Читаем без скачивания Северная Пальмира - Роман Буревой

– Ты молодец! – она похлопала его по плечу.

И замерла. Потому что тут же перед её глазами замелькали картинки, как иллюстрации в детской книжке. Она смотрела в никуда и шевелила губами. Будущее стлалось перед ней, послушное, как пёс, спеша открыть свои тайны. Будто умоляя: исполни, помоги, осуществи.

И вдруг все исчезло. Вновь вернулась на прежнее место улочка. Огромный платан, белые пластиковые столики. И Корд, смущённый и удивлённый, виновато отводящий в сторону глаза.

– Ты придумал новый самолёт, Корд! – воскликнула Летиция с упрёком. – Почему ты не сказал мне?

– Да я, я… Это ещё не придумка. Это так, догадка. Внезапная догадка.

Она вытащила из сумочки кошелёк и высыпала на столик пригоршню золотых монет. Монеты, оплаченные кровью гладиаторов. Спешащий мимо официант споткнулся на ходу, замер и облил белую свою тунику бледненьким кофе с молоком.

– Забирай все деньги, – приказала Летиция Корду. – Сегодня же уедешь из Северной Пальмиры.

– Куда? – обалдело спросил Корд.

– Я тебе скажу – куда. Уедешь. В один крошечный городок – его и название не на всякой карте найдёшь. Но там есть машиностроительный завод. Он тебе подойдёт. Там и будешь делать то, что должен делать.

– Ты так говоришь, будто отдаёшь приказы.

– Послушай, Корд, если бы ты видел будущее так же ясно, как я, ты бы не сомневался. Точно. – Она подалась вперёд и прошептала: – Мечта Империи в твоих руках.

И он ей почему-то поверил. Однако попытался возразить:

– Но ведь этих денег хватит лишь чтобы доехать. Ну, комнатку снять, нанять чертёжников, купить бумагу. И все.

– Поезжай, – повторила приказ Летиция. – Деньги я пришлю.

Она нетерпеливо постукивала пальцами по столику, пока он допивал свой кофе. Ей казалось, что эти минуты украдены у будущего. У будущего, которое она только что видела. И которое ещё предстояло осуществить.

II

Все произошло буквально за полминуты. Сбоку вынырнул старый «кентавр» и стал прижимать «трирему» знаменитого гладиатора к обочине. Водитель послушно свернул и затормозил. Трое, выпрыгнув из закрытой машины, кинулись к Элию. Их чёрная одежда и их лица, похожие на маски, не оставляли сомнений – перед ним исполнители. Клодия сидела на заднем сиденье рядом с Элием. Меча при ней не было, но был кинжал. И Элий понадеялся на неё. Один их трех опередил остальных, в руках у него был электрошокер, и было ясно, что Элия велено взять живым. Гладиатор сумел его опередить: кинжал вспорол руку исполнителя прежде, чем тот успел нажать кнопку разрядника. Элий рванулся из машины, одновременно выкручивая руку нападавшего, но тут сзади его обхватили за шею. Автоматически он саданул локтем, метя в зубы или нос. Короткий вскрик. Голос женский. Клодия?! Он растерялся. Пусть на секунду, но растерялся. Но и этой секунды хватило. Сразу двое навалились сзади. Шею сдавили чьи-то сильные пальцы, все поплыло перед глазами. В нос сунули флакон с какой-то химической гадостью – обожгло носоглотку, и мир перед глазами расплылся мутным пятном.

Очнулся Элий в купе поезда. Лежать было неудобно – тело затекло. Однако ложе было мягким. Стены купе обиты искусственной кожей, и кожаные шторки закрывали окно. Да, ложе было мягким. Вот только руки… Элий дёрнулся и обнаружил, что руки его прикованы наручниками к никелированной вертикальной штанге рядом с дверью. Сам он раздет – в одной нижней тунике и кинктусе, ну а с ног сняты ортопедические кальцеи – видимо, похитители знали, как тяжко ему ходить босиком. Два охранника в чёрном развалились на ложе напротив. Один курил табачную палочку, другой остановившимся взглядом смотрел Элию в лицо, но как будто ничего не видел.

Судя по баюкающему покачиванию стен и пола, поезд ехал. Но куда?

– Что это значит? – спросил Элий.

Никто не пожелал отвечать – ни тот, кто курил, ни тот, кто сидел, не двигаясь. Элий попытался прикинуть, кому он мог понадобиться. Ответ напрашивался сам собою: за всем стоял Бенит. Но зачем? К чему эту похищение? Разве Элий ему опасен? И Клодия… Как она могла? Шантаж, подкуп? Впрочем, это даже неважно. Измена Клодии поразила его больше, чем похищение.

Лязгнула дверь, и в купе вошёл Гимп. Чёрная повязка была приподнята и обхватывала лоб. Сейчас он видел – в этом не было сомнений.

– Понимаю, тебе неудобно, – сказал бывший покровитель Империи, – но придётся немного потерпеть. Не волнуйся, тебя будут кормить, воду – по первому требованию. Хочешь пить?

Во рту был противно-хинный привкус. Но Элий отрицательно мотнул головой – в воду наверняка примешают какую-нибудь гадость.

– Зря, – сказал Гимп. – Это глупо. Может, закричать? Позвать на помощь? Нет, бесполезно – наверняка весь вагон занят исполнителями. Так что зови не зови – не поможет.

Поезд мчался – Элий всем телом ощущал скорость несущегося состава.

– Куда мы направляемся, можно узнать? – Он постарался говорить спокойно, имитируя покорность, хотя знал, что покорность плохо у него получается. Всегда плохо получалась покорность – надо отметить особо.

– В Рим. – Гимп присел на ложе рядом с Элием. – В Рим, мой друг. Ты же хотел видеть сына. И ты его увидишь.

– Я дал клятву не возвращаться в Рим.

– Знаю. И все знают. И взамен Трионова бомба не должна никогда быть вновь взорвана. Но зачем нам Трион, если бомба не сможет взорваться? Ты потому и уступил, что надеялся на это. Я слишком хорошо тебя знаю, Элий. Отличный боец из любой позиции умеет нанести ответный удар. Так что я позаботился, чтобы ты его не нанёс. Мы привезём тебя в Рим, получим и Триона, и бомбу.

– Это насилие. В этом случае клятва не будет нарушена.

– Будет нарушена, мой друг, будет. – Гимп похлопал его по плечу и улыбнулся. – Уж поверь бывшему гению – богам достаточно формального повода, чтобы снять с себя обязательства. Так что как только ты пересечёшь померий[57], ты нарушишь клятву.

–  Гимп, ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Спасаю Империю. Зачем нам гробить легионы на сражения с варварами, когда можно взорвать всего одну бомбу, и армия Чингисхана исчезнет.

– Не думал, что ты способен на такую подлость.

– Это не подлость, друг мой. Когда на безумца надевают смирительную рубашку – это не подлость.

– Боги запретили создавать такое оружие! Разве ты не знаешь этого? Ты – гений! Или ты забыл, что происходит с миром под действием радиации? Ты забыл, что происходит с вами?

–  Да, знаю. Но раз это оружие все-таки создано, глупо было бы им не воспользоваться. – Гимп поднялся.

– Погоди! Клодия с тобой?

– Разумеется.

– Могу я с нею перемолвиться?

Гимп секунду подумал.

– Ну что ж, пусть так. Я милостив, гениально милостив. Но только в моем присутствии.

Элий и сам не знал, зачем ему этот разговор. Он не наделся на помощь Клодии. Но все же хотел спросить…

Она пришла. И выглядела уверенно. Ни тени смущения, как будто не она была виновата в похищении старого друга.

– Хочешь знать, почему я решила помочь Гимпу? – спросила она вызывающе, не дождавшись его вопроса. – Ну что ж, я скажу. Нравится тебе или нет, но мы все должны объединиться вокруг Бенита. Он один сейчас в состоянии удержать Империю от развала. И потому я решила ему помочь. Не за деньги, нет! – Элий усмехнулся. – В этом нет ничего смешного! – Она мгновенно взъярилась.

– Да не смеюсь я – недоумеваю. С чего это – такая любовь к Бениту? У Гимпа, у тебя.

– Я же говорю – он спасёт Империю.

– А по мне, так вы неправильно выбрали объект для объединения. Вы объединяетесь вокруг пустого места.

Она пыталась спорить. Кричала. Потом окончательно разъярилась и ушла. Ушёл и Гимп. Принесли кофе. Охранники взяли по чашке. Элий смотрел на свою с сомнением.

– Не бойся, – сказал тот парень, что курил, – отравы в кофе нет.

Пить хотелось невыносимо. Но Элий знал, что в кофе подмешано снотворное.

– Послушай, парень, я могу сделать так, что ты выпьешь! – охранник ткнул чашку Элию в зубы.

– Потише, – сказал другой. – Велено обращаться с ним вежливо.

– Вежливо, – пробурчал исполнитель и отошёл. Понюхал кофе, которым хотел напоить пленника, поморщился и поставил чашку на стол.

Элий закрыл глаза. В принципе, поспать даже неплохо. Сейчас все равно ничего нельзя сделать. Поезд баюкал его и мчался, мчался…

Где-то сейчас в другом купе Гимп беседует с Трионом. Они строят планы на будущее. Они почти уверены, что победили. Но человек тем и отличается от бога, что ни в чем не уверен. И эта неуверенность спасает его порой. Так говорил гладиатор Сократ, прежде чем умереть на арене.

III

Жизнь длинна. За длинную жизнь многому можно научиться. Засыпать под грохот пушек и просыпаться от внезапной наступившей тишины. Элий проснулся оттого, что поезд остановился. Металлическая колыбель не раскачивалась больше на перегонах. Меж кожаными занавесями окна блестела жёлтая полоска света от уличного фонаря. Там за окном – станция. Охранник спал одетым, уткнувшись лицом в подушку. Кругляк затылка будто нарочно подставлен под удар. Второй охранник вышел – может, купить вина в станционной таверне, может – к автомату за кофе. Руки Элия прикованы к металлической стойке. Да, руки прикованы. Но ноги-то свободны. У калеки изуродованы ноги – зачем его связывать, решили охранники. Охранники всегда все решают за другого.