без остатка. Волна его силы пропитывала ядро и сияющий белый шторм вокруг.
И всё же он несколько секунд был ещё жив. Великая душа последней волей направила хаотично изливающуюся силу. Попыталась оградить самые большие осколки реальности, в которых Ирис и Лилит всеми силами старались сохранить нормальные законы физики и магии.
Портал пред Радосом открылся, дистанция небольшая, но он понимал, что около ядра опасно и если погибнут все, то некому будет исправлять их ошибку. Портал колебался, но Радос не имел иного выбора, пройти через стену реальности вокруг ядра он не надеялся. Прыжок в него и… в этот момент портал обратился разломом, похожим на маленькое солнце из-за проходящей в него энергии.
Тело и даже душу Радоса разделило. Кусочек так и остался между Осколками, сплавляясь с основной формирующегося мира, чей коллапс продолжался.
Из ядра вырвался пучок плотного света и окружил Ирис, Энергет пытался что-то сделать, сопротивлялся и случайно оборвал связь разума и души Ирис с её аватарой, созданным телом, — заставил уйти в транс.
Лилит последней осталась стоять у ядра. Она видела смерть Ларгия, знала, что Радос едва ли выполнит теперь свою задачу, не могла пробиться к Ирис. А реальность продолжала рушиться, а потому она вплела в ядро свою душу и свою силу магии тени. Хотя бы немного ослабила энергетический шторм: смогла стабилизировать состояние Осколков в том виде, которого они достигли, пока Союз пытался обуздать возникший хаос.
Оставалось надеяться, что… кто-то поможет. Когда-нибудь взойдёт ещё один трансцендентный и придёт к ним, помня зов о помощи.
Вот только… Осколки никак не могли его породить. Лилит оставалось лишь всеми силами поддерживать стабильность и наблюдать, чтобы позвать кого-то. Больше двух тысяч лет.
* * *
Пролетело несколько дней, со всеми наработками Ткача, двое трансцендентных быстро освоили телепорт по Осколку, так что портал был для них почти в шаговой доступности. Только тяжеловесность замедляла его. Зато стали появляться первые результаты и новенький резонатор уже собирался в артефактик. Теперь мы пытались адаптировать портал между осколками в чистую магию. Мейнфреймы Винтер, Мёбиус и Рифтин непрерывно работали на нас.
Публичное выступление Радоса и Ирис в Бергхайме произвело фурор. Ненавидимые многими Разрушители вернулись… и покаялись, рассказав о том, что они хотели создать и почему ошиблись. А сейчас они заявили, что хотят помочь Осколкам и первый шаг — налаживание порталов совместно с Винтер, Мёбиус, Ауэр и Рифтин, а второй — попытка открыть портал наружу, ведь вселенная уцелела.
Якобы взломали системы моего корабля и разобрались сами. Вселенная не рухнула, лишь крохотный её кусочек. Я даже не уверен, что произвело большее впечатление.
Ирис в тот момент выглядела как молодая, уверенная в себе императрица, непринуждённо создавая вокруг себя ореол могущества и мудрости. Как сказал потом Радос: это она просто включила привычный режим для официальных выступлений.
Острый взгляд, выверенная мимика, плавные движения и прямая осанка. Платье не меняла, но даже оно смотрелось как-то особенно. Аристократы Иллиона казались грубыми и резкими. Генералами в штабе командования или тех же выступлениях. Тут же ощущалась некая возвышенность, которая не скрывала искреннюю печаль и раскаянье. Радос выглядел так же, только вместо изящества и утончённости, ощущалась непоколебимость.
А потом Ирис сошла со сцены на площади Бергхайма, опустила плечи и совершенно по-человечески пробормотала: «Выматывает… пошли лучше делом займёмся». Видимо по моему красноречивому лицу Радос и понял, что у меня когнитивный диссонанс случился. Она почти буквально сняла маску.
В сети начались жаркие обсуждения этого, но нам было попросту не до того. Отвлекался почитать, что пишут только когда разум слишком уставал. На личном фронте тоже оставалось всё стабильно. Хотя Мия пока предпочитала оставаться в Нойнхоф, в основном следя за безопасностью поместья и общим ходом дел в Иллионе. Урсула просила определить, не опасна ли моя аура для окружающих, но пока всё было в порядке — слишком слаба, даже приносила ощуние спокойствия некоторым людям.
— Повезло тебе, — сказала Ирис, едва взглянув на меня, когда я вернулся к горной вилле после одной встречи. Огромная светлая гостиная теперь представляла собой помесь артефактной мастерской, фундаментальной магической лаборатории и берлоги безумного творца. Последнее в основном исходило от нашей дорогой Луизы.
Как кто-то говорил: «Порядок нужен дуракам, гении властвуют над хаосом».
— Ирис, что вы имеете в виду?
— Я смотрела, как люди отдаляются от меня. Возвышение не происходит мгновенно: сначала я была сильным магом, но потом с великим трудом перешагнула предел души смертного. Уже в тот момент я не могла называться человеком. Наполовину трансцендентный, некоторые звали полубогами. В подобном состоянии находится сейчас Радос, вот только он регрессировал из-за фатального повреждения души. Если я тогда была как ребёнок, чьё тело развивается… то он как старик, что может только усыхать.
Ирис замолчала, печально глядя на Радоса.
— Такова судьба, видимо. Но… — он покачал головой. — Мы с возвышением отказывались от мирского и материального, рвали людские связи. Нами более не движут многие человеческие желания и инстинкты — но эмоции всё ещё при нас. Я к тому времени был одиноким престарелым архимагом, а вот Ирис…
— Тогда у меня был муж, — продолжила она, не отрываясь от экрана. — Но… в общем, всё во вселенной повторяется, нет новых историй под звёздами, только бесконечные вариации старых.
— Неважно кто ты, — Эльза, отложившая планшет, подошла и обняла меня. — Ты дал мне смысл жизни, и других у меня нет. Я буду с тобой до конца.
Я рефлекторно обнял её, всё ещё смотря на слегка сочувственную улыбку Ирис.
— Думаете я… бессмертен?
— Не знаем, — качнул головой Радос. — Ты не трансцендентный и не существо астрала: ни малейшего следа того плана. Срок твоей жизни предсказать не можем, но, скорее всего, длиннее человеческого.
— В твоей ситуации есть определённое преимущество, — Ирис глянула на меня. — Мы тебе не враги и твоя сила нас не беспокоит.
— И меня не беспокоит! — вмешалась Луиза. — Интересно, в кого ты превратишься! А просканировать себя дашь? Можно будет хвост потрогать, если отрастёт?
Я видел в глазах искорки озорного веселья, да и сам улыбнулся.
— Меня тоже не беспокоит! — послышался голос Софии сверху, что отсыпалась: ночью мы немного засиделись. — Мия привыкнет, просто она не слишком гибкая и беспокоится об отце. Но что в альтернативу? Разойтись? Расстаться с любимым, чтобы сидеть одной и надеяться, что смогу найти кого-то хотя бы немного похожего на тебя? А это, поверь мне, непросто.
— О да, птичка я уникальная, — улыбнулся я. — Ирис, Радос, благодарю от души. Приступим.
Проект продвигался по множеству направлений, пока мы лучше разбирались в порталах между Осколками, улучшая подход рекордными
