пота, когда они подошли к гребню холма. Позади них, в море, солнце садилось за горизонт, и свет начинал меркнуть.
Раздался внезапный гортанный комментарий, и Клавдия остановилась и оглянулась на трех германцев из своего эскорта. Один из них указывал в сторону деревьев, и когда он торопливо говорил, в его тоне чувствовалось беспокойство. Она увидела, как рука декуриона опустилась на рукоять его меча и пальцы слегка сжались. В этот момент ее тревога переросла в страх.
— Что ты видишь?
Декурион не ответил, и все трое стражей замерли, уставившись в сторону деревьев. Мгновение спустя раздался пронзительный крик, словно из горла птицы, и взгляд Клавдии метнулся в сторону от ее сопровождающего, через склон к лесу, когда из травы перед каштанами поднялись несколько темных фигур. Они были одеты в толстые плащи, которые, казалось, закрывали их головы, где торчали маленькие рожки.
— Бегите! — крикнул декурион, бросая ведро в траву.
Не было необходимости повторять приказ на языке его товарищей, которые, бросив лестницу и ящик с инструментами, бросились вверх по тропинке. Клавдия замешкалась, застыв на месте, наблюдая за тем, как незнакомцы выходят из укрытия и устремляются вверх по холму под углом, чтобы отрезать их от виллы. Еще больше человек поднимались на ноги на другом конце тропинки, в этом направлении бежать было уже нельзя.
Декурион рванулся вперед, схватив ее за запястье, когда догнал ее. — Быстрее, госпожа! Спасайтесь!
Клавдия сделала то, что ей сказали, подстегиваемая ужасом, охватившим ее сердце, когда она оглянулась и увидела, что странно одетые люди приближаются с двух сторон. Кроме скрежета камешков и тяжелого дыхания, она ничего не слышала, пока они молча бежали по траве. До вершины склона оставалось не более ста шагов, и она побежала изо всех сил, влекомая декурионом, германцы следовали за ней по пятам. Она услышала глухой стук копыт и увидела, как из-за каштановых деревьев выехала группа всадников и направилась к гребню холма. Впереди виднелась вершина стены, окружавшей виллу и хозяйственные постройки, но одного взгляда в обе стороны было достаточно, чтобы понять, что преследователи, настигнут их раньше, чем они доберутся до боковых ворот в конце тропинки.
Декурион отрывисто приказал, и тут же двое германцев остановились, выхватили мечи и вышли с каждой стороны тропы, чтобы перехватить людей, спешащих к ним. Теперь, когда они подошли ближе, Клавдия увидела, что на них надеты звериные шкуры, прикрывающие торс и натягивающиеся на шее в качестве капюшонов. Под капюшонами явно были какие-то шлемы, поддерживающие выступы, которые торчали, как небольшие рога. Там, где кожа была открыта, она была покрыта татуировками животных с преувеличенными когтями, зубами, глазами и рогами. Они больше походили на чудовищ из кошмаров, чем на людей, и при виде их у нее кровь застыла от ужаса.
Они по-прежнему не издавали ни звука, даже не отвечали двум германцам, которые выкрикивали свои боевые кличи и бросали вызов врагу.
— Продолжайте! — Декурион побежал дальше, увлекая ее за собой. Уклон начал ослабевать, когда они достигли вершины холма, и впереди показались ворота в стене. Клавдия оглянулась через плечо и увидела, как один из германцев бросился вперед, срубив первого из врагов жестоким ударом в плечо. Остановившись, чтобы вырвать меч, он был атакован еще тремя мужчинами, остервенело рубившими его, когда тот поднял руку в тщетной попытке защитить голову. Шквал ударов повалил его на колени, и он рухнул в траву. Другой германец сдерживал двух нападавших и парировал их удары, однако в следующий момент копьеносец подобрался к нему сзади и вонзил свое оружие между лопаток воина. Все было кончено за несколько ударов сердца, а затем они с декурионом оказались у боковых ворот. Ворота захлопнулись на петлях, когда он прорвался внутрь и толкнул ее к вилле.
— Заходите внутрь и забаррикадируйте окна и двери. Я займусь главным входом. Вперед!
Она бежала по открытой площадке, пока декурион закрывал боковые ворота и задвигал засов, а затем повернулась, чтобы крикнуть: — К оружию! К оружию! Нас атакуют!
Другие германцы, находившиеся в загоне, мгновенно осознали опасность и бросились выхватывать щиты и доставать оружие, а рабы и слуги виллы взялись за вилы и шесты, чтобы защитить себя. Главные ворота в загон были широко распахнуты, и декурион побежал к ним, чтобы помочь двум рабам, которые в достаточной мере опомнились, чтобы отправиться на помощь дежурившему там германскому стражнику. Но прежде чем они успели задвинуть тяжелые ворота, первый из вражеских всадников галопом пронесся через проем и, крутанувшись на месте, сбил с ног ближайшего раба. Он прожил еще один удар сердца, чтобы отпраздновать свое убийство, когда один из германцев взял копье в обе руки и вогнал его вверх, под грудную клетку всадника и глубоко в его грудь, вырвав острие, обрушив врага из седла.
Когда в загон ворвались новые всадники, декурион понял, что первая линия обороны потеряна. Он повернулся и побежал к главному входу виллы, обращаясь к оставшимся в живых германцам, а затем ко всем остальным членам семьи. — За мной! За мной! Возвращайтесь на виллу!
Боковые ворота сотрясались от ударов снаружи. Один из всадников галопом подскакал к ним и ловко опустился на землю, после чего поднял запорный засов и отбросил его в сторону. Ворота распахнулись, и его товарищи промчались мимо него.
Как только декурион достиг входа на виллу, он остановился и повернулся, тяжело вздымая грудь. Его люди выстроились вокруг него, подняли щиты, направили мечи и копья на врага. Те рабы, которые были снаружи виллы, бросились мимо них в безопасное место большого здания. Некоторые были слишком медлительны и были зарублены на открытой местности. Декурион слышал крики изнутри, пока Клавдия отдавала приказы, слышался скрежет мебели и грохот закрываемых и запираемых ставен. Когда последние беглецы протиснулись сквозь ряды германцев, он увидел в двадцати шагах от себя группу врагов, готовившихся к атаке.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
— Внутрь! — крикнул декурион своим людям на их языке, и небольшой отряд отступил, поспешно закрыл и запер двери, прежде чем подтащить к ним тяжелый сундук и затем добавить другую мебель.
— Оставаться здесь! — приказал он и поспешил на поиски Клавдии. Она уже закрыла и заперла дверь в сад на засов и проследила за тем, чтобы забаррикадировать ставни нижних окон вдоль фасада дома. Он сразу понял, что противник быстро преодолеет такие препятствия.
— Моя госпожа, мы не сможем помешать им прорваться. Нам нужно вернуться в комнату, которую мы сможем защитить.
— Кухня, — предложила она. — Есть только одна дверь, ведущая в коридор,
