Конечно же, нас привозят к его дому. Он выходит и подает мне руку:
– Может, пожалеешь мою ногу и сама пойдешь?
Недовольно фыркая, выхожу из машины.
– Где говорить будем? – по-деловому спрашиваю я, как только мы оказываемся в доме.
– В спальне, Василиса, в спальне, – улыбается он и пальцами проводит по моей щеке.
А потом быстро подхватывает меня на руки и несет.
Заносит в комнату и кладет на кровать. Пытаюсь встать.
– Да не бойся, – улыбается он. – Сказал же поговорить надо. Но перед этим проспаться тебе надо. Разговор серьезный будет.
Поднимает вверх указательный палец. Все равно с недоверием смотрю на него.
– Спи, – говорит Давид. – Я утром приду.
Наклоняется, целует меня быстро и… уходит. Он и правда уходит. Я в недоумении. Нет, это, конечно, радует. Но выглядит странно. Даже для меня в таком состоянии.
Но меня так разморило, что я с удовольствием стягиваю с себя платье, отбрасываю его и ныряю под одеяло. Приятная нега обволакивает голову и тело.
Ни одной мысли. Почему мне тут так спокойно? Устраиваюсь поудобнее на боку и постепенно засыпаю.
– Зайка. Зайка моя. Моя, – вытаскивает меня из небытия шепот.
Совсем рядом. Этот шепот прямо здесь. Но я ведь сплю.
– Маленькая моя, – опять.
И теперь мурашки по телу и приятное тепло на коже. Сжимаю ноги, но что-то мешает.
– Иди ко мне.
Я открываю глаза, когда чувствую чьи-то руки у себя на груди.
– Зайка…
Это же Давид. Он сзади. Так близко, что я чувствую его сердцебиение.
– Давид? – спрашиваю я и оборачиваюсь. В нос сразу же ударяет запах алкоголя.
– Сладкая моя девочка, – горячие губы касаются шеи и я запрокидываю голову. – Как же я скучал по тебе. Маленькая моя…
– Давид… – я хочу просить его остановиться, но он тут же накрывает мой рот своими губами.
Жадно впивается в них, удерживая меня за подбородок. А второй рукой сильно сжимает грудь. Разворачивает меня к себе.
Приподнимается и смотрит. Меня пугает этот блеск в его глазах. Это частое дыхание и приоткрытый рот.
– Давид, – предпринимаю я последнюю попытку остановить его. – Ты обещал… поговорить…
– Прости, – хрипит он. – Обманул… не могу, зайка… ты виновата… ты…
Глава 35
Василиса
– Ты… – шепчет он, проводя рукой по шее, ключицам. Замирает. Смотрит на грудь.
Он уже без рубашки и я вижу, как подергиваются мышцы на его груди.
– Не могу без тебя, – наконец, произносит он. – Не могу…
Ведет пальцами в ложбинке между грудей. Едва касаясь, обводит пупок.
– Ты скучала по мне, зайка? – произносит чуть слышно, пальцем проникая под резинку трусиков и повторяя там линию. – Я очень скучал. Очень.
Кладет одну ногу на мою и она оказывается зажатой между его коленок. В бок мне упирается твердый и горячий даже через ткань боксеров член.
Пальцы скользят ниже в трусиках и чуть раздвигают мои складочки. Хватаю его за запястье.
– Не надо, зайка, – говорит Давид с улыбкой.
Проводит пальцем чуть надавливая и проникая внутрь. И я лишь стону в ответ.
– Зайка… – шепчет Давид мне в ухо. – Мокренькая… Тоже ждала… хотела…
Не отрываясь, скользит губами ниже. Кончиком языка выводит круги на груди, а потом обхватывает губами сосок и засасывает его. Тянет вверх. То же самое проделывает со вторым соском.
Я выгибаюсь и впиваясь пальцами в его плечи. Прикусываю губу, позволяя лишь хриплому стону срываться с губ. И тогда Давид просовывает мне в рот два пальца. Толкает их.
Движения его пальцев в моих губах и внизу живота повторяют друг друга. А язык его ласкает мою грудь. И я не знаю, где у меня наибольшая концентрация наслаждения. Давид везде. Все тело дрожит.
Он убирает пальцы изо рта и сжимает сильно грудь, прикусывает сосок и слегка тянет его. И это боль, граничащая с удовольствием. Боль, которую охота ощущать снова и снова.
– Давид… – вырывается у меня.
В ответ лишь хрипы и громкое и частое дыхание.
Он отрывается от меня и садится мне между ног. Пальцами цепляет трусики и стягивает их. Отбрасывает в сторону. Я приподнимаюсь и смотрю. И первое, что бросается в глаза, – член, упирающийся в черную ткань боксеров. Я приподнимаю ногу и ступней провожу по выпирающему стволу. Давид изумленно следит за мной. Я повторяю движение.
Тогда он хватает меня за щиколотку и кладет ее себе на плечо. Целует, повернувшись и не сводя с меня взгляда.
А потом его поцелуи идут все ниже и ниже. Уже на коленке. На внутренней стороне бедра.
– Давид, что… – хочу спросить я и отодвинуться.
Но он лишь крепче удерживает меня за бедра.
– Хочу попробовать тебя, зайка, – улыбается и хищно смотрит. – Ты везде сладкая?
Проводит пальцами по складочкам. Я краснею и отворачиваюсь.
А Давид наклоняется и целует меня совсем рядом. Его щетина приятно щекочет и у меня внутри все сжимается. Я приподнимаюсь на локтях и слежу за ним.
Он продолжает мучить меня поцелуями вокруг, щекотя носом и колючими волосками.
– Давид, – чуть не хнычу я, – пожалуйста…
Хотя и сама не знаю, что именно прошу у него. Развязки. Хоть какой-то. Потому что то напряжение, которое сейчас во мне, внизу живота, лишает разума, заставляет думать лишь о нем.
И тут Давид пальцами раскрывает меня там и кончиком языка ударяет в чувствительную точку. Я вскрикиваю. Потому что это… это ни на что не похоже. Комкаю простыню в кулаки и падаю на спину.
А потом начинается что-то невообразимое. Давид языком обводит, теребит, щекочет. Не давая мне сделать ни одного движения. Крепко удерживая меня за бедра.
– Боже! боже! боже! – кричу я и впиваюсь глазами в потолок.
Потом все замирает и я
