Моя грудь горела, и я терла боль, чувствуя себя виноватой и ревнивой. Но это было глупо, сказала я себе. Кто может завидовать своему мужу за то, что он идеальный отец для их детей?
— Мамочка, — позвал тихий голос. Мой взгляд метнулся к двери, чтобы найти Брэда, стоящего там. Под мышками у него была любимая набивка, а глаза были красными. Я моментально насторожилась и вскочила с кровати.
— Детка, что случилось?
Он обвил своими маленькими ручками мою шею, когда я подняла его на руки и усадила на свои бедра. Он был большим мальчиком, но все еще любил маминые объятия.
— Мне приснился кошмар, — прошептал он мне в шею.
— Логан снова рассказывал тебе страшные истории перед сном?
Брэд молча кивнул.
— Он и Леви.
Логан и Леви всегда дружили с Брэдом. В то время как два брата любили все ужасы, Брэд был полной противоположностью. Таким образом, они находили все возможности, чтобы подразнить его. Я поцеловала моего милого мальчика в голову.
— Все нормально. Давай прочитаем твой комикс о Человеке-пауке.
Пятнадцать минут спустя Брэд снова заснул. Я взглянула на вторую кровать в комнате. Леви, близнец Брэда, едва дернулся, когда мы вошли в комнату и пока я читала Брэду его комикс. Я закрыла за собой дверь и вернулась в свою спальню, чтобы найти Мэддокса все еще в детской.
Он все еще держал Айрис, покачивая ее взад-вперед. Моя грудь сжалась при виде их вместе. Тепло. Было что-то такое в большом, мускулистом мужчине, прижимающем крошечного ребенка к своей голой груди. Когда он заметил меня у входа в детскую, то устало улыбнулся.
Мэддокс положил Айрис обратно в кроватку, и мы оба затаили дыхание. Когда она сразу не начала плакать, он направился ко мне. Мэддокс обхватил мое лицо и нежно поцеловал меня в лоб.
— Идем спать. Ты выглядишь разбитой, детка.
Мы оба легли в постель, не сказав больше ни слова. В тот момент, когда его голова коснулась подушки, Мэддокс крепко спал и храпел.
Но я не спала.
Я смотрела в потолок, пока не взошло солнце, мальчики не проснулись и Айрис снова не заплакала.
* * *
Мэддокс ушел рано утром. Он был занят новым заведением по тхэквондо, которое они с Колтоном открыли годом ранее. Это началось как общее хобби между двумя друзьями, но три месяца назад оно стало настолько популярным, что теперь у них было более трехсот учеников, и их число продолжает расти.
Я знала, что Мэддоксу нравилось проводить время со своими учениками.
Я знала, что ему нравится знать, что он помогает этим детям найти то, что им нравится делать. Он учил их с терпением и пониманием.
Но я скучала по мужу.
Может быть, я была избалована. С тех пор как мы поженились, Мэддокс посвящал все свое время мне и нашим детям. На самом деле, у меня была работа на полную ставку, в то время как он был скорее отцом-домоседом. После продажи половины бизнеса, принадлежавшего его отцу, он ходил в свой офис только раз в неделю, а в свободное время работал волонтером в нашей местной школе в качестве футбольного тренера.
У нас было достаточно денег, чтобы продержаться три поколения. Мне тоже не приходилось работать, но мне нравилось то, что я делала в фармацевтической компании. Мне нравилось проводить время в лаборатории.
Я скучала по мужу.
Я скучала по работе.
Я скучала… быть собой.
— Мам, можно мне еще один блинчик? — Леви дернул меня за рукав.
— И мне тоже! — Логан практически закричал. Он всегда был самым гиперактивным. Леви пошел по стопам старшего брата. Брэд был самым тихим, а Ной, самый младший из мальчиков, был самым спокойным.
— Логан, — прошипела я. — Твоя сестра спит.
Его глаза расширились, и он быстро пробормотал «извини», но было слишком поздно.
Мальчики застонали, когда Айрис начала выть. Мой завтрак перевернулся в моем желудке, и я почувствовала кислый привкус желчи на языке.
О Боже, я никак не могла заставить ее успокоиться без присутствия Мэддокса.
Айрис закричала еще громче, когда я выхватила ее извивающееся тельце из колыбели. Я сунула ей в рот соску, но это почти не помогло.
Я только что накормила ее из бутылочки и сменила подгузник. Все ее потребности были учтены. Она была абсолютно в порядке.
Кроме…
Я качала ее взад-вперед, а мальчики смотрели, как я пытаюсь успокоить их младшую сестру. Я ворковала и пела Айрис. Я сделала все, что сделал бы Мэддокс, но, похоже, ей ничего не понравилось.
Айрис плакала… и плакала, пока не провалилась в прерывистый сон.
— Мама плачет, — тихо сказал Ной. Мои щеки были мокрыми от слез, и я даже не осознавала, что плачу.
— Я в порядке, — едва выдавила я, пытаясь убедить своих мальчиков.
Но это была ложь, и даже они это чувствовали.
Айрис издала звук икоты, и ее лоб нахмурился, как будто ей было неудобно в моих руках. Я положила ее обратно в люльку и молилась, чтобы она больше не проснулась.
Быстро вытирая слезы, я накормила мальчиков блинчиками и убрала кухню, пока они завтракали. После этого они спокойно сидели на диване и смотрели телевизор без каких-либо споров или кричащих спичек.
Может быть, они почувствовали, что я потеряла рассудок. Потому что они никогда не были такими спокойными.
Мои ноги тряслись, когда я села рядом с люлькой. Немного сварливая, Айрис теперь мирно спала. Черные вьющиеся волосы. Крошечный нос-кнопка и надутый рот. Самая милая мелочь. Даже в шестинедельном возрасте она была самой маленькой из моих малышек. Все говорили, что она так похожа на меня, и мне хотелось в это верить.
У меня загорелись глаза, а ком в горле увеличился от эмоций.
После Ноя я думала, что покончила с детьми. Мне было достаточно тестостерона в окружении четырех мальчиков и их отца. Я была в меньшинстве, и в глубине души я всегда хотела девочку.
Когда Ною исполнилось два года, я сказала Мэддоксу, что хочу попробовать еще одного ребенка. Конечно, я едва успела произнести хоть слово, как он уже был на мне и пытался оплодотворить меня.
Как Мэддокс бесконечно шутил над своей суперспермой, оказалось, что в ту же ночь я забеременела.
Но этого не должно было быть.
При мысли об этом меня до сих пор тошнило.
Мэддокс держал меня на руках, когда я потеряла нашего ребенка в душе. Мы горевали вместе, и три месяца спустя я сказала Мэддоксу, что снова готова. Он сопротивлялся, но в конце концов сдался.
Я впала в отчаяние, пока еще оплакивала.
Нам потребовалось семь месяцев, чтобы забеременеть. Казалось, все снова встало на свои места. В четырнадцать недель мы узнали, что у нас будет девочка.
Я до сих пор помню выражение глаз Мэддокса. Трепет и безошибочное обожание. Поцелуй, который он приложил к моим губам, словно отчаянно хотел попробовать меня на вкус и вдохнуть свою любовь мне в горло.
На УЗИ в восемнадцать недель мы не обнаружили сердцебиения.
После двух выкидышей Айрис Каталина Коултер стала моей радужной малышкой.
У меня было так много любви, чтобы дать ей, похороненной внутри меня. Я хотела обнять ее и рассказать ей истории о том, как мы с ее отцом познакомились, и о наших глупых похождениях. Я хотела сказать своей маленькой девочке, как долго я ждала ее прибытия.
Только…
Моя дочь ненавидела меня.
БОНУС 2
Лила
После того, как мальчики улеглись вздремнуть — и все благодаря нашим двум золотистым ретриверам, Симбе и Нале, которые поддерживали их активность и утомляли — я также уложила Айрис вздремнуть. Это было после тридцатиминутного плача, пока я мыла и одевала ее.
Как только в доме стало тихо, я практически заползла в ванную. У меня болела голова, болело тело, и я был такой… уставшей.
