Читаем без скачивания Амазонка - Семен Резник

Джино и Энрико спустились по трапу. В ярдах двадцати стоял человек в кожаной куртке.

— Сеньор Перейра и сеньор Мендеса? — обратился он к прибывшим.

— Да.

— Пройдемте, сеньоры, — они направились к поджидающему их автомобилю. Джино и Энрико пошли следом. Теперь они — Хорхе Перейра и Леонардо Мендеса. Человек в кожанке шел впереди.

— Позвонил сеньор Перес и просил, чтобы я вас встретил, — произнес он. — Меня зовут Сол Шустер. Джино в ответ кивнул головой.

Они сели в машину.

— Поехали, малыш, — сказал Сол водителю, и тот нажал на кнопку стартера.

Автомобиль тронулся, а Энрико и Джино гадали: что их ждет впереди? Пока, кажется, Сол Шустер и его спутники внушали доверие. На всякий случай Джино сунул руку в карман, где лежала «беретта».

Перед отправкой сенатор Перес, подробно проинструктировал обоих. Он сказал, что в Порт-Велью их встретят. И все-таки надо быть наготове. Джино покосился на Шустера. Тот, казалось, спал. Но Джино хорошо знал: парень, как и он, на взводе, ибо от незнакомых людей можно ждать чего угодно. Особенно в таком обществе. Они достигли окраин города; потянулись приземистые домики из серого кирпича. Около одного из них автомобиль притормозил. Шустер ловко, чего нельзя было предположить из-за его комплекции, выскочил из салона и открыл дверцу со стороны, где сидел Джино:

— Мы приехали, сеньоры, — сказал он.

В это время по небу низко проплывали густые серые облака и накрапывал дождь.

«Почему он обращается только ко мне? Видимо, сенатор предупредил этого Шустера, что здесь главный я, а не Энрико». — подумал Джино. Они шли за Шустером, который быстро шагал по дорожке. Вошли в дом и поднялись по лестнице. Шустер подвел их к двери, обитой кожей, открыл ее, и они очутились в просторном кабинете.

Маленький лысый человечек выскочил из-за стола и ринулся им навстречу.

— Входите, сеньор Перейра и сеньор Мендеса. Только что звонил сеньор Перес. Он интересовался, прибыли ли вы. Мне бы следовало самому приехать в аэропорт и встретить вас, но проклятый ревматизм… — он развел руками. — Да, сеньоры, извините, я не представился: Джованни Марино, — он тараторил без умолку, так что ни Джино, ни Энрико не могли вставить ни слова.

— Сеньора Переса я знаю давно. Это превосходный человек… Но вы верно, устали. Я сейчас же распоряжусь. Сол, отведи сеньоров в их комнату! Пусть отдохнут, — он ласково посмотрел на Джино, затем перевел взгляд на Энрико, и рот его при этом растянулся в улыбке до ушей.

— Идемте, сеньоры, — Шустер шагнул к дверям. Джино и Энрико последовали за ним.

Комнаты или, точнее, несколько комнат были прекрасно обставлены. Но диковинкой выглядело огромное полотно неизвестного автора. На нем было изображено море и корабль, терпящий бедствие. На корме — молящиеся матросы, лица их искажены страхом.

— Располагайтесь сеньоры, — бросил Шустер. — Там, — он показал на дверь, — ванная комната. Если хотите искупаться — пожалуйста. Белье и полотенца в шкафу. Сейчас, — он взглянул на часы, — вам принесут обед.

И тут Джино и Энрико почувствовали, что проголодались. Отличные отбивные и бутылка вина пришлись в пору. После усталость навалилась на них; к тому времени Шустер давно ушел.

На следующее утро Шустер явился, едва лишь «путешественники», обсохнув от водных процедур, успели принять легкий завтрак.

— Сеньоры, мой шеф хотел бы встретиться с вами, — обратился он к Джино.

Когда они вошли в кабинет Марино, толстяк встретил их так же радушно, как и накануне. С круглого лица его не сходила улыбка. Он усадил гостей и предложил им сигары. Джино взял, а Энрико отказался: он недавно бросил курить.

— Ну, парни, как наши апартаменты? — спросил он у гостей. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

— Да, сеньор Марино. Все великолепно, — произнес Джино.

— Тогда сразу к делу. Сеньор Перес мой друг, и я готов для него сделать все. Тем более оказать ему такую малую услугу… Я имею в виду ваше намерение посетить наши, как говорят, девственные дебри Амазонии. Сразу скажу: мне безразлично, какие цели вы преследуете при этом, но я всем, что в моих силах, помогу вам. Ох, и хлебнете вы горя! Это говорю вам я, Джованни Марино. И, поверьте, не шучу. Я дам вам проводника; лучше его в этих краях мало кто знает джунгли. Но и он в восьмидесяти мест из ста не бывал. Кстати, какое оружие вы намеренны взять? — он вопросительно глянул на Джино.

— Скорострельные карабины нам подойдут, если таковы у вас имеются.

— Имеются, — улыбнулся Марино.

Глава 10

Купер нервничал. Дело, которое он вел, запутывалось все больше и больше. Теперь Куперу надлежало решить, в каком направлении вести поиск. Возможно, смерть Лабласа не имела никакого отношения к гибели детей сенатора Переса. А яд, которым был отравлен эксперт, просто совпал с ядом, употребленным в случае с мальчиком. А если преступления связаны между собой? Тогда дело принимало другой оборот. В этом случае, потянув за нить, связанную с Джо Лабласом, можно развязать и весь узел. Возможно, некто, хорошо знавший эксперта, предложил ему сигареты, пропитанные ядом. И теперь этот человек ходит рядом с ним, Купером, дышит с ним одним воздухом… Этот подонок, конечно же, знал о злосчастных графине и стакане. Он знал и о колпачке авторучки.

«Содержимое сейфа прояснит многое. Результаты экспертизы могут быть за стальной дверцей сейфа», — подумал Купер. Через несколько минут он переступил порог кабинета Костанеды. Визиты к комиссару подчиненные по своей инициативе совершали редко, поэтому комиссар был заинтригован.

— Что случилось, Гарри? — спросил он.

— Мне необходимо проверить содержимое сейфа Лабласа, — сразу взял быка за рога Купер.

— Ну, и что требуется от меня? — быстро спросил Костанеда.

— Требуется санкция прокурора для обыска дома Лабласа.

— А что, сейф у него дома?

— Нет, сеньор комиссар. Сейф находится в лаборатории. Но ключи от него, видимо, дома. Кроме того, обыск нужен не только ради ключей…

— Гарри, у нас должен быть запасной ключ. А насчет санкций — будут санкции… но, мне кажется, ты бы мог осмотреть жилище Лабласа, так сказать, неофициально…

— Сеньор комиссар, — Купер не знал как начать, — однажды ночью я посетил дом Хуго Санчеса.

— Ну и что? — Костанеда в упор взглянул на инспектора.

— Хуго Санчес умер в результате несчастного случая. Это официальная версия: у него были неполадки с сердцем; потерял сознание и ударился виском о край стола. Я же усомнился. И решил, как вы говорите, неофициально осмотреть жилище этого парня. Это вы знаете. И, что я нашел там, тоже знаете…

А началось с того, что я просматривал дела, связанные с организованной преступностью. Санчес входил в группировку дона Винченцо, притом не на последних ролях. Я внимательно прочел его дело и нашел много промашек, неточностей… Видимо, Августино Новы с самого начала вбил себе в голову, что это несчастный случай; отсюда и небрежность в расследовании. Почему не могли найти этот злосчастный колпачок?

— Может, он там лежал сто лет? — задумчиво произнес Костанеда.

— Под кроватью было много пыли, а на нем пыль отсутствовала.

— Да, Гарри, у нас это бывает даже с опытными следователями. Но ты ушел в сторону. Я понял, что эта улика, колпачок, находится в сейфе Лабласа?

— Думаю, да.

— То, что я скажу, вызовет у тебя удивление. Учитывая последние события, мне не очень хотелось бы, чтобы двое твоих помощников были обо всем осведомлены…

— Как это? — вырвалось у Купера.

— Ты меня, надеюсь, понял: они неплохие ребята, я им доверяю, но надо, чтобы они меньше знали.

— Хорошо, сеньор комиссар, я понял.

— Что у тебя еще?

— Ничего, сеньор комиссар.

— Тогда ты свободен.

Как и следовало ожидать, комиссар был прав: запасной ключ от сейфа Лабласа нашелся. И с ним Купер пошел в лабораторию. Он нашел Меера, который копался в документах. Открыли сейф. Там было множество бумаг, крупная сумма денег. Но того, что искал Купер, там не оказалось: колпачок от ручки «паркер» исчез. Не было и результатов экспертизы. Словно и не отдавал Купер этот колпачок на экспертизу.

«Неужели он из-за этого погиб?» — подумал Купер. Отсутствие колпачка, можно сказать, принесла пользу. Теперь инспектор утвердился в мысли, что ниточка от Лабласа тянется к Хуго Санчесу. Кто-то очень хотел избавиться от этой важной улики.

Возможно, убийца ошибся. Нельзя было изымать улику: это давало возможность следствию двигаться в определенном направлении. Убийца мог протереть колпачок, ликвидируя тем самым отпечатки пальцев, и положить колпачок на место. Видимо, кроме «пальчиков», колпачок еще нес кое-какую информацию.

«Хорошо, что отправлен запрос в Сан-Пауло», — он похвалил себя за оперативность.