— Ваш сиятельство, а почему мы не через главный вход пошли? — с отдышкой, которая очень не понравилась Воронцову, спросил кок.
— Его ведун за нами запер, и артефакт защитный активировал. Там можно тараном лупить, она не шелохнется. Так что, если и удастся в дом проникнуть, то только в обход.
Две тени рванулись к ним почти одновременно, одна с правой стороны улицы, вторая с левой. Дистанция была приличная, двигались они не слишком быстро, может, не освоились, а может, это была их максимальная скорость. Константин вскинул револьвер и выстрелил в ту, что была с правой, в левую он отправил сгусток белого света в виде небольшого шарика, не зря улучшил навык до дистанционной атаки, вот сейчас помогло. Пуля, привычно разорвав тень, угодила в стену ближайшего дома, первый этаж которого сложен из плохо обтесанного камня, и рассыпалась яркими искрами. Светляк же угодил второй тени куда-то в область пояса и застрял в ней, черноту словно кислотой разъедать начало. Черный призрачный силуэт умирал молча, только рябью пошел. Все уничтожение заняло буквально пару секунд. Проходя мимо места, где исчезла тень, Константин внимательно посмотрел под ноги, в надежде прихватить хотя бы крохотную сферу тьмы, но ничего не увидел. Жаль.
Ворота во двор дома ведуна были закрыты, но Воронцов активировал поиск сокрытого и мысленно обложил хозяина дома сначала по матушке, а потом и батюшку его не забыл, не было ни полшанса пробиться внутрь. Дом превратился в крепость. Видимо, ведун почувствовал всплеск силы черного коллеги и перевел защиту в максимальный режим.
— Тень с площади, — предупреждая, выкрикнул Дмитр, который вертел башкой по сторонам.
Константин развернулся и, прицелившись, развоплотил очередную черноту. Все, барабан опустел. Он переломил револьвер, и в грязь полетели латунные цилиндрики, воняющих порохом, гильз, только один раздуло, пришлось помочь пальцами. Пяток секунд, и револьвер снова готов к бою, вот только проблема с боеприпасами, у Воронцова остался еще один с заряженными пулями и два с обычными на людей. Сомнительно, что они причинять вред теням. Хорошо что ведами можно кидаться, пока резерв есть, так что, ни в коем случае не использовать «Удар Рода», который так выручил его на третьем плане, этот шарик тут же его резерв в ноль опустит, только если уж совсем прижмет.
В дом не попасть, стучаться глупо, не откроет ведун, если вообще жив, нужно другое место. Черная тень, словно призрак, прошла прямо через дверь дома напротив, и тут же получила шарик света. Значит, в обычных домах спрятаться не выйдет. Единственным местом, где можно было укрыться, место силы, сомнительно, что в Астре при Страже тени смогут до них добраться. Константин, в принципе, мог пройти до леткора первым планом, вот только Дмитру эти три сотни метров не преодолеть. Да и не сможет он, как Воронцов, прорвать ткань. Но не бросать же его? Ладно, там видно будет. Как укрытие, капище вполне годилось, осталось только пройти эту сотню шагов.
— Беляш, на выход, будешь охранять, — приказал Константин, надеясь, что тени не смогут заразить энергетическую сущность.
Прислужник возник возле правой ноги Воронцова, вот только особой решительности у зверька не было, он мелко вздрагивал и боязливо оглядывался по сторонам.
— Что с тобой? Ты боишься? — спросил он у своего верного спутника.
— Да, хозяин, я ощущаю тьму. И эти твари, я могу поглощать их, но и они могут поглотить меня.
— Черт, — выругался Константин, плохо, потерять Беляша неприемлемо. — Давай, вверх, — принял он решение, — будешь летать и сообщать о противнике, некогда мне головой вертеть.
Настроение прислужника мгновенно сменилось, летать тому нравилось. Почти мгновенная трансформация, и вот он, взяв короткий разбег, поднялся в воздух. А за спиной уже гремели выстрелы, жители безымянного поселка пытались отбиваться. Кто-то кричал, но сейчас у Константина не было ни единой возможности помочь выжившим.
— Идем к месту силы, — приказал Воронцов, — укроемся там, а дальше видно будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дмитр кивнул, выглядел он все хуже. Пять минут прошло с момента ранения, а сеть черной паутины уже показалась на оголенной шее.
В этот момент раздался вызов по мыслегласу, пришлось погасить «Удар света». Достав кругляш, Константин приставил его к виску.
— Что за стрельба? — раздался в голове взволнованный голос Юлии.
— Черный ведун атаковал местных. Я его прихлопнул, но дело он свое сделал. Половина народа рухнула наземь, и из них полезли черные тени, которые заражают тех, кто не подвергся атаке. Есть у меня соображения, что первые — это те, в ком было больше тьмы, вторые — в ком больше света. Но это так, теория. Пробиться к воротам не смогу. Одна из теней заразила Дмитра, он с каждым шагом сдает все сильнее. Идем к месту силы, больше тут укрыться негде. Тени боятся света, так что, выставляйте светцы вокруг леткора. У вас все в порядке?
— В полном, — ответила боярышня. — Мужики, которых ты прислал, беспокоятся, рвутся назад в город, к семьям, а работа еще не сделана. Радим сейчас малые батареи устанавливает, чтобы поднять «Анну» в воздух и провести ремонт опор.
— Не пускай их, погибнут, этот поселок обречен. Черные, видимо, придумали новое оружие. — Очередная тень рванулась к ним из темной подворотни и словила пулю. — Все, милая, дойду до капища, сообщу. Не вздумай сюда идти, еще неизвестно, что эта зараза с людьми делает. Я пока в безопасности.
— Хорошо, — ответила боярышня, но в этом коротком слове проскользнуло недовольство. Все же велика была в девушке авантюрная черта. — Береги себя, — наполнив эти два слова теплотой, пожелала Юлия и отключилась.
Воронцов убрал мыслеглас в карман и снова призвал «Удар света». И вовремя, прямо на него, выбив стекло и режась осколками, из окна второго этажа спрыгнул человек. Он сбил Воронцова с ног, опрокинув на спину прямо в грязь. Ледяные руки, обжигая кожу, с нечеловеческой силой сомкнулись на горле, лицо, покрытое черной паутиной, было так близко, что Константин разглядел, как она довольно быстро расползается, захватывая еще здоровую кожу. Глазам проклятого тоже досталось, зрачок исчез, сам белок мутный, словно целиком покрыт катарактой, но на ней проступали тонкие ниточки черноты. Изо рта пахло чем-то сладковатым, словно он начал гнить заживо.
Дмитр рванулся к нему, но упал лицом вниз. На свечение тварь не реагировала, словно ей было все равно. Воронцов ударил заряженной светом левой рукой в висок. Что сказать? Вышло замечательно. Голова лысеющего мужчины смялась, словно по ней кувалдой двинули. Вмятина вышла внушительная, сантиметров семь-восемь в глубину, на лицо Константина из расколотого смятого черепа плеснуло черной кровью, а тело свалилось на землю. Вскочив, Воронцов подхватил пистолет и, ухватив за воротник Дмитра, поднял на ноги. Тот был плох, его шатало, ноги подгибались, черная паутина уже переползла с шеи на подбородок. Глаза все еще были нормальными карими и смотрели на Константина с надеждой.
— Ты как? — вертя головой, поинтересовался Воронцов.
— Плохо, Ваше сиятельство, — отозвался его спутник. — Трясет меня. Лед в груди, я ее почти не чувствую. Прикоснулся, даже через одежду холод ощущаю.
— Ничего, сейчас дойдем до места силы, поставим тебя на ноги, — подбодрил его Воронцов, хотя знал, что врет, ничего он сам не сможет сделать, одна надежда, что Страж с заразой справится.
Они прошли половину пути, когда из ворот дома выскочил мужик в штанах на голое тело, босиком, в руке револьвер. Развернувшись, он дважды выстрелил в открытую дверь, потом бросился бежать в сторону места силы. Воронцов приготовился к неприятностям и угадал, следом за мужиком выскочила девочка-подросток, лет двенадцати, на груди расплываются кровавые пятна, светло-серый сарафан заляпан кровищей, да и вся морда у нее перемазана, словно она кого-то зубами рвала. Замерев на мгновение, она завертела головой, выискивая сбежавшую добычу. Но мужик так улепетывал, что уже ушел в приличный отрыв, и зараженная навелась на Константина, который был всего шагах в дести от нее, причем, судя по повороту головы, Дмитра она игнорировала, похоже, просто воспринимала его, как своего.
