мог бы иметь хозяин клуба. Намного больше.
Не будь такой странной. Даже когда твердила себе это, она жалела, что не надела что-нибудь поприличнее джинсов, кроссовок и толстовки с капюшоном.
— Вы, должно быть, доктор Бёрн, — брюнетка поднялась из-за стола. Ее карие глаза были удивительно приветливыми. — Я — миссис Бентон, помощник мистера Ледюка. Позвольте мне показать Вам дорогу.
Но в этом не было необходимости. Дверь кабинета открылась, и Ксавье выкатил себя наружу. Или попытался сделать это. Плюшевый ковер не был удобен для инвалидной коляски, особенно когда Ксавье не мог пользоваться обеими руками. Он приветственно улыбнулся ей, но мышцы его лица были напряжены, скулы резко очерчены, а цвет кожи был почти серым.
— Эбби, я…
— Ты не принимал обезболивающие, да? И не использовал пакеты со льдом, — она оскалилась. — И уж точно не позволил кому-нибудь помочь тебе.
Он на секунду опешил от ее выговора, а потом разразился смехом. Администратор и охранник выглядели потрясенными.
— Эбби, ты просто чудо, — он протянул ладонь. Когда его пальцы сомкнулись вокруг ее руки, она поняла, что неосознанно пересекла комнату. Этот мужчина мог командовать ею без единого слова.
— А ты слишком упрям, — пробормотала она себе под нос. Эбби повернулась к администратору: — Миссис Бентон, не могли бы вы принести ему стакан воды?
— Конечно, — женщина изучала Эбби. — Вы упомянули о пакетах со льдом. Я могу придумать что-нибудь, если хотите.
Неудивительно, что она работала у Ксавье.
— Два, если можно. Это было бы замечательно.
Одарив Ксавье почтительным кивком, охранник заскочил обратно в лифт.
Пока Эбби искала в сумочке ибупрофен, Ксавье хмыкнул.
— Кудряшка, ты такая же упрямая, как и я. Если ты не против подождать минут десять, мне нужно закончить последний разговор.
— Без проблем.
— Ты можешь пойти со мной или подождать здесь, где тебе будет удобнее.
Подождать в приемной? Ни за что. Когда он попытался повернуть свое инвалидное кресло, она фыркнула в отчаянии и втолкнула его обратно в кабинет.
— Здесь мило. — От пояса и выше две стены были стеклянными, открывая захватывающий вид на город. Его письменный стол сверкал ореховым блеском, перед ним стояли стулья в тон. С одной стороны располагались диван и кресла из темной кожи. Она одобрила огромную картину с изображением известного французского кафе. Эбби выпила там бокал вина, когда в последний раз была в Париже.
— Спасибо, — он улыбнулся ей. — Ты уже устроила щенков?
— Перевезены, накормлены и спят. — Поскольку его офисное кресло было задвинуто в угол, Эбби переместила Ксавье за его стол. Нахмурившись от беспокойства, она подняла ножную часть инвалидного кресла, чтобы приподнять его ногу. — Твоя лодыжка снова распухла.
— Правда? — со смехом в глазах он провел пальцем по ее сжатым губам.
— Это не смешно, ты…
— Может, это поможет, — Миссис Бентон передала Ксавье воду. А Эбби взяла два пластиковых пакета, наполненных льдом.
— Большое спасибо, — Эбби улыбнулась администратору, а Ксавье нахмурился. Разложив пакеты, она улеглась на диван, пока Ксавье принимал таблетки и звонил по телефону.
Через минуту миссис Бентон принесла стопку журналов и поднос с чашкой и маленьким чайничком чая, сахаром и лимонными дольками.
— Когда секретарша с фойе звонила, мистер Ледюк упомянул, что Вы любите чай с лимоном.
Он не только подумал о ее комфорте, но и вспомнил, что ей нравится. Понимание этого заставило ее почувствовать себя воздушной и теплой.
Но если учесть, что он так хорошо ее знал, насколько сильно это отразится на ней в стенах клуба? Ее внутренности сжались, когда она вспомнила план пятничного наказания в «Тёмных Небесах».
Однако нет смысла доводить себя до истерики. Она взяла журнал, пролистала страницы и подслушала его разговор.
Он пытался устроить женщину на какую-то работу, но ее навыки чтения не соответствовали требованиям работодателя. На самом деле женщина казалась технически неграмотной.
Разочарованно что-то гаркнув напоследок, Ксавье закончил разговор.
— Что случилось? — спросила Эбби.
Он потер лицо, выглядя усталым.
— Рона заинтересовалась пациенткой в своей больнице и хотела, чтобы мы нашли ей работу. Она недавно перенесла операцию. К сожалению, у нее нет нужных навыков, и она не умеет читать. И это не очень хорошо сказывается на задаче.
Эбби была замешательстве.
— Кто ты, и что именно вы здесь делаете?
Он взглянул на нее, а затем улыбнулся.
— Мы никогда не обсуждали мою профессию, да? — он откинулся назад, отчего кресло на колесиках стало похоже на трон. Действительно, Милорд. — «Ледюк Индастриз» владеет различными предприятиями. Я предпочитаю приобретать гостиницы, клининговые и ландшафтные службы, предприятия по приготовлению пищи — места, где могут работать женщины, которым не повезло, например, те, кто недавно развелся или вынужден самостоятельно содержать себя и детей.
Удивительно.
— Но как ты работаешь и проверяешь людей с таким сложным жизненным опытом?
Он усмехнулся.
— Некоммерческая организация «Служба занятости Стеллы» располагается на первых нескольких этажах здания. Они занимаются приемом заявлений, обучением и направлением на работу. Их соискателей поощряют продолжать учиться, двигаться вверх и вперед, к лучшей работе и лучшей жизни.
— Не говори мне, что ты еще и службой занятости владеешь? Не слишком ли это альтруистично для непримиримого бизнесмена.
Он пожал плечами.
— Я видел, через какие трудности пришлось пройти моей матери, чтобы найти работу после развода с отцом. Рынок труда не дружелюбен к неквалифицированным.
Ситуация становилась яснее.
— Как звали твою мать?
— Умный профессор, — его губы причудливо изогнулись. — Ее звали Стелла.
Сначала он предстал перед ней владельцем фетиш-клуба, затем крупным руководителем, а теперь добросердечным мужчиной, занимающимся благотворительностью из-за своей матери. Она почувствовала головокружение. Внешне пугающий, но внутри? Это был человек, настоявший на том, чтобы помочь ей с кормлением щенков. Позволивший маленькому мальчику потрогать свою косу. Позволивший наказанной сабе рыдать у него на плече.
— Я раньше не сталкивался с проблемой отсутсвия грамотности, — его хмурый взгляд стал озабоченным. — Женщинам необходимо, по меньшей мере, заполнять заявления в офисе. Я не думал, что подобные ограничения в навыках могут стать проблемой, но тот, кто не умеет читать, даже не стал бы подавать заявление.
— Боюсь, что все именно так. Около двадцати-тридцати миллионов американцев не умеют читать, чтобы иметь возможность заполнить заявление о приеме на работу.
Ксавье внимательно посмотрел на нее.
— Профессор следит за статистикой грамотности?
— Я говорила тебе, что преподаю чтение. Вот почему я не могла посещать занятия в клубе.
Опершись локтем на боковой рычаг кресла, он провел пальцем по губам.
— Ну, профессор Бёрн, в то время я думал, что Вы — учитель начальной школы. Преподаете такие предметы, как чтение, письмо и арифметика.
Насколько все могло стать таким
