Читаем без скачивания Серый пилигрим - Владимир Василенко

На мгновение воцарилась напряженная тишина. Леонард, становясь с верным слугой спиной к спине, покрепче перехватил рукоять меча обеими руками.

– Не дури, братец! – прикрикнул на младшего Бенедикт.

– А ты-то чего стоишь, как в штаны наложил? – не выдержал Леонард. – Почему какой-то иноземец командует здесь, как у себя дома?

– К вашему сведению, Свадия вошла в состав Валории, – подал голос Торн. – Дон Кентерброк, герцог Дрезенборгский, подписал соответствующее соглашение с императором Валором…

– Ага, неделю назад! – огрызнулся Леонард. – И что, теперь имперские солдаты могут хозяйничать…

– Заткнись, Леонард! – перебил его старший брат. – И сдай, наконец, оружие. Положение и так непростое, а ты, как всегда, норовишь все окончательно испортить!

– Да в чем дело-то?!

– До окончания расследования все члены семьи Кроу под подозрением, – ответил Торн. – Вы обязаны сдать оружие и не покидать замок без моего разрешения…

– Да что за бред? – изумился Леонард, в растерянности опуская меч. – Я тоже под подозрением? Да я последние два месяца был в Дрезенборге! Множество людей может это подтвердить…

– Разберемся, – жестко бросил Торн.

– Да чего разбираться-то? Вы что, всерьез думаете, что я мог быть причастен к смерти собственного отца?!

– Господин Торн, – примирительно выставив вперед ладонь, произнес Карл. – Тут какое-то недоразумение. Давайте все успокоимся…

– Да уж будьте добры! – скривившись, перебил его имперец. – Иначе вас успокоят дубинами. Я не отдаю приказа только потому, что учитываю благородное происхождение мальчишки. И вероятность того, что он действительно невиновен.

– Да я даже не знаю, как именно погиб отец! Вы бы лучше рассказали, что вам удалось выяснить! Убийца пойман?

Торн фыркнул:

– Я не занимаюсь выяснением обстоятельств смерти графа. И если откровенно, на нынешнем этапе они меня вообще не интересуют.

Брови Леонарда в очередной раз полезли на лоб.

– Но вы же сами сказали, что ведете расследование…

– Ваш отец подозревается в пособничестве редоранским повстанцам, молодой человек. У нас есть информация, что он был связан с их лидером – Балтазаром Фоссом.

Леонард ошарашенно оглянулся на брата.

– Я думаю, это какая-то ошибка, – монотонно проговорил тот. – Пусть разберутся, и покончим, наконец, с этой историей. Еще раз говорю тебе – сдай оружие.

Леонард, размахнувшись, вонзил меч в столб коновязи.

– Воля ваша, – буркнул он. – Но я это припомню…

Торн молча дал знак солдатам отступить.

– Надеюсь, теперь мы можем, наконец, приступить к делу? – сварливо осведомился он.

– Конечно, господин Торн, – не глядя на имперца, ответил Бенедикт. – Делайте, что считаете нужным.

– Мне нужен доступ к покоям графа, – вдруг подал голос молодой щеголь, стоящий чуть позади Торна. – Спальня, кабинет, библиотека. Все бумаги, переписка, личные вещи…

– Может, и ночные вазы еще проверите? – ядовито осведомился Леонард. – Это-то еще что за хмырь?

Щеголь сделал вид, что ничего не слышал. Развернувшись, он вслед за Торном зашагал по ступеням, ведущим к главному входу в центральную жилую башню.

– Заткнись, Леонард! – процедил Бенедикт. – Карл, угомони его, наконец!

– А ты меня не затыкай! Ходит тут, как мешком пришибленный, позволяет каким-то шпикам хозяйничать в замке! Отец бы такого никогда не…

– Слушай ты, щенок! – Бенедикт обеими руками вцепился в ворот дорожного дублета Леонарда и рванул юношу вверх, едва не поднимая над землей. – Отец мертв, ты слышишь?! И он под подозрением, которое бросает тень на всю нашу семью! И теперь только от нас зависит, сможем ли мы отмыться от всей это грязи!

Леонард яростно забился, вырываясь из захвата. Изловчившись, треснул старшего по уху, за что в ответ получил увесистый тычок под ребра. К счастью, подоспел Карл и растащил дерущихся в стороны, держа за шкирки, как нашкодивших котят.

– Прошу вас, дон Бенедикт, – виновато прогудел он. – Дон Леонард!

Растрепанный, побагровевший от ярости Бенедикт дернул плечом, вырываясь из рук камердинера.

– Вот что я тебе скажу, братец, – процедил он, сверля младшего взглядом. – Ты лучше забейся в какую-нибудь каморку и не вылезай оттуда до окончания расследования. Не хватало еще, чтобы ты все испортил!

– Да что с тобой, Бенедикт? Чего ты так перепугался? – с искренним удивлением спросил Леонард. – Я вообще не понимаю, чего ты так носишься с этими имперскими прихвостнями! Да самой их империи так называемой пару лет от роду. А еще через пару лет она и загнется, когда Балтазар вернет трон Редорана обратно…

Бенедикт, отталкивая Карла, снова подскочил к Леонарду, едва не затыкая ему рот.

– Что ты мелешь, молокосос?! – зашипел он, выпучив глаза. Затравленно оглянулся на имперских солдат, которые прохаживались вдоль огораживающей двор стены. – Думай, что говоришь! А лучше вообще помалкивай, если мозгов не хватает понять, насколько все серьезно.

– Да какое нам дело вообще до какой-то там Валории и повстанцев? – не унимался Леонард. – Это же какой-то бред!

– Я повторю то, что уже сказал Торн, – с трудом беря себя в руки, проговорил Бенедикт. – Свадия вошла в состав Валории. И один из первых новых указов Кентерброка – указ о преследовании сторонников Балтазара на территории Свадии по тем же законам, что приняты в самой империи. А это значит, что за любое пособничество повстанцам – полная конфискация имущества в пользу казны и виселица!

– Ну да, – хмыкнул Леонард. – Никто не посмеет тронуть Кроу…

Бенедикт схватил его за плечи и жестко встряхнул.

– Очнись! И взгляни по сторонам! Уже посмели. У этого Торна – ордер от герцога, подтверждающий его полномочия. Пока мы под подозрением – мы целиком в его власти. А этот молодой хмырь, как ты выразился – Сандро Фелендор, один из личных адъютантов Валора. Говорят, не последний человек в империи.

Леонард притих.

– Но не думаешь же ты, что отец и в самом деле… – неуверенно пробормотал он.

– Я молю богов, чтобы вся эта чушь о связях отца с Балтазаром оказалась и вправду чушью, – вполголоса проговорил Бенедикт, в очередной раз оглядывая двор. – Но я ни в чем не уверен…

– Да зачем бы отцу…

– Да все за тем же!

Бенедикт нервно прошелся взад-вперед, пережидая, пока двое имперских, оказавшихся слишком близко, пройдут мимо.

– Все из-за этой поганой колдуньи – твоей мамаши! – выпалил он, наконец. – Отец помешался на ее поисках! С какими только подозрительными типами он не вел дела последние пару лет. Ищейки, ясновидцы, бродяги, какие-то полубезумные отшельники… Ты же сам знаешь!

– Оставь мою мать в покое, Бенедикт… – угрожающе прошипел юноша. – Ее и ее добрую память!

– Добрую память! – фыркнул старший.

Леонард сжал кулаки, но Карл стиснул своей могучей лапой его плечо, удерживая на месте.

– Дон Бенедикт, прошу вас… – обратился он к старшему.

– Извини, Карл, – вздохнул тот, отводя глаза. Пригладил, наконец, растрепавшиеся волосы.

– Дон Бенедикт! – окликнул его торопливо спускающийся с крыльца полноватый мужчина в черном. – Дон Бенедикт, эти господа уже приступили к обыску библиотеки. Мне кажется, вам лучше присутствовать при этом.

– Спасибо, Алонсо…

– Я тоже пойду! – вызвался Леонард.

Бенедикт зыркнул на него и, с большим трудом сохраняя спокойствие, проговорил:

– Я сам разберусь. А вы бы отдохнули с дороги. Алонсо, будь добр, проводи Лео и Карла в их покои.

– Конечно, дон Бенедикт.

Леонард хотел было возразить, но Карл еще сильнее стиснул его плечо.

– Нам и вправду лучше немного отдохнуть и успокоиться, дон Леонард, – настойчиво проговорил он.

Леонард, вздохнув, проводил взглядом уходящего брата.

– Ладно, пойдем. И у меня к тебе будет куча вопросов, Алонсо.

3

Покои Леонарда располагались не в донжоне, а в восточной башне – той, что почти в первозданном виде сохранилась от старой постройки. Она была тонкой и высокой, как кипарис, с заметным утолщением в верхней части и высоким – пожалуй, самым высоким во всем замке – шпилем. Под самой крышей ее окольцовывал открытый балкон, который служил великолепной смотровой площадкой. Сложена она была не из унылого серого гранита, а из светлого, почти белого камня, похожего на мрамор. Обитатели замка обычно так ее и называли – Белая башня. Для Леонарда она с детства была символом чего-то таинственного и волшебного, ведь она выделялась среди угрюмых массивных строений, составляющих основной ансамбль, будто горный эдельвейс, проросший среди камней и серого мха.

А еще, здесь, в этой башне, когда-то были покои Рианы – второй жены Корнелия Кроу.

Риану и вправду многие считали колдуньей, а ее появление в жизни графа связывали не иначе как с приворотом. Леонард во все это, конечно, не верил. Прежде всего потому, что прекрасно помнил отношения между родителями. Такой нежности, бережности, внимания друг к другу он никогда больше не видел.