Сэр Генри кивнул.
— Значит, Йорк снова плетет заговор и обратился к тебе за помощью? — уточнила я.
— Да.
Мой муж тяжко вздохнул, а я, на мгновение совершенно позабыв о страхе и опасности, с трудом подавила желание рассмеяться. Тот, кто прислал ему письмо с подобным предложением, вряд ли достаточно хорошо его знает, раз так уверен, что он как верный йоркист незамедлительно подчинится первому же распоряжению Йорка, снова соберет своих солдат и с готовностью отправится за него сражаться. Мой супруг никогда не отличался воинственностью и был из числа самых что ни на есть ленивых вояк. На мой взгляд, в нем и в помине не было ничего героического.
— Эдуард планирует вторжение и твердо намерен вернуть свое королевство, — продолжал муж. — Значит, опять начнутся эти бесконечные баталии.
Теперь тревога охватила и меня. Вцепившись в подлокотники кресла, я сердито бросила:
— Это вовсе не его королевство!
Муж только плечами пожал.
— Чье бы оно ни было, Эдуард намерен за него побороться.
— Ох, нет! — вырвалось у меня. — Неужели снова война? Неужели он рассчитывает на победу? Генрих только что вновь утвердился на троне… Всего каких-то месяцев пять назад, верно?
— Мой друг, который просил меня поддержать Эдуарда, сообщил и еще кое-что. Это весьма важные сведения — ведь он не только человек, преданный Эдуарду, он еще и друг его брата Георга, герцога Кларенса.
Я напряженно ждала от мужа дальнейших подробностей. Я прекрасно понимала: Георгу Кларенсу ничего не стоит в очередной раз переметнуться на сторону победителя. Однако сейчас он, пожалуй, слишком многое поставил на кон: превратился во врага собственному брату и в марионетку Уорика, женившись на его дочери. Но самое главное, он числился вторым среди наследников престола после принца Уэльского. Не говоря о том, что Георг был ключевой фигурой королевского двора, любимым кузеном короля Генриха. Нет, рассуждала я, герцог Кларенс сжег свои корабли и теперь, порвав с братом, вряд ли сможет вернуться назад. Да Эдуард его и не примет.
— И что же Георг Кларенс? — осведомилась я.
— А Георг Кларенс хочет вновь под крыло старшего брата, — ответил мой муж. — Таким образом, трое сыновей Ричарда Йорка опять объединятся.
— Ты обязан немедленно доложить об этом королю! И Джасперу тоже, — потребовала я. — Они должны знать; они должны быть готовы!
— Я уже отослал письма и в Уэльс, и в королевский дворец, — кивнул муж. — Но вряд ли я поведал им нечто такое, о чем они не слышали. Всем известно, что Эдуард собрал во Фландрии армию и вооружает ее, дабы вскоре снова явиться сюда и потребовать назад свой трон. А Генрих… Не уверен, что ему сейчас есть хоть какое-то дело до всего этого. Полагаю, кроме собственной души, его в настоящее время ничего не интересует. Если честно, он, по-моему, был бы даже рад передать Эдуарду трон и удалиться в монастырь, где с полным удовольствием целые дни проводил бы в молитвах.
— Но ведь сам Господь призвал его на царство! — возразила я.
— В таком случае Господу придется как-то помочь ему, — пожал плечами сэр Генри. — Впрочем, королю мало будет одной лишь Божьей помощи; его надо поддерживать со всех сторон, если он действительно хочет оказать сопротивление Эдуарду.
Весть о том, что королю необходима помощь, вскоре разнеслась по всей Англии, и мой кузен Эдмунд Бофор, герцог Сомерсет, собрался к нам с визитом. Готовясь к его приезду, я отправила слуг не только в Гилдфорд, но и на побережье за всякими деликатесами. Так что пока его светлость гостил у нас, мы каждый день устраивали маленький пир. Герцог даже особо поблагодарил меня за радушие, когда мы вечером сидели у камина в моей гостиной. Сэр Генри как раз на минуту вышел по каким-то своим делам. Выслушав похвалы Бофора, я с улыбкой поклонилась ему, хотя совершенно точно знала: он здесь отнюдь не с целью лакомиться устрицами из Суссекса или вишнями в горшочках из Кента.
— Вы принимаете меня просто по-королевски, — заметил герцог, пробуя засахаренные сливы. — А что, эти сливы из вашего сада?
— Да, урожай прошлого года, — подтвердила я. — Тот год был на редкость удачным для фруктов.
Хотя на самом деле и наш фруктовый сад, и все наше хозяйство были мне в высшей степени безразличны.
— Тот год был на редкость удачным для всей Англии, — подхватил герцог. — Наш король вернулся на трон, а узурпатора наконец-то изгнали из страны. Клянусь, леди Маргарита, нам ни в коем случае нельзя допустить, чтобы эти мерзавцы снова сюда заявились. Нельзя позволить им вновь свергнуть нашего доброго короля.
— Да, я полностью с вами согласна, — спокойно произнесла я. — Кому, как не мне, понимать такие вещи. Ведь моего сына, племянника самого короля, отняли у меня и отдали под опеку предателя! Но теперь, слава Богу, он снова со мной, и мне удалось воскресить в нем веру в справедливость подобно тому, как Господу нашему удалось вернуть к жизни умершего Лазаря.[30]
— Ваш супруг, леди Маргарита, повелевает большей частью Суссекса, его влияние распространяется и на Кент, — гнул свое герцог, не обратив ни малейшего внимания на мое упоминание о Лазаре. — У него целая армия вассалов, готовых воевать за него, если он прикажет. Флот Йорка, вполне возможно, направится как раз к вашим берегам. Мы должны знать, останется ли ваш муж верным своему королю, призовет ли своих вассалов на его защиту. Боюсь, у меня есть веские причины сомневаться в этом.
— Мой муж более всего дорожит миром, — весьма некстати вставила я.
— Мир всем нам дорог, — ответил герцог, — однако мужчины порой просто вынуждены охранять свою собственность. А сейчас все мы должны встать на защиту своего короля. Если Йорк высадится на английском побережье со своей армией фламандских наемников и ему удастся одержать над нами победу, никто из нас никогда уже не сможет чувствовать себя в полной безопасности — даже на своих землях и при всех своих титулах. Это же касается и наших наследников. Как вы, например, отнеслись бы к тому, если бы вашего сына вновь стал воспитывать закоренелый йоркист? А потом если бы этот йоркист воспользовался его наследством? И женил бы его на какой-нибудь подходящей особе, допустим, на одной из дочерей Эдуарда Йорка? Разве вам никогда не приходило в голову, что Елизавета Вудвилл — если, конечно, ей удастся снова завладеть короной, — вполне может обратить взгляд своих алчных серых глаз на вашего сына и его наследство? Она уже провернула подобное с вашим племянником, юным герцогом Бекингемом, женив его на своей сестре Екатерине, что было весьма для нее выгодно. О, это поистине шокирующий мезальянс! Неужели вы надеетесь, что, вернув себе трон, Елизавета упустит такую прекрасную возможность и не женит вашего сына на одной из своих бесконечных дочек?
