в порядок.
В этот раз мы решили войти через центральные двери посольства, так как караул ещё не сменился. Они бы очень удивились повторному возвращению Тайрона, который не выходил до этого, ведь центральные двери посольства на ночь закрыты.
У проходящего мимо нас торговца фруктов купили корзинку с дарами местной природы и двинулись в сторону посольства.
Корзинка была прикрытием на случай вопроса, куда мы в такую рань ходили. Это слуги не спят в такое время, а вот гости и работники посольства, не считая казначея-трудоголика, ещё даже не проснулись, не то что приступили к работе.
Но нас никто не останавливал. Рабочим людям было не до господ, они либо спешили по делам, либо дремали по углам, чтобы не привлекать внимание, поэтому мы спокойно добрались до своих покоев.
– Ну что? Будешь читать блокнот? – спросил Тайрон.
– Буду, только сначала сполоснуть, надо смыть напряжение этой ночи, а то аж плечи сводит! – сказала я, и мне самой мой голос показался несколько истеричным.
– Думаю, это можно устроить, – спокойно произнёс Тайрон. – Могу поработать личным массажистом.
В его голосе не было настойчивости, только предложение, и я уже даже набрала воздуха, чтобы что-то ответить, но только так и не поняла, что же я хочу ответить, в голове была каша, поэтому просто кивнула, направляясь к входу в ванную комнату.
Дневник выкладывать не стала, он должен быть у меня на глазах. Мне до ужаса хотелось его прочесть, и так же сильно было желание его отложить подальше. Чьи это чувства? Это я такая непонятная или это остатки Лииных чувств? Даже не знаю, возможно ли такое вообще!
Тайрон пришёл уже полураздетым и с корзинкой фруктов.
Я вопросительно на него посмотрела, так как не совсем поняла этот манёвр.
– Завтрак, – коротко пояснил для меня непонятливой, а я снова только кивнула. Силы как-то стремительно утекали.
Горячая вода наполняла помещение паром, Тайрон сел в воду и прислонился к бортику, а меня прижал к себе спиной, начиная поглаживать руки и плечи, втирая в меня мыльный раствор.
– Что-то ты совсем скисла, Лия, – тихо произнёс маг. – Расстроилась?
– Просто столько усилий для того, чтобы найти преступника, и мы уже на пороге, даже не знаю, отчего так странно себя чувствую, – пробормотала я.
– Так бывает, не расстраивайся, это просто откат после сильных эмоциональных переживаний, выспишься, и всё пройдёт.
– Я тебе верю, но в данный момент хочется сама не знаю чего, – откинула я голову на его плечо и прикрыла глаза.
Расслабиться никак не получалось, плечи будто задеревенели и никак не желали расслабнуть. Я несколько раз попыталась устроиться поудобнее, но выходило плохо.
– Лия, ты что? Никак не устроишься с комфортом? Я чувствую, что у тебя мышцы на плечах будто каменные.
– Да, сама ощущаю, но никак не могу расслабиться, – отозвалась я и повернулась к нему лицом.
Несколько минут смотрела на него, бродя взглядом по губам, бровям, скулам, будто вижу в первый раз. Сама не знаю, что там хотела рассмотреть, но жадно разглядывала с какой-то болезненной дотошностью, стремясь запомнить каждую чёрточку. Зачем?
Тайрон некоторое время молчал и сидел неподвижно, а затем приподнял моё лицо за подбородок и медленно приблизился, будто испытывая своё терпение на прочность, и с жадностью поцеловал в губы. Будто мы неделю не виделись, а дальше началось безумие. Мы набросились друг на друга, расплёскивая воду во все стороны. Какие-то лихорадочные движения, непонятное то ли отчаянье, то ли нервозность просматривалась в наших действиях, но мне было всё равно.
Даже если так выходил стресс, пусть.
Такой бешеной страсти я ещё не знала, а когда, наконец, отдышалась, то вдруг разрыдалась. Нервы стали в новом мире совсем слабыми.
Айрон молча обнимал меня двумя руками так крепко, что даже дышать было трудновато, но даже это мне нравилось, и я не просила ослабить объятья. Вот такая я противоречивая девушка!
Глава.40
Лиля Захарова
В конце концов, я расслабилась, даже немного задремала, но остывающая вода не способствовала глубокому сну, поэтому пришлось нехотя высвобождаться из объятий Тайрона и добавлять горячую воду.
Когда опять вернулась к нему, на бортике ванной стояла давешняя корзинка с фруктами.
— Решил, что можно перекусить фруктами перед обедом, раз уж всё равно их купили.
Было что-то невыразимо домашнее и тёплое в том, что мы лопали эти фрукты, нежась в горячей воде, но, когда и с этим было покончено, не осталось ничего другого, как перейти к чтению блокнота отца Лии.
Я насухо вытерла руки, чтобы не повредить его. Первую страницу открывала трясущимися руками, будто вот сейчас найду ответ на интересующий нас вопрос.
Так как я сидела, прислонившись спиной к груди Тайрона, то читать можно было вдвоём.
Вначале шли заметки по работе, что-то нужно было не забыть исполнить, выписки того, что потрачено на обновления, закупки благотворительность и тому подобное. Позже стали просматриваться вопросы, стоящие возле некоторых сумм, потом столбики цифр, выписанные рядом, видимо, для сравнения. Потом стояло слово «игрок» и опять вопросительный знак.
