Бронированные машины остановились под дулами своих старших братьев. Несмотря на снег, пульсирующий возле их лопастей, воздух был теплым. Причард наблюдал со своего возвышения, как вторая машина отделилась от остальных и подъехала вплотную к «Плугу». Оба мужчины, стоявшие на носу и у правого орудия, были невысокие, облаченные в неприметную военную форму. От остальных бойцов они отличались лишь тем, что предохранительные щитки их шлемов были подняты, а открытые лица выглядели старше, чем у большинства Молотобойцев: полковник Алоиз Хаммер и главарь его наемных убийц.
— Обойдемся без рации, капитан, — хрипло сказал Хаммер. — Что вы здесь делаете?
Язык Причарда дрожал, колеблясь между правдой и ложью. Экипаж только что покрыл его, и он не был склонен подставлять их. Да, ребята допустили кое-какие нарушения, но сделали это исключительно ради своего капитана.
— Сэр, я привел Первый взвод обратно в Хаакин, чтобы проверить, не остались ли у гражданских автоматы, которые они стащили у Барта. — Причард почти физически чувствовал, как местные жители рассматривали их через щели.
— Ну и как, проверили? — Полковник говорил мягко, однако взгляды и у него, и у стоявшего рядом с ним майора Стибена были предельно жесткими, точно иридиевое покрытие их бронированных машин.
Причард нервно сглотнул. Он ничем не был обязан капитану Риису, но этот молокосос его начальник… и, по крайней мере, он не позволил немцам убить Причарда. Капитан решил, что не станет подставлять Рииса, если найдется нейтральный способ объяснить, откуда взялась контрабанда. Кроме того, этот связанный с гражданскими немцами пехотный капитан еще мог им пригодиться.
— Сэр, когда вы появились, я как раз собирался обыскивать здание, где, по моим предположениям, может быть спрятано нелегальное оружие.
— А вместо этого вам предстоит прикрывать майора. — Теперь голос Хаммера скрежетал, точно шрапнель. — Он собирается изъять двадцать четыре автомата, которые капитан Риис этой ночью счел нужным передать местным жителям. Если бы Иоахим случайно, совершенно случайно не обнаружил их пропажу… — Левая рука полковника задрожала, с такой силой он стиснул край трехствольного орудия. — Интендант, пополнивший двадцать четыре пропавших автомата из запасов центрального склада, сегодня ночью переведен в пехотинцы. И капитан Риис тоже больше в полку не служит.
Стибен издал смешок. Казалось, его одного миновало овладевшее всеми присутствовавшими напряжение. Несмотря на холод, его правая рука была без перчатки. Майор водил ею по причудливому изображению, вырезанному на кобуре своего пистолета.
— Мистеру Риису крупно повезло, что он вообще еще жив, — непринужденно объявил Стибен. — Он оказался удачливее, чем некоторым хотелось бы. Однако, полковник, думаю, нам лучше забрать товар, прежде чем у кого-нибудь сдадут нервы и он использует его против нас.
Хаммер кивнул. Он уже упокоился.
— Следуйте за нами, капитан, — приказал полковник. — Пусть ваши люди держат под прицелом все помещения на уровне улицы, а мы займемся верхними этажами и крышами.
Причард отдал честь, залез в танк и передал приказ остальным. Кови включил двигатель и последовал за ведущей бронированной машиной. Танк слушался его легко, словно умелый партнер в танце, несмотря на то что они свернули в одну из узких боковых улочек. Причард не отрывал взгляда от видеоэкрана. В Хаакине все было спокойно — лишь выл ветер да ползли по улицам бронированные машины. Когда Стибену стало известно о пропаже двух дюжин автоматов, он сделал те же выводы, что и Причард, и, как и капитан, обратился к разведывательному спутнику и выяснил, где именно разгрузился грузовик. Действительно ли Риис свихнулся или и впрямь он думал, будто полковник Хаммер готов наплевать на дело всей своей жизни, вооружая гражданских… в любом случае ужасная глупость. Святые мученики! Нет, как только Риис мог поверить в это?!
Их целью оказалось неприметное двухэтажное здание, отделенное от соседних узкими проулками. Хаммер направил четыре идущих сзади танка на параллельную улицу, чтобы обеспечить защиту с тыла. Габаритные огни машин освещали плоский бетон и отражались от окон дома. Раздолбанный грузовик стоял на улице. Он был пуст. В доме не было заметно никакого движения.
Хаммер и Стибен неторопливо выбрались из машины. Шлем майора был подсоединен к громкоговорителю. Оттуда загремело:
— Всем покинуть здание! Даю вам тридцать секунд! Любой, кто останется внутри, будет расстрелян. Тридцать секунд!
Хотя прежде никаких признаков обитателей дома не наблюдалось, но по тому, как все ринулись наружу, стало ясно, что они были готовы к такому повороту событий. Их оказалось одиннадцать человек. Из передней двери вышли хорошо одетые мужчина и женщина с тремя детьми: мать несла в застегнутом на молнию «конверте» младенца; затем шла девочка лет восьми с откинутым за спину капюшоном и обернутыми вокруг головы косами; и, наконец, двенадцатилетний мальчик, почти такой же рослый, как его отец. По наружным боковым лестницам с одной стороны спускалась пожилая пара, а с другой — четверо крепких мужчин.
Причард бросил взгляд на своего сержанта; правая рука того лежала на триггере орудия, он мурлыкал себе под нос старую балладу. Чувствуя, как щемит в груди, капитан выбрался из танка, спрыгнул на землю и подошел к Хаммеру и его помощнику.
— В этом здании находятся двадцать четыре автомата, — проревел усиленный громкоговорителем голос Иоахима. — Или, по крайней мере, вы знаете, где их прячут. Я хочу, чтобы во избежание осложнений кто-нибудь сказал мне, где оружие.
Обитатели дома замерли в напряженном ожидании. Мать слегка развернулась, прикрывая своим телом младенца.
Причард и не заметил, когда майор вытащил пистолет.
— Будем играть в молчанку? — спросил он и выстрелил восьмилетней девочке в правую коленку.
Во все стороны брызнула кровь. Нога подогнулась, и девочка рухнула на мостовую лицом вниз. Боль придет позднее. Родители закричали; отец упал на колени, чтобы подхватить дочку, а мать в ужасе прижалась лбом к дверному косяку.
— Ах ты, сукин сын! — взорвался Причард, нашаривая собственный пистолет.
Стибен мгновенно развернулся с точностью орудийной башни. От только что сделанного выстрела дуло его пистолета превратилось в раскаленное добела кольцо. Причард видел только майора и думал только о том, что надо поскорее достать из кобуры пистолет. Потом до него дошло, что полковник Хаммер закричал: «Нет!» и отвесил Иоахиму пощечину, отбросив его назад.
Лицо майора побелело как мел — лишь на шее алел отпечаток руки полковника. В его глазах была пустота. Спустя мгновение Стибен убрал пистолет в кобуру и повернулся к мирным жителям.
— Ну, кто скажет нам, где автоматы? — Его голос напоминал звук дребезжащего стекла.
Ослепшая от слез женщина, прижимая к себе младенца, выпалила:
— Здесь! В подвале!
И рывком распахнула дверь. По кивку Хаммера за ней последовали двое солдат. Отец пытался тем временем прикрыть раненую ногу дочки руками, но его ладони были недостаточно широки.
Причарда вырвало прямо на снег.
Из танка выскочила Маргрит с аварийной аптечкой в руке. Она оттолкнула руки отца и начала замораживать рану из распылителя. Передняя дверь с треском распахнулась. Двое Белых Крыс, вооруженных автоматами, вынесли тяжелый ящик с оружием. Хаммер кивнул и подошел к ним.
— Можно было вызвать сюда следователей! — крикнул Причард в спины своих начальников. — Вместо того чтобы стрелять в детей!
— Расследование отнимает массу времени, капитан, — спокойно ответил Стибен, не оборачиваясь к танкисту. — Так намного эффективнее.
— Но это же просто маленький ребенок! — не унимался Причард.
Девочка начала плакать, хотя введенная подкожно местная анестезия, скорее всего, блокировала физическую боль. Шок от сознания, что она вскоре может лишиться правой ноги до колена, будет, безусловно, гораздо сильнее. Девочка уже достаточно большая, чтобы понимать — ни один местный доктор не спасет ей ногу.
— Люди так не поступают!
— Капитан, — возразил Стибен, — да им еще повезло, что я не застрелил всех.
Хаммер захлопнул ящик с оружием.
— Мы получили то, за чем приехали, — сказал он. — Пошли.
— Они украли у нас оружие, — продолжал Стибен, словно не слыша Хаммера. Отпечаток руки на его щеке был уже едва различим. — На самом деле я должен…
— Иоахим, заткнись! — взорвался Хаммер. — Мы с тобой еще обсудим события сегодняшней ночи. И я предпочел бы сделать это наедине. Но если ты меня вынудишь, я скажу, что думаю, прямо сейчас. Или на заседании трибунала.
Стибен молчал, прижав ко лбу пальцы левой руки.
— Пошли, — повторил полковник.
Причард схватил его за руку.
