после многочасового боя. Штайде взяли, а поздно вечером добрались до пасторства Роннебург. Отступающий противник сбился в толпу на пути отхода и понес существенные потери от огня пулеметов и орудий. Слева отряд Йены расширял на северном берегу свое предмостное укрепление.
Таким образом, положение к вечеру первого дня боев оставалось еще невыясненным, однако в опасениях не было недостатка, ведь не скованный на другом участке противник мог охватить небольшие группы ландесвера и оттеснить или даже окружить их. Командование поэтому посчитало себя вынужденным подтянуть к Вендену стоявший под Хинценбергом резервный батальон Железной дивизии. Все зависело от того, сможет ли вмешательство в бои Железной дивизии в достаточной мере и своевременно облегчить положение.
Но его не последовало. Поэтому продвинувшаяся далее всех колонна Мальмеде, а также и специально придерживавшийся позади отряд Йены утром 22 июня были атакованы сильно превосходящими их силами с западного направления, однако смогли удержаться. Докладывали, что на подходе и войска из района Липскальна. Бронепоезда и тяжелые английские (как и предполагалось) орудия поддерживали эстонское наступление. С помощью переброшенных по железной дороге из Лоде войск пытались выйти во фланг отряду Мальмеде. Они временно ворвались в Лейман, однако за счет контрудара лично сопровождавшего колонну майора Флетчера были вновь выбиты и тем самым освободили тылы отряда Мальмеде.
Попытка левой колонны (Йены) продвинуться вдоль железной дороги провалилась из-за действий эстонских бронепоездов и переброшенных подкреплений. В самом же Вендене из-за отвода оттуда резервов и благодаря преувеличенным слухам среди отставших от своих частей возник настоящий кризис. Опасались прорыва эстонцев от р. Аа к тыловым коммуникациям. Тамошние переправы заняли обозные солдаты. Ландесвер вынужден был отвести свой центр и левое крыло за р. Рауне, однако надеялись, что после вмешательства Железной дивизии можно будет возобновить наступление с линии Роннебург – Нойхоф. Отступление оказавшейся в наиболее опасном положении центральной колонны шло через Сарин на Прекун с небольшими боями, однако в полном порядке. Несмотря на это, латвийский военный министр поздно вечером передал вызванный событиями в Железной дивизии приказ – отступать за линию Аммат и удерживать ее.
Самая восточная колонна Бёкельманна 22-го продолжала преследовать своего противника и все еще наступала, когда ее майор фон Вестернхаген доставил приказ об отступлении. Вечером она легко оторвалась от противника и без помех отошла на Дроббуш.
События в полосе действий Железной дивизии
Что же тем временем произошло в Железной дивизии?
Ее левофланговый отряд – 2-й батальон 3-го Курляндского пехотного полка капитана Бланкенбурга – при наступлении от Ладенхофа на Лемзаль вечером 20-го попал в засаду, однако отразил нападавших и 21-го неоднократно атаковал противника, стоявшего под Лемзалем на мощной позиции, причем неожиданно крупными силами. В ходе последнего штурма капитан Бланкенбург был тяжело ранен, но успел перед смертью доложить, что он вынужден под напором крупных сил противника отступить на Виддрич, причем ему как можно скорее требуются подкрепления. Войска понесли тяжелые потери. Следующий по старшинству офицер обер-лейтенант фон Реден вынужден был отвести батальон на Кольцен в полном порядке. Там после сообщения о событиях под Лемзалем командование принял поспешивший на передовую капитан Кивиц[241]. По обе стороны от Кольцена он сформировал новый фронт и в течение всего 22 июня отражал там атаки наседающих эстонцев. Не дала результата и попытка остававшегося в тылу в Риге 2-го офицера Генштаба дивизии перебросить по железной дороге батальон из 1-го полка, бывшего в районе Икскюля[242].
Так что главный отряд Клейста с самого начала оказался в опасности. Он утром 21 июня прибыл под Гросс-Рооп, изгнав оттуда эстонскую пехоту. Однако эстонцы разместили на высотах под Гросс-Роопом крупные силы артиллерии. Начался ожесточенный и сначала шедший с переменным успехом бой, в который с эстонской стороны бросали все новые силы. Западное крыло противника постоянно растягивалось. Но и далее к востоку, между Гросс-Роопом и Венденом, появились вражеские войска. Охват вследствие этого оказался невозможным. В течение дня по ходу немецких атак наступление развивалось. Предпринятый эстонцами с западного направления контрудар к югу от Наббы был отражен с тяжелыми для них потерями.
Несмотря на это, положение отряда Клейста стало критическим. У ландесвера не было возможности вмешаться в бой с востока. Напротив, по ходу дня отряд был атакован во фланг с востока. Стоявших под Хинценбергом резервов, которые командование имело в виду для поддержки ландесвера, теперь не хватало Железной дивизии.
В этих обстоятельствах командир дивизии отдал приказ прервать бой и отступать в Хинценберг. Этот тяжелый маневр благодаря твердому руководству майора фон Клейста и мужеству и выдержке отряда Кивица удалось успешно провести в ночь на 22 июня. Утром 22-го отряд, несмотря на страшное перенапряжение, уже был под Хинценбергом в хорошем состоянии и с бодрым настроем. Было ли возможно удержаться еще далее впереди, примерно на рубеже р. Брасле, и тем самым облегчить ландесверу выход из все еще тяжелого положения, останется нам неизвестным.
Результат боев под Венденом – Гросс-Роопом
А в это же время ландесвер все еще полным ходом вел бои севернее и восточнее Вендена. Верховное командование так и не смогло скоординировать операции обоих подчиненных ему соединений. Балтийский ландесвер также пришлось отвести, ведь его нельзя было подвергать опасности быть отрезанным с запада[243]. В этих обстоятельствах было очевидно, что результат боев под Венденом – Гросс-Роопом равносилен чувствительному поражению. Верховное командование существенно недооценило численность и боеспособность противника, а вот от своих ослабленных частей ожидало слишком многого. Распределение насчитывающих около 4 тысяч штыков ландесвера и Железной дивизии на имеющем в лучшем случае 50 км фронте – от района восточнее Вессельхофа до южнее Лемзаля – против имевшего двойное превосходство противника было риском, который, вероятно, еще мог быть допустим против насильно мобилизованных большевиками, но не против сравнительно организованных частей с по меньшей мере равноценной артиллерией. И мог ли результат быть существенно другим, если бы с самого начала вся Железная дивизия была бы двинута на северный берег Двины, разумеется, теперь уже нельзя установить с уверенностью. Но несогласованность в командовании могла приобрести определяющее значение лишь только потому, что сил повсеместно не хватало. Сказывалось и то, что на некоторых участках наблюдался выход из строя отдельных все еще непрочных добровольческих формирований и частей молодого пополнения ландесвера, которые не смогли пройти тяжелое испытание поражением. Однако твердая уверенность могла быть только в том случае, если бы все излишние на южном берегу Двины войска были по возможности сведены под единое командование штаба корпуса для очистки
