— Как вы оказались здесь? — спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ и добавила, — Сингурд?
— Да, мы сопровождали его в Симар, когда встретили Йорвана, — сказал Хаки, — Сингурду непременно захотелось поздороваться с ним, и он перебрался на корабль Йорвана, а когда вернулся назад, то на первой же стоянке рассказал, что видел тебя. И нам с ним оказалось дальше не по пути, — Хаки усмехнулся и посмотрел на Атли.
— А как интересно, тебя угораздило попасть к Йорвану? — спросил Атли, — И где Бьерн?
Я вздохнула.
— Это долгий рассказ, — сказала я.
— А мы никуда не торопимся, — произнес Хаки. Я взглянула ему в глаза, у них было странное, не понятное выражение. Словно он чего-то ждал от меня, но не хотел признаться в этом даже себе. Он искал на моем лице следы каких-то изменений, но не находил их и я не знала, разочаровало ли его это или наоборот, порадовало.
Мы прошли на корму и я, облокотившись о борт, рассказала все, что произошло со мной в последние несколько дней, стараясь при этом не расплакаться, когда говорила про смерть отца и брата и о том, как заживо сжигали ни в чем не повинных людей в их собственных домах. Атли смотрел на меня пристально, а Хаки отвел глаза. Когда я закончила, Атли скривил губы и сказал:
— Теперь я рад, что перерезал горло этому ублюдку.
Я удивленно посмотрела на него.
— Что? — спросила я.
— Пока Хаки разбирался с часовыми у костра, я проник в палатку и перерезал горло спящему Йорвану, — сказал он, — Но я не хотел вам об этом говорить.
Я прекрасно понимала, почему. Убить спящего врага было уделом труса. Но я не винила Атли в этой несдержанности. Он хотел отомстить за отца и брата. Он еще не знал, что Альрик жив.
— Ты не убил его, — сказала я тихо. Атли удивленно посмотрел на меня, а я продолжила, — Дело в том, что я не все сказала вам.
— Что еще? — в глазах Хаки появился явный интерес.
— Йорвана нельзя убить, потому что он напрямую связан с Хельгой и пока жива она, будет жить и он. Я не знаю, какими заклятиями она связала свою жизнь с его, но я уже пыталась убить Йорвана и потерпела неудачу. Поэтому, Атли, не думаю, что тебе удалось расправиться со своим врагом. Тут все не так просто, — я вздохнула и неловко повела плечом, отчего под лопаткой отдалось сильной болью, я, не ожидавшая этого, громко охнула и осела.
— Что с тобой? — спросил Хаки, подхватив меня.
— Все хорошо, — сказала я и высвободилась из его рук. Но он неожиданно стянул с меня куртку и оглядел с ног до головы, а потом повернул спиной и замер. Я напряглась, зная, что на мокрой одежде проступило кровавое пятно. Упрямая рана только начавшая затягиваться, открылась вновь. Хаки хватило одного взгляда на Атли, и парнишка тот час поспешил куда то на нос судна. Я попыталась отодвинуться в сторону, но Хаки не дал мне даже шага ступить. Он усадил меня на пустой ящик, состоявший на корме и взглядом, не сулившим мне ничего приятного, буквально пригвоздил к месту. Вернувшийся Атли принес с собой какую-то баночку и протянул ее своему вождю. Хаки сбросил крышку, и прежде чем я смогла что-либо предпринять, сел рядом со мной и, опрокинув меня к себе на колени, одним уверенным движением задрал на моей спине рубашку, обнажив кровоточащую рану. Я запротестовала, но он только шикнул на меня и принялся обрабатывать мою спину приятно холодящей кожу мазью, пахнувшую мятой и полевыми цветами. Я притихла, понимая бессмысленность моего сопротивления. Когда он закончил, я проворно вскочила на ноги, поправляя рубашку и возмущенно глядя Хаки в глаза. Но к своему удивлению, почувствовала, что боль уходит. Не желая показать, что благодарна за помощь, пусть даже оказанную насильно, я всем своим видом стремилась выказать свое недовольство его действиями. Хаки с улыбкой покачал головой, но я заметила, как погрустнели его глаза. Что-то кольнуло в моем сердце, я опустила глаза, но когда подняла их вновь, на его лице не было и намека на какие-то чувства. Покраснев, я тут же решила, что мне все показалось, и мысленно отругала себя за излишнюю самоуверенность.
— Есть хочешь? — спросил Атли, нарушив неприятно затянувшееся молчание.
Я кивнула.
— Подбери ей одежду, — сказал Хаки, вставая, — Та, что на ней, годится только на тряпки.
— Хорошо, — кивнул Атли, провожая взглядом своего вождя. Я же покраснев, не решилась даже поднять глаза и так и стояла, пока Атли не принес мне вяленого мяса, сыр и большой кусок хлеба, а в дополнение ко всему чистую, но правда великоватую рубашку и широкие штаны. Все это он отдал мне и присев рядом со мной на ящике, смотрел, как я с видимым удовольствием поглощаю пищу.
— Ты похудела, — сказал он мне.
Я пожала плечами.
— Ну и как тебе живется у Хаки? — спросила я, зная, что если сейчас промолчу, то дальше последуют вопросы обо мне и Бьерне или еще хуже о том, как сильно я переживаю гибель родителей. Я и правда переживала, но вспоминать об этом сейчас не хотела, понимая, что злость от содеянного Хельгой и Йорваном мне следует оставить напоследок. Когда придет свое время, а в том, что оно придет я не сомневалась ни секунды с той самой поры, когда увидела своего мертвого отца и брата. Тьма внутри меня насыщалась моим гневом, который мне удавалось пока контролировать. Но когда-нибудь, я выпущу его на волю.
Я сделала глубокий вдох, успокаивая разыгравшееся воображение, рисовавшее мне мертвую Хельгу, запрокинувшую голову к небу и глядящему в него безжизненными глазами.
— Меня все устраивает, — ответил Атли и картина, нарисованная в моем сознании, растаяла как дым.
— Пойдем, спустишься в трюм, переоденешься, — добавил он, когда я закончила трапезу. Я кивнула. Спустившись вниз, сбросила свою рубашку и штаны и надела принесенные Атли вещи. Туника оказалась довольно просторной, а штаны пришлось подвернуть и перетянуть на талии поясом. Когда я была готова, то поднялась на палубу. Атли протянул мне гребень и я, усевшись на корме, принялась расчесывать свои волосы уже давно не видевшие ухода. Потом я заплела их в короткую косу. Волосы постепенно стали отрастать и уже почти закрывали спину до самой талии. Закончив нехитрую процедуру, отложила гребень и огляделась. Море слегка штормило, ветер наполнял парус, но, даже не смотря на это, на веслах сидели гребцы. Корабль скользил по волнам, раскачиваясь и слегка вздымая нос. Я перегнулась через борт, чувствуя, как на лицо попадают мелкие соленые брызги. Казалось, приближался шторм. Ветер стал усиливаться, и вскоре убрали парус. Теперь только благодаря гребцам мы плыли в нужном направлении.
— Тут совсем недалеко рыбацкая деревня, — я даже не заметила подошедшего Атли, — Надо успеть до начала шторма достигнуть берега.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
