— Я счастлива быть полезной.
Аннаиг чувствовала легкое головокружение, но не могла понять — из-за выпитого или благодаря похвалам.
— Со мной ты можешь достигнуть подлинного величия, — продолжал Тоэл. — Но следует стремиться к большему, чем быть просто художником. Нужно быть изобретателем, уметь видеть цель и обладать достаточной силой, чтобы достичь желаемого. Ты меня понимаешь?
— Кажется, да, повар…
— Нужно учиться быть беспристрастной и руководствоваться холодным разумом.
Девушка отпила из кубка. Ей почему-то не нравилось направление, в котором развивалась беседа.
— Забирая тебя у Куиджн, я сохранил жизнь Слир. Но, глядя на ее работу здесь, не могу убедить себя в ее полезности. Она должна уйти.
— Без нее я никогда не сумела бы привлечь ваше внимание, — возразила Аннаиг. — Благодаря ей я выучилась всему так быстро.
— И все же теперь ты значительно опередила ее, а она слишком медленно вникает в работу моей кухни. Ты в самом деле думаешь, что от нее здесь может быть хоть какой-то толк?
— Она спасла мою жизнь. — Девушка прибегла к последнему доводу. — Куиджн убила бы меня.
— Я знаю… В тот момент она принесла значительную пользу — и тебе, и мне. Но этот момент давно в прошлом.
— Я прошу вас… — жалобно произнесла Аннаиг.
— Не надо меня умолять. Я оставляю решение за тобой. Ты можешь поступить в помощники к Саре или Лою. С ними ты начнешь учиться быстро. Гораздо быстрее. Ты могла бы работать непосредственно со мной, как мой личный помощник. Но пока Слир здесь, ты будешь держаться за нее. Это плохо. Если ты попросишь, чтобы я избавил тебя от нее, я выполню твое пожелание немедленно.
— Позвольте ей остаться. Пожалуйста.
— Ну я же сказал… — разочарованно протянул Тоэл. — Выбор за тобой. Я не стану тебя принуждать, но рассчитываю, что ты примешь решение беспристрастно и здраво. Тебя ждет великое будущее.
— Я постараюсь оправдать ваше доверие. — Девушка поклонилась. — Но хочу достичь успеха, не предавая друзей.
— Так принято в тех местах, откуда ты родом?
— Я… Я не знаю. Но надеюсь, что так должно быть.
Тоэл задумчиво покивал, не отрывая от нее пристального и оценивающего взгляда. Выражение его лица немного пугало и подавляло волю. Аннаиг вновь почувствовала нежное прикосновение к шее, и ее пробрала дрожь.
— Но есть и еще один выбор, который я тоже оставлю за тобой, — вкрадчиво проговорил лорд. — Ты вольна сделать это в любой вечер, какой пожелаешь.
Она не смогла подобрать слов для ответа — даже подумать стеснялась. Когда-то, еще в Лилмоте, она отвечала на ухаживания нескольких мальчишек, с некоторыми даже целовалась украдкой, но детские увлечения казались неуклюжими и смешными и, уж конечно, не шли ни в какое сравнение с любовью, описанной в романах.
Лорд Тоэл не был мальчишкой. Этот взрослый мужчина хотел ее, очень хотел и мог взять силой в любое время, если бы пожелал.
Аннаиг вдруг поняла, что все это время не дышала.
— Я… — жалко проблеяла девушка. — Можно мне немножко воды?
Тоэл улыбнулся и откинулся на спинку стула, приказав слуге принести воды. Оставшуюся часть вечера она просидела растерянная, чувствуя себя маленькой глупой девочкой. Ей казалось, что лорд видит ее насквозь, читает все мысли.
Но в глубине души Аннаиг звучал настойчивый голос, который напоминал ей, что в любом случае она будет решать сама, не полагаясь на волю случая или стечение обстоятельств. Внутренний голос продолжал поддерживать ее, вселяя надежду и веру в собственные силы, пока не закончился обед и она не возвратилась в комнату, где ждала Слир, едва живая от беспокойства.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Короткий утренний переход привел отряд к холму, на котором стоял Вотер-Эдж, шумный рыночный город, как и десятки ему подобных, разросшийся за несколько последних десятилетий. В годы, когда старая Империя рухнула, а получившие независимость Лейавин и Брэвил постоянно враждовали между собой, он служил свободным портом, защищаемым от набегов этими двумя городами и остатками имперского флота. Ведь даже непримиримые враги нуждались и тихом местечке, где споры и разногласия не мешали бы торговле.
Теперь же, когда Империя начала возрождаться в прежних границах, Вотер-Эдж усилился и окреп, привлекая предприимчивых купцов, которых не устраивал погрязший в преступности Брэвил.
— Все-таки я не понимаю, почему бы нам не поехать в Брэвил? — подозрительно глянул на данмера Аттребус — Он хотя бы в нужном направлении.
— Сюда ближе, — пожал плечами Сул. — Расстояние не так важно, как время. А нам не хватает времени. Если я раздобуду здесь кое-какие вещи, то мы с лихвой покроем этот маленький крюк.
— А если не раздобудешь?
— У Колледжа Ворожбы здесь есть отделение. Те вещи, что мне нужны, часто используются всеми, кто занимается магией.
— А я думал, что открытие прохода в Обливион потребует чего-то необычного…
— Само собой, — кивнул красноглазый. — Но это у меня уже есть.
С этими словами он вскочил на коня. Аттребус посмотрел на данмера и решительно уложил седло на спину своей лошади.
— Что ты делаешь? — удивился Сул.
— Тебе же нужна помощь? Я собираюсь посмотреть: вдруг окажусь полезным?
Данмер окинул его кислым взглядом.
— Позволь мне вначале поискать магические принадлежности. — Он стукнул коня пятками и порысил в сторону города.
Принц упрямо продолжал затягивать подпруги.
— Ты тоже хочешь поехать в город? — подошла к нему Лесспа.
— Да, — кивнул Аттребус — Там есть гарнизон, а его командир — мой знакомый. Мне нужно передать весточку отцу — пускай знает, что я пока еще жив. Кроме того, нелишним будет усилить отряд несколькими солдатами.
— Разве нас недостаточно, мой принц?
— Ну… — замялся он. — Я очень благодарен вам за помощь. Но вы имеете право знать, против чего мы боремся. Просто выслушай меня. Если захочешь, пойдешь дальше; если откажешься, я пойму.
— Обращаю слух к твоему высочеству, — произнесла каджитка.
Тогда Аттребус рассказал ей все. Или, по крайней мере, все, что знал об Умбриэле и о стремлении Сула достигнуть Морровинда. Когда он закончил, Лесспа колебалась лишь мгновение, а потом отвесила поклон.
— Благодарю за доверие, мой принц. Закончив седловку, он умылся в ручье и побрился.
К тому времени, как принц вскочил в седло, каджиты свернули одну из палаток.
Аттребус вздохнул, но в глубине души испытал облегчение. Да, он нуждался в помощи людей-кошек, но не хотел вести их на верную смерть.
Въехав в город, принц впервые с того времени, как пересек границу, ощутил себя вернувшимся в Империю: вокруг были лавки с обновленными, подкрашенными вывесками, дети, смеющиеся и играющие в салочки прямо на улице. Настроение Аттребуса улучшилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
