Энди думал обо всей этой истории. Она могла оказаться пустяковой, но могла и не оказаться. Муж обвиняет в похищении Стива Кемпа, а сам не обращает внимания на такую важную деталь, как пропавший автомобиль.
Энди Мэсена это удивляло.
Джо Кэмбера нет дома. Может быть, все они уехали в отпуск. Это вполне могло быть: на дворе лето. Мог он взять машину в ремонт, если собирался уезжать? Вряд ли. Вряд ли эта машина вообще была там. Но это нужно проверить. Была еще одна возможность, о которой он не сказал Вику.
Предположим, она отвезла машину к Кэмберу, и кто-то, не друг и не знакомый, а просто случайный человек, предложил ее подвезти. Энди так и слышал, как Трентон говорит: «Что вы, моя жена никогда не доверится незнакомцу». Но, с другой стороны, она ведь трахалась со Стивеном Кемпом, который тоже был ей почти незнаком. Если этот гипотетический незнакомец держался дружелюбно, она вполне могла принять его предложение. И этот дружелюбный тип вполне мог оказаться маньяком. У них тут, в Касл-Роке, уже был один такой, Фрэнк Додд. Может быть, он оставил их где-нибудь в канаве с перерезанным горлом. В этом случае «пинто», конечно, остался у Кэмбера.
Энди не был в этом уверен, но считал возможным. Нужно в любом случае послать кого-то к Кэмберу, но ему хотелось обосновать это для себя. Конечно, легче было предположить, что она доехала до дома Кэмбера, никого там не застала, и тут же сломалась машина. Но Касл-Рок все же не Антарктида. Ей достаточно было дойти до ближайшего дома.
— Мистер Таунсенд, — сказал он своим тихим голосом. — Вам с шерифом Баннермэном придется съездить в гараж Джо Кэмбера. Проверьте три вещи: нет ли там синего «пинто», номер 218-864, нет ли там Донны и Теодора Трентонов и нет ли там самих Кэмберов. Понятно?
— Ясно, — сказал Таунсенд. — Вы хотите…
— Я хочу знать только эти три вещи, — прервал его Баннермэн. Ему не понравилось, как Таунсенд смотрел на него, с каким-то презрением. — Если что-то из этих трех там обнаружится, звоните мне. Если здесь меня не будет, я оставлю номер. Вам ясно?
Зазвонил телефон. Баннермэн поднял трубку, послушал и передал ее Энди Мэсену.
— Это вас, срочно.
Энди взял трубку. Звонили из полиции Скарборо. Они нашли Стива Кемпа в мотеле в городке Твиненхэм в Массачусетсе. Женщины с ребенком с ним не обнаружено. При аресте Кемп назвал себя и с тех пор говорить отказывается.
Энди воспринял эту новость с облегчением.
— Таунсенд, поедете со мной, — сказал он. — Вы поедете к Кэмберу один, шериф.
— Хорошо, — сказал Баннермэн. Энди зажег сигарету и посмотрел на него сквозь облако дыма.
— Вы хотите что-то возразить, шериф?
— Да нет, — усмехнулся Баннермэн.
«Боже, как я ненавижу такие усмешечки. Ну ладно, во всяком случае, он выведен из игры. Слава всевышнему».
Баннермэн сел за руль своего «крейсера» и выехал на дорогу. Было без двадцати семь. Его забавляло, как этот щенок Мэсен огрызается на него. Слава Богу, что он уехал. Пускай Хэнк Таунсенд слушает его чушь.
Джордж Баннермэн катил по дороге №117, выключив огни и сирену. Утро было чудесным. Причин волноваться не было.
***
Донна с Тэдом спали.
Тела их располагались в неуклюжей позиции, как у спящих пассажиров междугородних рейсов. Донна повернулась влево, Тэд — вправо. Руки Тэда беспокойно дергались на коленях, как выброшенные на берег рыбы. Дыхание его было хриплым и прерывистым. Белки глаз покраснели, губы запеклись. Струйка слюны сбегала из уголка рта.
Донна спала беспокойно. Ей не давали уснуть, несмотря на усталость, боль в животе и в ноге (и в пальцах, прокушенных Тэдом до кости) и жара. Волосы на голове слиплись в безобразные космы. Раны на ноге и на животе воспалились и пухли. Ее дыхание тоже было хриплым, но не так сильно, как у Тэда.
Тэд был на пределе. Обезвоживание изнурило его организм — с потом выходили хлориды и электролиты, которые ничто не замещало. Внутреннее сопротивление организма медленно ослабевало, и теперь он приблизился к критической стадии. Жизнь его трепетала, как свеча на ветру, готовая в любой момент угаснуть.
В бессвязных снах отец качал его на качелях, выше, и выше, почему-то не над их двором, а над утиным прудом, и ветер приятно обдувал его горяченный лоб и пересохшие губы.
***
Спал и Куджо.
Он лежал в траве возле крыльца, положив разбитую морду на лапы. В его отрывочных снах по черному небу метались красноглазые летучие мыши, и он прыгал на них и каждый раз хватал их кожистые крылья зубами. Но они в ответ кусали его своими крошечными острыми зубками, и от этого в нем росла боль. Нет, он их всех убьет. Он их…
Внезапно он проснулся, вскинув голову.
Гудела машина.
В его искаженном болезнью слухе этот звук приобрел чудовищную форму: он казался жужжанием ядовитого насекомого, летящего закусать его до смерти.
Он поднялся на ноги. Казалось, все его мышцы были полны битого стекла. Он посмотрел на замершую машину. Внутри виднелась голова Женщины. Раньше Куджо видел ее хорошо, но теперь она что-то сделала со стеклом, и он ее почти не различал. Но, ничего. Она еще выйдет оттуда.
Шум машины приближался. Автомобиль въехал на холм, но.., автомобиль ли это? Или огромная пчела прилетела жалить его, усиливать его и так невыносимую боль?
Куджо залез под крыльцо, где и раньше часто скрывался в жаркие дни. Там было полно опавших листьев, запах которых раньше нравился ему. Но теперь он казался удушливым и почти невыносимым. Куджо зарычал на этот запах. Жаль, что его нельзя убить.
Автомобиль с синими бортами и лампочкой на крыше подъехал к дому.
***
Подъезжая к дому Джо Кэмбера, Джордж Баннермэн меньше всего ожидал увидеть рядом с ним искомый «пинто». Он не считал себя дураком и, хотя и не был согласен с логическими построениями Энди Мэсена (он пережил кошмар Фрэнка Додда и знал, что не все в этом мире объясняется логикой), но у него было свое мнение по этому поводу. И он, как и Мэсен считал, что жены и сына Трентона здесь нет. Но машина стояла во дворе.
Баннермэн потянулся к рации, но потом решил сначала осмотреть машину. Со своего места он не видел, есть ли кто-нибудь внутри. Спинки весел были опущены, и Тэд с Донной спали.
Баннермэн вышел из машины и захлопнул за собой дверь. Он сразу же заметил, что окно со стороны водителя разбито. Это заставило его сердце забиться сильнее, и рука потянулась к кобуре.
***
Куджо наблюдал за Человеком, вылезшим из машины, с растущей ненавистью. Это он причинил Куджо боль; из-за него у Куджо ныли мышцы и надсадно звенело в голове; из-за него старые листья под крыльцом запахли вдруг тухлятиной; из-за него Куджо не мог без отвращения смотреть на воду, несмотря на жажду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
