class="p1">Корнелиус сжал поводья сильнее. И Агата сразу увидела напряжение всадника.
– Если ты не хочешь, то ничего страшного. – поспешила добавить она.
– Это долгая история. – Сказал Корнелиус. Однако тяжело вздохнул он стал собираться с мыслями.
– Мой век балов.
Мой век дуэлей.
Я подло выстрелил в врага.
Охвачен ревностью и гневом.
Ведь враг был другом мне всегда.
Корнелиус говорил тихо с большими паузами, как-будто вновь окунаясь в печальные воспоминания
– Когда пронзила пуля друга.
Осталось тело без души.
Не исцелить уже недуга.
Я всадник мёртвый без души.
Агата прикрыла рот рукой от удивления. Она не знала, что ответить всаднику. Хоть Корнелиус и был не многословен, но его слова затронули её. Корнелиус представлял собой не просто человека с утончённым манерами, он был представителем того времени, той культуры, которую мир со временем потерял. Если бы у Агаты была возможность, то она обязательно бы распросила о многом Корнелиуса: о великолепных баллах о которых она читала только в книгах, о светских львицах и их тихих интригах и конечно же о дуэлях. Агате было интересно, правда ли молодые парни были готовы отдать свою жизнь в дуэле за честь девушки или вовсе за её сердце. Правда ли честь стояла превыше всех других моральных качеств?
Однако в нынешних обстоятельствах это было невозможно и неприлично. Да и Агата не верила, что такое время хоть когда-нибудь наступит. Лошадь медленно передвигала копытами. Под ложное умиротворение она не заметила, как погрузилась в размышления. Её вывел из раздумий тихий голос Корнелиуса.
– Вам нужно бежать отсюда.
– Я же сказала, что ко мне можно на ты. – напомнила Агата всаднику.
– Я имел ввиду вас с Домиником. – всё также тихо говорил всадник надвисая над Агатой.
– Почему ты говоришь мне об этом? – сспросила Агата тоже понизив голос.
– Тортуго не собирается оставлять вас в живых. – Корнелиус притих, косо просматривая по сторонам. – Они сказали, что пройдут с вами вместе через врата третьего испытания, но потом незамедлительно убьют.
– Зачем Тортуго тогда обманывать нас? Мы же всё равно не сможем сбежать от вас.
– Дело в том, что всадники не могут вернуться в мёртвые тела. Им нужны живые тела. Также тело должно быть временно освобождено душой. Им нужны ваши тела.
Агата была шокирована. Она знала, что от Тортуго нельзя ожидать ничего хорошего, но и подумать не могла, что он захочет воспользоваться не только ими, но и их телами.
– Они же буквально заберут себе наши жизни. Будут жить в наших семьях, нет этого нельзя допустить. Как нам сбежать от них? – прошептала Агата, выглянув назад из под руки Корнелиуса. Тортуго не обращал на них внимания, а что-то говорил Анжелике, которая подъехала поближе к дедушке.
– Пока думаю над этим.
– Почему ты хочешь нам помочь? – Агата посчитала этот вопрос вполне приемлемых. Ведь ей были не понятны мотивы всадника. Корнелиус какое-то время молчал, обдумывая вопрос Агаты.
– Я считаю, что всадникам уготовлена совершенно другая роль. Я считаю, что нас отправляют сюда, чтоб мы искупили свои грехи, помогая душам находящимся в коме, но порочные люди изменят любое суждение, любого человека и любое место.
– Именно поэтому ты хочешь помочь нам?
– Сложно сказать. Я не преследую своих личных целей. – Он замолчал. – Хотя нет. Преследую. Я эгоистичен. Желаю помочь тебе только из-за того, что считаю, что так я откуплюсь от своих грехов. Может это вовсе не искренне, но я бы хотел верить, что я смогу помочь хоть как-то.
Агата не стала отвечать на слова Корнелиуса. По её мнению, то что он делал уже было показателем его искренних чувств. Агата заметила лёгкую слабость в теле, которая сопровождалось длинным зевком. Глаза уже слипались, подмечая, что Смит клонит в сон. Это сразу заметил Корнелиус.
– Ты можешь немного поспать. Твоя душа теряет связь с телом, поэтому со временем ты станешь чувствовать себя хуже. – В голосе Корнелиуса послушалась нотками обеспокойствия. Он ускорил лошадь небольшим толчком подребра, стараясь не смотреть на сидящую перед ним Агату.
– А Доминик? Что насчёт него?
– У него немного больше времени чем у тебя. Однако я слышал, что ему тоже не долго осталось.
Агата знала почему Доминик ей ничего не рассказал. Он думает только о ней и это злило Смит. От усталости Агата качалась из стороны в сторону. Однако появившиеся голове вопросы не как надавали ей покоя.
– У меня есть два вопроса.
– Ты можешь задать мне их после того, как поспишь. – настойчиво предложил Корнелиус, не сбавляя темпа лошади.
– Почему как только мы покинули иллюзию, ты не остановил нас? И почему ты напал на меня в форме волка, если не хочешь убивать? И испорченная лестница в библиотеке, почему ты хотел мне навредить?
– Это уже четыре вопроса. – заметил Корнелиус, но отмахиваться от неприятных вопросов не стал. – Мне не понравилось, что этот парень появился в твоей иллюзии. Он буквально губил всё, что было создано Всевышним и собирался я напасть не на тебя, а на Доминика. Я был уверен, что он представляет для тебя угрозу. Вдобавок, как не кстати откуда не возьмись появился дневник Луиса. Этот магический предмет – создание дьявола, такое же как и его владелец. Из-за сложившихся непредвиденных обстоятельств, я поспешил найти всадника Доминика, поэтому отправился на его поиски. Я и подумать не мог, что его всадник окажется самим Франсуа Тортуго! Так и ещё с пра-правнучкой.
Во время рассказала Корнелиуса, Агата обессилино облакотилась на рассказчика, стараясь не терять сознания. Из всего сказанного всадником, Агату поразило больше всего высказывания Корнелиуса о Луисе.
Сквозь зевание, она промычала новый интересующий её вопрос.
– Почему "… создание дьявола, такое же, как и его владелец" Разве Луис плохой человек? Он спас человечество убив своих лучших друзей, разве этот поступок не достоин уважения?
Корнелиус издал нервный смешок.
– Он сумасшедший. – прошептал Корнелиус, чувствуя неожиданно нахлынувшее раздражение.
– Что? – переспросила Агата, как-будто нерасслышала.
– Таких сумасшедших, как Луис нужно ещё поискать. Его лучшие друзья вовсе никогда не принимали опасных веществ. Луис это выдумал, он так видел эту ситуацию. Остро был влюблён в ту самую подругу, которая вышла замуж за его друга. Он жесток и безумен, знал бы я об этом раньше, то не дал бы ему совершить запланированного.
Смит была удивлена. Она не могла понять откуда такая информация у Корнелиуса и является ли это правдой, но сил сомневаться и переспрашивать всадника не было. Агата не понимала откуда появилась странная
