повлекшие смерть».
– Вы уже и статью знаете, и срок, наверное, наметили, – усмехнулся Гуров. – А я вот думаю, что дело совсем не такое простое. Я вчера в нем немного разобрался и увидел, что версия насчет виновности водителя – неверная. Не выдерживает никакой проверки. Так что убийство вашего управляющего рано считать раскрытым. И я им тоже займусь.
– Да я разве против? – воскликнул Николай Сергеевич. – Конечно, занимайтесь, если считаете нужным. Я только в смысле определения приоритетов… Мне все же кажется, что найти грабителей – дело более важное.
– Согласен, – кивнул Лев. – Будем считать, что грабежи – это у меня работа, а убийство Красовского – умственная гимнастика. Или что грабежи – это основное блюдо, а убийство – вроде десерта.
– Ну, только если в виде десерта! – улыбнулся Тараканов. – В общем, я понял, что вы к нам с женой заглянете. И то хорошо! Буду ждать!
И генерал встал, показывая, что прием окончен. Гуров поднялся на третий этаж, в кабинет Муравьева, и сел за тот же стол, за которым работал накануне.
– Ты вчера говорил, у вас есть видео? – спросил он у капитана. – Давай его сюда, будем кино смотреть.
– Я почему-то так и думал, что вы с этого начнете, – улыбнулся Муравьев. – Заранее все приготовил. Вот на этот экран смотрите. Сейчас я включу первую запись…
На экране компьютера Гуров увидел площадку перед входом в Сбербанк, был виден и передок инкассаторской машины. Вот из здания появились двое инкассаторов. И тут же откуда-то справа выскочили четыре человека во всем черном, их лица были закрыты масками. Первый бандит нанес удар одному из инкассаторов, тот рухнул на мостовую. Второй инкассатор вскинул автомат, но выстрелить не успел – его свалил точным ударом другой нападавший. Третий в это время выхватил у упавших сумки с деньгами. В это время водитель машины выскочил из нее с автоматом в руках. Но и он не успел выстрелить – его опередил четвертый грабитель. Послышался звук выстрела, и водитель рухнул на мостовую. А стрелок развернулся и выстрелил куда-то в сторону. В кого он стрелял, не было видно. После чего все четверо резко сорвались с места и бросились бежать. На площадке перед банком остались лежать три тела.
– Это было первое нападение группы, – сказал Муравьев. – Произошло оно в феврале. Преступники унесли двенадцать миллионов рублей и двести тысяч долларов – как раз в этот день одна фирма сделала крупный вклад в валюте. При этом было убито четыре человека – весь экипаж инкассаторской машины и один гражданин, который как раз подходил к банку и видел момент нападения.
– Ага, это в него, наверное, стрелял один из бандитов…
– Да, свидетеля застрелили последним. Сотрудники банка ничего не видели – они сидят в глубине зала, далеко от улицы. На другой стороне улицы проходили несколько человек. Они слышали выстрелы, видели группу бегущих людей. Но куда скрылись бегущие, сказать не смогли. Других камер наблюдения поблизости нет, так что это единственная запись, которой мы располагаем. Ну что, показывать следующую?
– Валяй, показывай, – разрешил Гуров.
В течение следующего часа он просмотрел еще пять записей (в двух случаях, кроме записей с камер банков, имелись еще пленки с соседних контор). Когда просмотр закончился, полковник побарабанил пальцами по столу и спросил:
– Вы, конечно, уже отметили, что они грабили только банки?
– Да, на это обратили внимание в первую очередь, – подтвердил Муравьев. – Сразу возникло предположение, что кто-то из бандитов работал либо в инкассации, либо в банке. Поэтому они точно знали распорядок работы отделений, знали, в какие дни больше денег.
– И вы проверили всех, кто работал там последние пару лет, а потом уволился?
– Да. Только не пару лет, а три года. Но это нам ничего не дало. Все ушедшие из банков – женщины. Причины увольнений у всех уважительные – кто место жительства сменил, неудобно стало ездить, кто-то нашел более денежную должность… Из инкассации за три года ушли двое. И снова не прицепишься: один вышел на пенсию, причем с кучей болячек, другой переехал в Самару.
– Но ведь тот, кто дал грабителям нужную информацию, вовсе не обязательно должен сам участвовать в грабежах. Рассказал все, что нужно, получил вознаграждение – и отдыхай. А может, и вознаграждения не было, а человек все рассказал просто по дружбе. Или по любви… Вы о таком варианте не думали?
– Думали, конечно. Проверили все связи уволившихся. Тоже ничего подозрительного.
– А тех, кто сейчас работает, проверяли?
– Ну, конечно! Их в первую очередь. Но тоже ничего не нашли.
– Ладно, я потом посмотрю отчеты об этих проверках. Мне почему-то кажется, что вы не слишком внимательно смотрели. Где-то пропустили. Но ты мне пока вот что скажи: а посетителей вы не проверяли? Людей, которые заходили в эти отделения перед ограблением?
– Проверяли, – кивнул Муравьев. – Но, конечно, не так тщательно, как сотрудников. Ведь это сотни людей! А если брать за длительный период, скажем, за неделю перед каждым ограблением, то и тысячи. Мы смотрели по документам, есть ли одни и те же люди или те, кто приходил в банк непонятно зачем, выполнить какую-то мелкую операцию, которую можно было выполнить и через банкомат или интернет. Их мы тоже проверили.
– И снова ничего?
– Ничего.
– Ладно! – решительно произнес Лев. – В таком случае поедем по точкам. По всем местам, где проходили грабежи. Только скажи – у тебя в машине баллонные ключи есть?
– Чего? – опешил капитан. Такого вопроса он совсем не ожидал. – Ключи?
– Да, ключи, чтобы колеса менять. Есть у тебя такие?
– Один, кажется, есть…
– Одного мало. Иди поспрашивай коллег, может, у кого еще один найдется. Без него смысла нет в Сбербанк ехать.
Все еще недоумевая, капитан отправился искать недостающий ключ. Спустя некоторое время он вернулся, держа в руках нужный инструмент.
– Вот, на семнадцать дюймов, подойдет? – спросил он.
– Да любой подойдет, – ответил Гуров. – Едем!
