Снова загрохотали электроотбойные молотки. Со сводов пещеры свергались радужными водопадами сверкающие глыбы, осколки и пыль драгоценных кристаллов. Лишь одна друза фиолетовых аметистов, чистая и прозрачная, правильной формы, расположенная почти точно в вершине свода, была оставлена. Малевская предложила использовать её в качестве люстры для постоянной электрической лампы.
Несколько больших, самых красивых и чистых кристаллов осторожно сняли, положили в ящики и переправили в снаряд как бесценные трофеи и любопытные образцы деятельности подземных сил.
Мало-помалу оголялись своды и стены. Шутки и смех, вначале непрерывно звучавшие под шлемами, раздавались всё реже. Все торопились как можно скорей закончить эту тяжёлую работу.
Она шла всё же очень медленно из-за большой твёрдости и неподатливости кристаллов. Лишь через восемнадцать дней с момента остановки снаряда стены и своды пещеры были совершенно очищены от кристаллов. Однако ещё целых двое суток ушло на вывозку всего мусора в большую каверну. После этого Мареев назначил длительный отдых, с прекращением каких бы то ни было работ.
После тоскливого двухдневного перерыва все набросились на работу с необычайным азартом.
Теперь они превратились в штукатуров. Лопатками швыряли на своды и стены изоляционный раствор и быстро разглаживали его в те короткие мгновения, пока он оставался влажным и мягким. После этого раствор превращался в твёрдый, как гранит, газонепроницаемый слой.
Много времени потребовала работа по заделке отверстия, пробитого снарядом в своде пещеры. С момента остановки снаряда три колонны давления поддерживали своими раскрытыми стальными зонтами тяжёлый столб размельчённой породы, высотой около пяти метров. При попытке спустить колонны вся эта масса породы рухнула бы в пещеру, засыпала бы днище снаряда и его люк и потребовалось бы много труда и драгоценного времени для вывозки породы в большую каверну.
Однако прекрасная конструкция механизмов снаряда, их удивительная чуткость к управлению помогли выйти из затруднения. Брусков, который не раз уже показывал исключительное мастерство в управлении колоннами, отправился в верхнюю камеру снаряда и оттуда начал маневрировать ими.
Он осторожно спускал зонты то одной, то другой из колонн на едва заметное расстояние, куда Мареев и Малевская сейчас же вводили резиновые трубки от бака с минерализатором. Под сильным давлением насоса минерализатор проникал в размельчённую массу, после чего колонна возвращалась на место, прессуя её со всей мощью своих моторов. Постепенно удалось минерализовать весь нижний слой размельчённой породы, толщиной до полуметра, и создать искусственный свод, по твёрдости и надёжности не уступавший естественному.
Дно пещеры выровняли с большой тщательностью.
Кончив эту работу, принялись за герметическую заделку прохода из малой в большую каверну.
Только после этого экспедиция смогла приступить к самой важной и основной своей работе — монтажу подземной электростанции. При помощи целой системы блоков, небольшого разборного крана и домкратов установили в центре пещеры высокие ящики с батареями, образовавшие нечто вроде десятиугольной башни. К батареям провели шланги с фидерами и немедленно проверили их исправность, пустив с поверхности струю жидкого водорода. Водород пришёл к батареям через десять минут после первого толчка из насоса подстанции в шахте «Гигант». Ещё через пять минут подстанция сообщила, что водород в газообразном состоянии поступил на поверхность в криогенную установку. Система действовала безупречно, и все тринадцать километров шлангов находились, очевидно, в прекрасном состоянии.
Десятки приборов разместились вокруг башни, на гладких стенах новой станции. Тут были приборы, регистрирующие количество и состав газов, влажность и температуру в пещере и окружающей её породе, мощность и напряжение вырабатываемой энергии, ряд сейсмографических приборов, регистрирующих движение породы в районе станции, и, наконец, телевизорный экран, в котором могло отражаться всё, что было установлено в пещере. Все эти приборы были радиофицированы и могли передавать регистрируемые ими показания на поверхность и принимать оттуда электроприказы о необходимых изменениях в работе станции.
После окончания монтажа приступили наконец к опробованию агрегатов станции. Хотя в процессе установки все батареи и приборы были проверены и показали прекрасную работу, всё же совместное действие их и всей станции в целом ожидалось с большим нетерпением, смешанным отчасти со страхом. Получатся ли напряжение и ток запроектированной мощности? Всё ли правильно рассчитано? Не будет ли перебоев?
С не меньшим волнением ожидали этой минуты и на поверхности, где в огромном машинном зале надземной электростанции собрались члены Правительственного комитета, представители Народного комиссариата тяжёлой промышленности, Цейтлин, крупнейшие учёные и инженеры страны и весь персонал станции.
Радиоприёмники и радиопередатчики соединяли надземную и подземную станции; экраны телевизоров давали возможность видеть всё, что делается наверху и внизу, сквозь разделяющую их огромную толщу земной коры.
— У нас всё готово, товарищи, — сказал в микрофон Мареев. — Можно начинать?
— Начинайте, — ответил главный инженер надземной электростанции.
Мареев повернулся к Брускову, неподвижно стоявшему у батарейной башни.
— Включай батарею!
Брусков нажал кнопку.
Все глаза устремились на огромный киловатт-метр. Через несколько минут его стрелка дрогнула и медленно поползла по делениям циферблата.
Вскоре стрелка киловатт-метра перешла за цифру пятьдесят тысяч киловатт и устремилась дальше.
Громкие крики «ура» потрясли здание надземной электростанции, прокатились под сводами пещеры и отозвались в сердцах четырёх людей, находившихся далеко в недоступных глубинах земли.
Мареев не пытался скрыть своего волнения. Сквозь стекла шлемов он видел слёзы, текущие по лицу Малевской, красные пятна на щеках Брускова и его подёргивающиеся губы, радостные, сверкающие, полные обожания глаза Володи.
Они выполнили задание своей великой Родины, воплотили в жизнь дерзкую идею, прошли в грозные, недоступные недра, преодолев все препятствия, и теперь, ошеломлённые успехом, не находили слов, чтобы дать выход переполнявшим их чувствам…
Когда стрелка ваттметра, продолжая свой бег, миновала цифру двести тысяч киловатт, на трибуне появилась высокая фигура председателя Правительственного комитета. Под ровное мощное гудение гигантских генераторов надземной станции он открыл митинг, посвящённый первой в мире подземной термоэлектростанции, вступающей в строй действующих предприятий социалистической страны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
