чашку девушка.
Хелен не переживала, что отвлекла мужика от обдумывания ее идеи. Наоборот, новая идея явно протиснулась в подсознание Газзата, и теперь ей нужно дать шанс там закрепиться и спокойно обдуматься. А сознание мужчины отвлечь другими темами, чтобы он сам себя опять не убедил в тщетности стараний.
Вначале нехотя, но гость начал рассказывать. Оказалось, в отличии от капрала, семья у него была. Даже "два сыночка и лапочка дочка". О детях мужчина говорил вроде спокойно, но его ресницы чуть подрагивали, выдавая волнение. И по его рассказам Хелен была уверена, что у Газзата отличная семья, которая была рада возвращению живого мужа и отца. Так и сказала:
– Дети рады, что ты теперь всё время дома?
Мужчина сразу замер, а затем его глаза стали округляться:
– Думаешь, я из-за них не хочу возвращаться в армию?
Есть же умные мужики в Осебрутаже! Но она скажет ему иначе.
А то, что они вопреки этикетам в процессе быстро перешли на "ты", не страшно. Вроде бы у психотерапевта не должны быть барьеры в общении с пациентом, даже ради вежливости.
– Думаю, именно они будут источником твоих новых сил, – с милой улыбкой ответила ему девушка. – Ведь тебе, Риот, придется самому обучать азам трех будущих нанщиков, так что нужно скорее вспоминать, как там что делается...
– Двух, – поправил ее мужчина.
На что Хелен улыбнулась еще шире.
– Почему не трех? Я, как и твоя дочь, тоже не мужчина, но наны меня слушают, – она развернула ладонь, в которой тут же вспыхнул маленький золотистый шарик. – Так почему ты хочешь лишить свою дочь подобных сил? Не обязательно ей потом идти в армию, мало ли, может, ей понадобится кавалера на неудачном свидании припугнуть. И заодно так она гарантированно передаст свои... то есть твои наны и твоим внукам тоже.
Золотистые искры отразились в темных глазах мужчины рядом, когда он глянул на ее нан. Газзат тут же напрягся, вот точно пытаясь выставить щит, как автоматически делают все знающие маги, лишь завидев чужой нан. Щита не получилось, но что-то точно произошло. Потому что мужчина замер и, сразу забыв про смертоносный снаряд рядом, словно прислушался к себе, наклонив голову.
– Да-да, это просыпаются твои силы, которые всё это время были с тобой, – поддакнула Хелен. – Так что всё у нас... у тебя получится.
На самом деле она ничего не засекла в его магическом фоне, просто блефовала. Но почему бы не выдать пациенту мысль-плацебо? Как-то же надо его вдохновить на старания.
Расстались они тогда спустя пару часов очень довольными друг другом. Даже несмотря на то, что мужчина уходил пока без нана в руке.
Недовольным был Лернавай.
– Ты дала ему надежду, Хелен. А если она не оправдается? Так ему будет еще больнее.
– Лучше делать хоть что-то и получить меньше желаемого, чем ничего не делать и поэтому ничего вообще не получить. И только потому, что кто-то заранее предполагал худшее, – огрызнулась в ответ девушка.
– Хелен, ты уверена, что магическое выгорание именно... в голове? – уточнял опекун. – Достаточно просто верить в то, что силы на месте?
Девушка пожала плечами.
– Возможно, в редких случаях у настоящего выгорания может быть физическая причина, пока мне трудно сказать.
Да, мало ли, могут быть нарушены магические потоки, как бывает у обычных людей изредка различные сбои в центральной нервной системе, из-за которых нарушаются движения или работа органов чувств.
– Но это точно не случай Риота, – продолжала она. – Ведь у него целители ничего такого не нашли, и руки-ноги на месте. Чаще мешает вернуться дару именно вера в распространенную ошибку, что якобы резкий упадок магических сил является выгоранием. После чего люди даже не пытаются восстановиться. Ой, может, эту идею тоже ракасы запустили в общество магов? Так удобно убирать противников, убивая их не физически, а мыслями, причем их собственными! Оставить от некогда сильного противника лишь его жалкое подобие – разве это не по-ракасовски... подло?
– А у тебя откуда такие необычные идеи? – напрягался рядом Лернавай.
Не скажешь же ему, что в другом мире в академиях кроме истории человечества, более развитого, нежели в этом мире, в том числе и на подлости, еще и психологию студентам преподают. Им в универе отдельным курсом преподавали "Психологию игры", также она знала, что в маркетинге так вообще полно манипуляций. Но нужно привести пример на местных манипуляторах.
– На авайнов насмотрелась, эйр Лернавай, – сухо ответила ему. – Общение с Тарохафиндами в детстве, которое я теперь смутно вспоминаю, показало, насколько они уверены, будто являются лучшими воинами в этих землях. Но вдруг это не так? Голины и шитеры тоже сильны и быстры, и так далее. Однако авайны, задрав нос, уверяют всех, что они лучшие. И все народы им верят! А самое обидное, что сами авайны в это верят и поэтому отваживаются лезть куда не надо, при этом побеждая раз за разом. Так что я уверена, что можно убедить кого угодно в чем угодно при желании, а там и результаты подтянутся...
– И после этого вы не видите, что она менталист? – с такой претензией Лернавай развернулся к задумавшемуся Кагматту.
– В этом нет никакой магии, эйр Лернавай, только наука, – задрав нос спорила Хелен. – Так же как артефакторика доступна любому образованному человеку, разбирающемуся в теории полей и потоков, не обязательно магу, как я уже говорила. Считаю, что искусство убеждений, как и риторики вообще, подвластно любому, кто в принципе умеет разговаривать. И кому достаточно вовремя заставить работать голову... Но не для обвинений, а чего-нибудь благожелательного...
– Смолкли оба! – прервал их зарождающийся спор герцог. – Хелен, я удивлен, насколько обширное образование дали тебе, уж извини, провинциальные бароны. Раймонд, Хелен права. Свои таланты, какими бы они не были, нужно направлять не только на пресечение ненужного, но и на развитие нужного. Того, что нам самим хочется или нужно.
Дознаватель сцепил зубы и молчал. А Хелен так хотелось показать ему язык, поражаясь своему глупому детскому желанию.
– Хелен, если ты не против, я могу опробовать твою теорию еще на ком-нибудь?
Конечно, Хелен не возражала. Она здесь наверняка для того, чтобы исправить баги этого мира. И раз ей дали тело эйры с магическими талантами, значит, наверняка ей доверили улучшать магическую сферу. И немного артефакторику, раз она
