекает по большей части автоматически и неосознанно. Например, обычно мы автоматически и неосознанно соединяем вместе в одно целое ощущения движения и прикосновения, температуры, запаха, вкуса, зрения, и создаем на этой основе восприятие более высокого уровня. Однако так происходит не всегда. Например, синтез протекает далеко не автоматически, когда мы обучаемся новым навыкам или сознательно сосредотачиваем наше внимание на чтении специальной статьи, затрачивая при этом большие усилия.
Индивиды, страдающие от последствий травмы, могут столкнуться с трудностями уже на этом базисном уровне синтеза. Так, одни диссоциативные части личности способны к точному чувственному восприятию разных стимулов и построению между ними связей, а другие части не могут этого сделать. Нарушение построения целостного восприятия может приводить к появлению самых разных симптомов, в том числе негативных симптомов соматоформной диссоциации, таких как аналгезия или кинестетическая анестезия.
В детстве Эли неоднократно становилась жертвой сексуального насилия. Ее ВНЛ была способна получать удовольствие от секса. Однако когда ВНЛ Эли вступала со своим партнером в сексуальные отношения, тут же проявлялась АЛ, у которой отсутствовали генитальные ощущения, что создавало проблемы в сексуальной жизни Эли. Эта АЛ никогда не могла полностью синтезировать ощущения, исходящие из тазовой области тела Эли, так как во время эпизодов сексуального насилия защитной реакцией этой части личности было онемение в этой области тела, что позволяло блокировать травматические переживания.
Следующим шагом в направлении синтеза является соединение восприятия с мотивами и целями и установление связи между целями и действиями, необходимыми для их достижения. Далее, мы должны установить связи между нашими действиями и наиболее сильными мотивационными факторами, которыми являются, конечно же, эмоции. Диссоциативные части, которым не удается увязать свои чувства с контекстом переживания, внешне могут проявлять себя как эмоционально уплощенные или отстраненные. Эти диссоциированные части отрезаны от значительной доли чувств, которые направляли бы и мотивировали бы их, и им часто не хватает психической энергии и эффективности для того, чтобы осуществить адаптивное поведение.
Для того чтобы синтез служил достижению целей адаптации, необходима согласованность и взаимная связь систем действий. Например, ужин в компании не ограничен одним лишь принятием пищи (способ функционирования системы регуляции энергии), эта ситуация также подразумевает интеграцию действий, относящихся к системе социального взаимодействия, которые плавно перетекают друг в друга: привязанность, иногда игра, исследование и даже сексуальное поведение (например, флирт). Впрочем, мы также должны быть способны сдерживать системы действий, не соответствующие ситуации. Например, ужин не требует активации защитной системы, если, конечно, внезапно не появятся факторы угрозы; также времяпрепровождение в компании не предполагает флирт как обязательный атрибут. Однако, если эти тенденции к действию являются диссоциированными, то возможностей контроля их активации или торможения будет существенно меньше. Чем сильнее интеграция поведенческих систем и связанное с ними чувство Я, тем более гибкой и стабильной оказывается личность, что обеспечивает наилучшее функционирование в настоящем (Jackson, 1931/1932; Janet, 1889; Meares, 1999; Nijenhuis et al., 2004).
Для Мэри, пациентки с НДР, принимать пищу в присутствии других людей было мучительным и пугающим переживанием, поэтому она предпочитала есть в одиночестве. Если же она вдруг оказывалась в компании в каком-нибудь кафе, то она избегала общего разговора, полностью сосредоточившись на еде. Обычно она съедала все очень быстро и находила предлог пораньше уйти из-за стола. У нее сформировалась жесткая и глубинная связь между принятием пищи в социальном контексте и защитным поведением, потому что в детстве семейные обеды проходили в атмосфере ругани, высмеивания и издевательств. В ее семье никогда не было открытых душевных бесед, совместных обсуждений серьезных проблем, общего смеха (системы социального взаимодействия, исследования, игры), поэтому Мэри не научилась интегрировать эти поведенческие системы и системы, связанные с питанием. Защита была адаптивным действием, когда в детстве Мэри находилась за одним столом с членами своей семьи, однако, когда она стала взрослой, это стало серьезно мешать ее общению с друзьями.
Наши ментальные и поведенческие действия должны быть связаны с осознанием себя (то есть нашим чувством Я). Развитие этого чувства главным образом зависит от формирования способности воспринимать то, что происходит внутри и вне нашего тела в конкретный момент и в данной ситуации (Damasio, 1999). При этом уже центральный синтез (то есть того, что происходит сейчас) требует участия нашей личной истории и генетического наследия, а также и нашей идентичности, сложившегося к тому моменту чувства Я (Fuster, 2003). Центральный синтез не обходится без некоторого синтеза прошлого, по крайней мере,
