Наверно я нарочно оттягиваю ту сокровенную минуту собеседования с Вами которая право же друг мой и спорщица не поразит Вас никакой такой новизной так часто мы говорили об этом бывало я знаю заранее что Вы скажете слова внушенные мною же так уж печально мы устроены что признание я вынужден был так поступать воспринимаем как измену и как объяснить что понимание не обозначает измены своим поступкам ни даже что мы откажемся повторить эти поступки хотя знаем теперь и знали прежде их подоплеку потому что знали и знаем их подоплеку.
В этом крошеве местей и склок,Непрощенной беды и обидыПогубить себя в мартовских идахНикогда не просрочится срок.
Мы едва не презрели межу.Мы почти что взорвали преграду:Мы, по-моему, были на граниБесноватой любви к мятежу.
Для чего мы пришли в этот мир?Для того, чтобы сеять смятенье?Чтоб посланцами слезного мщеньяГромогласно себя заявить?
Для чего в этом мире, мой друг,Мы закружены в бунтах и спешках?Чтоб счастливый победный досугПосвятить сотворенью гарроты?
Утешит ль нас странноприимный дом?Я думаю, утешит нас, чего там!А нет – не поздно грянуть мятежомИ на досуге изобресть гарроту.
Еще не поздно. Пусть трепещет кто-то.Мятеж да казнь – утешьтесь хоть на том…
– Нетчик? Да-с! Бедный? Все-таки вряд ли.Нетчик – «нет» объявивший круженью,Возвестивший: помешкай, вглядисьВ себя – и призвавший к терпенью.
Надо терпеть и ждать –А иначеВсе обернетсяЛюбовью к мятежам.Надо терпеть и ждатьПросветленности душ и умов –
А иначе –развеселый простор честолюбцу,Для которого кровь нипочем!
Я предвижу слова которые Вы мой друг вправе произнести сейчас слова мною же внушенные с глубокой душевной печалью угадываю их потому что в них правда от которой я не отрекаюсь нимало благо тому кто не блуждает между множеством правд всяких там провидцев историков а еще и послухов дней своих…
СОНЕТ
Нелепо думать: мне не по плечуЖить ожиданьем, сбыться ль дивной сказке,Когда в пути, как к Савлу под Дамаском,Раскаянье подступит к палачу.
Исполнен миф – и в сей блаженный мигВам возвестят кимвалы или трубы,Что полюбили сирых раболюбыИ я обнял тюремщиков моих.
Который год вещает мудрость нам,Что путеводна сказочка простая:Исполнитесь презреньем к мятежам.
Живите ж, горней правды выжидая,Незримо словоерсом обрастаяИ кланяясь вельможным палачам.
18. СонетИтак, смиренно погрузись в себяИль полномочный бунт твори повсюду, –Твое мужанье с деревом ИудыЦветеньем схоже – со зловещим чудом:Терять листву, себя в цвету губя.
Терять листву, себя вконец губя,Нам остается истовей и злее:Порушить Я иль это Я взлелеять –Все заблудиться в злополучных Я.
Своди – но воедино к а к свести,Ищи рубеж – но г д е его найти:Мятеж – иль месть? Смиренность – илисмирность?
И нет жрецов в покинутых кумирнях,Которые мелькнули на пути…
19. Тогда-то…Тогда-то для заблудшего в путиРаздастся глас, молитвенный и строгий:«Иди вперед! Ищи – ж и в о г о бога!»
Совет благой – но к а к его найти?И г д е найти? Ценой каких утрат?
Когда б не знать: меня вблизи чертогаУж если не сомненье, не тревога,Так боль зубная изведет, хоть плачь!
Простите за кощунство – сам не рад.Но мне ли строить Августинов град,Раз не страшит погрязшего в безверьиИгрушечный – на сон грядущий – ад:Весь апокалиптический парадВидений дщерей на багряных зверях.
Нет сил для покаяний и молитв.Я снова нетчик в час вселенских битвИ, мыслью о спасении горя,Я жажду обновления, как влаги.Но нет во мне мистической отваги.Что мне Инкубы, правду говоря!
20. Итак…1. В о с п о м и н а н ь е?
Старушечья поступь, унылость горбаВ пугливой походке издерганной веры.А мы не таимся. Чиста, и горда,И явна для недругов наша вечеря.
И праздничен вечер! За нашим столомБутылей беспечный и радужный слиток.И светится имя Мадонны элитыИ царственны речи – за нашим столом…
2. Б у д н и
Мне невозможно жить, я не наученСносить без слов улыбочки наушничеств.Мне стыдно, что я жив, когда творят правеж,Безжалостность и жадность, ложь и вошьИ идиотство песенок и гимнов,Звучащих здесь: блажной и грязный свал.
Так – что мне книги? Больше: что стихи мне?Что мне стихи – и даже письма к вам?
Что стерты и утеряны черты,Являя миру веские улики,Высокомерно ль освятить элиту,Сподобиться ль житейской простоты.
Сподобиться – и дней своих на склонеЖить в простоте: без гнева, не сердясь.Ж и т ь в пустоте, причастность ВавилонуПредставив как монашескую грязь!..
3. В о ч т о я в е р ю?
Нам встретиться нужно. За нашим столом.И вот мы собрались. Никто не увечен:Никто не напуган. И нечто увенчитШутливая дружба за нашим столом.
И царствует кубок в сплоченном кругуИль – проще – стаканы. – Так сдвинем их разом!И нет раболепца – Да здравствует разум!И нет раболюба в сплоченном кругу
Нам близко и тесно за нашим столом.И шуткам простор и покойно подругам.И нету им места – внушенным потугам,И склокам, и сыску – за нашим столом.
4. В о ч т о я н е в е р ю?
– Я не верю, мои друзья, снам и полуснами в возможность обойтись без них в отчаяннуюминуту;– Я не верю в существование нелюдейи в возможность недружб,и что должен жертвовать кем-то, кроме себя самого;– Я не верю любви к мятежам: так создается злои не верю в право уклоняться от мятежа:так допускается зло;– Я не верю в возможность ответить на вопросыдушии в право души не задавать их…
5. Н а ч т о я н а д е ю с ь?(и т а к)
…что на кручах,Узнав хоть краем боль,Я обрету не роль,А участь, друг мой…
Участь. Я надеюсь наУчасть. На своюУ каждого. КакаяОна ни есть.
Кемерово, январь 1971 г.
Фотографии
Илья Габай
И. Габай и В. Лебедев на педагогической практике в колонии для несовершеннолетних. 1960-е годы
Г. Гладкова, М. Харитонов, И. Габай (внизу). 1964
Ю. Ким
И. Габай в археологической экспедиции
И. Габай. 1960-е годы
Г. Габай и И. Габай
Г. Копылов
Е. Гилярова
Мать Л. Зимана Б.И. Шлифштейн и Л.Зиман с дочкой
Л. Зиман
Д. Рачков, А. Ким, М. Ким, Ю. Ким
Л. Кардасевич, И. Якир, А. Ким
Листовка в защиту И. Габая и других правозащитников, распространявшаяся в Москве в январе 1970 года
Список книг, переданных И. Габаю в тюрьму (1-я страница)
Г. Габай с сыном. 1970
И. Габай с сыном. Лето 1972
На могиле И. Габая в Баку. Январь 1974. Г. Габай, М. Харитонов, Ю. Ким
Памятник И. Габаю работы В. Сидура на кладбище в Баку
Сборник стихов И. Габая «Посох», изданный друзьями в 1990 году, был оформлен линогравюрами Вадима Сидура
Табличка над скамьей И. Габая в мемориальном парке. Симферополь
Сноски
1
Публикуется по написанному им тексту.
2
В суде было сказано: «А на скамье подсудимых – люди, которые не укладываются в традиционное “ура!”» (прим. Галины Габай-Фикен, цит. по изд.: Габай И. «…Горстка книг да дружества…». Бостон, 2011).
3
В.Ф. Семичастный – глава КГБ в 1961–1967 годах, до этого руководил советским комсомолом. Прославился призывом изгнать из страны Пастернака, сравнив поэта со свиньей.
4
А. Гинзбург, И. Яхимович, Л. Богораз, П. Григоренко – советские правозащитники, политзаключенные.
5
В суде было сказано: «Я перестану уважать себя» (прим. Галины Габай-Фикен, там же).
