— Тебе здесь нравится, да? — поинтересовался он
— Ты что?! Нет!
— Тогда не смотри на меня так. Иначе придется здесь задержаться.
Заманчиво, но нет. Это место ассоциировалось у меня с болью, предательством и обманом.
— Уходим
Я выбралась из-под вороха тряпья и, поджимая пальцы на ногах, поспешила к одежде, сваленной в углу.
— Сырая, — простонала, с ужасом думая о том, как ее надевать, и как в таком выходить на улицу.
— Давай, сюда. Мигом просушим, — Рэй присел возле самого большого грей-камня, приложил к нему ладонь и за несколько секунд камень раскалился до красноты.
Потом тоже самое повторил и с другими камнями.
Я разложила вещи, обувь, и пока они сохли, начала собирать сумку.
— Ты хочешь забрать эти склянки с собой?
— Конечно. Они мне слишком дорого стоили, чтобы бросать их здесь. С помощью них можно спасти несколько человек, — я бережно укладывала бутылочки в походный мешок Оллина. Хозяину он больше не пригодится.
— Что он тебе пообещал, раз ты так рвалась к нему? — задумчиво спросил Шерр, наблюдая за моими действиями.
— Он сказал, что сможет вернуть меня домой, если принесу ему Рубиновую Слезу.
— Невозможно вернуться, я же говорил, — он покачал головой.
— А я все равно надеялась. Мне в этом мире делать было нечего. Ни близких, ни друзей, ты отпустил меня, и я не хотела доставлять тебе лишних проблем. Боялась, что узнают, как ты отпустил меня у реки, и накажут. Поэтому и согласилась выкрасть Слезу. — Сняла ее с шеи и протянула Рэю, — вот. Забери. Она мне больше не нужна.
Он равнодушно смотрел на камень, таинственно мерцающий гранями.
— Ты знаешь, что это самый бесполезный артефакт из всех? Его не выкинули просто потому, что он красивый
— Оллин думал иначе.
— Урбан, — снова поправил Рэй, — он всегда видел выгоду там, где другие ее не замечали.
— Идем отсюда.
Мне не хотелось вспоминать про старика, одержимого идеей получить желаемое за мой счет. Для него я была разменной монетой, пешкой, которой он запросто готов был пожертвовать ради своих целей.
Мы начали одеваться. Одежда была сухой и теплой, но заскорузлой и неприятной на ощупь. Я надевала ее и морщилась, мечтая о чем-нибудь мягком и удобном. О красивом платье, шелковом белье и кашемировых колготках.
Когда все было готово, я еще раз обвела тяжелым взглядом лачугу, задержалась на красных пятнах на полу, под тем местом, где Оллин меня подвешивал.
— Ты можешь сжечь этот проклятый дом?
Ркй молча кивнул, взял меня за руку и вывел на улицу.
Смеркалось, на небосводе появлялись первые вечерние звезды, красное марево молодой луны обещало морозы.
— Отойди вон туда, — мужчина указал в сторону.
Я послушалась, и для верности спряталась за дерево.
Рэй ничего не сделал, только посмотрел на покосившуюся хибару, и она вспыхнула, как сухая лучина.
Огонь пожирал ветхие стены и уничтожал все следы. Едва дыша, я наблюдала за тем, как обваливается полыхающая крыша, и миллионы ярких искр столбом поднимаются к небу.
— Нам придется идти пешком, — сказал Рэй, подступая ближе, — я чувствую здоровым, но это в человечьем обличии. Боюсь, что стоит обернуться драконом и хмарь снова прицепится.
— Ничего, — я похлопала по мешку, в котором звенели склянки, — мне есть чем тебя отпаивать. А если серьезно, то не надо рисковать. Дойдем по земле, теперь торопиться некуда. К ночи доберемся до ближайшей деревни. Нам бы лошадей найти…
— Не переживай, они сами нас найдут. Вернее он.
Что он имел в виду, я поняла на следующее утро. Мы остановились на ночлег в заброшенном доме на краю деревни, а когда утром вышли на улицу, обнаружили у дверей Чубарого.
— Привет, старина, — Рэй потрепал его по могучей золке, потом обернулся ко мне, — он меня везде найдет.
— Ты его зовешь, так же как меня звал Оллин?
— Да. Связь очень похожа. Только я его ни в чем не обманываю.
Наш путь до Виррубы занял несколько дней. Мы просыпались еще до рассвета и отправлялись в дорогу, а останавливались на ночлег, когда небосвод становился чернильным. Рэй не стал пробираться сквозь лес, как это делал в свое время Оллин, и предпочел сделать круг, чтобы иметь возможность ночевать на постоялых дворах, спать в тепле и есть нормальную еду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По приезду в столицу, он сразу повел меня к императору.
— Не бойся, — сказал тихо, почувствовав, как задрожала моя рука, — Морран справедливый правитель. Он все поймет.
— Конечно, поймет, — пробурчала я, — подумаешь, обманула, обокрала и сбежала. Ерунда, дело житейское.
— Давно ли ты у меня стала такой трусихой.
«У меня» ласкало слух, и я успокоилась. Решила довериться пепельному. Как всегда.
Верховный дракон встретил нас у себя в кабинете. Молча смотрел на то, как мы вошли, как я непроизвольно спряталась за спину Рэю и смущенно оттуда выглядывала.
— Признаться честно после того, как ты сбежал за купол, я не ожидал снова увидеть тебя живым. — строго сказал император.
Сбежал? Ради меня? Знал, что там притаилась смертельная опасность и все равно пошел следом за мной?
Главное не зареветь.
— Смотрю, вы замкнули связь,
Он что, понял, чем мы занимались? О-о-о, что за мир. Никакой личной жизни! Все всё обо всех сразу знают.
Я почувствовала, что бездарно краснею и снова спряталась за спину Шерру. Я его по лесу тащила, отпаивала, грела, теперь пусть он меня спасает.
— Да, — Рэй ответил за нас двоих, — замкнули. После того, как Мария вылечила меня от болотной хмари.
— Даже так? — в глазах правителя проскочил сдержанный интерес, — и где же ты нашел нашу…гостью?
— Она была в лесу, за южной рекой.
— Кто ее держал на крючке?
— Урбан.
Услышав это имя, император порывисто поднялся со своего места.
— Он же…
— Мы ошибались. Все это время он был жив. Он использовал Марию…
— Не возражаешь, — Морран жестом прервал своего генерала, — но я бы хотел послушать ее саму.
— Давай, Маш, — Рэй выдвинул меня вперед.
Под пристальным взглядом правителя я совсем приуныла:
— Простите, что врала. Мне просто очень хотелось домой.
Я рассказала всю свою историю, начиная с того момента, как отправилась в салон делать ресницы. Драконы слушали, внимательно, серьезно, иногда задавая вопросы и уточняя какие-то непонятные моменты. Я рассказала про то, как была выжлой, как познакомилась с Оллином, и как он меня отправил в Виррубу. И про то, как подслушала их последний разговор, который и спровоцировал меня на побег. В общем, про все.
— В нашей лаборатории нет живодеров, — Морран покачал головой, — Никто не собирался разрезать тебя на куски, чтобы сделать лекарство.
— Я этого не знала.
У императора мы пробыли больше часа, после чего он нас отпустил. Я так и не поняла простил он меня или нет, но Рэй был абсолютно спокоен, и это вселяло определенные надежды на благополучный исход.
После этого мы отправились в лабораторию, где нас поджидала целая рота магов и лекарей.
— Для создания эликсира нам потребуется твоя кровь, — сосредоточенно сказал мужчина в длинных одеждах, разводя белый огонь под причудливой ретортой.
Как всегда.
— Этого добра у меня хоть отбавляй, — усмехнулась я и протянула ему сумку, в которой звенели бутылочки.
— Спасибо, конечно, но достаточно было и пары капель.
Пара капель. Именно столько бы у меня забрали, останься я в замке…
— Но запас не помешает, — задумчиво произнес он, — И с таким количеством, можем попробовать создать несколько эликсиров. Специально под каждый тип болеющих. Для мужчин, женщин, драконов.
— Чтобы вернуть выжле человеческий облик нужно не меньше пяти бутылочек, — сообщила я, — чтобы отпоить зараженного дракона — в пять раза больше. Рубиновая Слеза может помочь сохранить кровь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Маг слушал меня очень внимательно, кивал, записывал, а я радовалась тому, что знания, полученный от Оллина помогут спасти этот мир.
